Совиное гнездо - Камилла Лысенко Страница 22

Впрочем, перед ней стояла куда более серьезная загадка, чем способность Кары. Насте нужно было понять, как жить дальше.

Больше она не сможет говорить. Никогда. Это ей сказала Анна до начала собрания, подтвердив самые худшие опасения. Это Настина плата за редкую, очень ценную и практически уникальную Возможность понимать любой язык мира, как живой, так и мертвый.

«Возможность – это не болезнь, а дар. С ней не нужно выживать, ею нужно жить. Это кажется страшным, я понимаю. Но, в конце концов, наши Возможности определяют наше место в жизни. Как в муравейнике или улье – у всех своя роль. И в отличие от остальных 97 % людей на Земле, мы свою знаем точно», – так сказала Анна, добавив, что она знает, к кому стоит обратиться Насте.

«Что же, – подумалось девушке, – вот я и определилась с тем, кто я есть. Мои родители актеры, моя сестра – бизнесвумен, мой брат – фотограф… А я Настя, и я обладаю Наречием».

И вот странно: ей стало спокойнее. Вопрос, который мучил ее с детства, недовольство собой и чувство вины перед семьей за то, что она такаяобычная, – все стерлось, ушло, все расставилось по местам. Да, теперь она никогда не сможет сказать брату «Привет», когда он позвонит из очередной удивительной страны; но зато она сможет открыть любую книгу, на любом языке и понять каждое слово. Перед ней открываются миры, для постижения которых многим не хватило бы и жизни.

Из размышлений Настю вырвал звук чьих-то каблуков, спускающихся по лестнице. Еще секунда – и в зал вошла симпатичная девушка с собранными в кокетливый хвостик волосами.

– Извините, я опоздала, – улыбнулась она. – Я Саша.

На то, чтобы вдоволь налюбоваться своей татуировкой, по привычке отправиться к метро и срочно вернуться назад в арбатские переулки, ругая себя за рассеянность, Саше потребовалось сорок минут. Часы показывали половину девятого, когда она, запыхавшаяся и взмыленная, повернула в Малый Могильцевский, едва не врезавшись в какого-то мужчину. Одернув пальто и гордо вскинув подбородок – на нее всегда нападало это состояние а-ля «я королева» в неудобных ситуациях, – Саша продефилировала к «Совиному гнезду».

На входе она украдкой оглянулась через плечо – мужчина, не отрываясь, смотрел ей вслед. Даже когда дверь заведения закрылась за девушкой, пялиться он не перестал.

Бар встретил ее тишиной и пустотой. Кроме знакомого уже паренька-официанта, рубящегося в китайский смартфон за стойкой, в помещении никого не было.

При виде Саши парень пробурчал:

– Собрание вниз по лестнице. Только Вы опоздали.

– Да знаю я, – вздохнула Саша и уже направилась было к лестнице, но внезапно вспыхнувшая мысль заставила ее притормозить. – Скажите, пожалуйста, а этот бар… Понимаете, я просто каждый день мимо ходила и до вчерашнего дня никогда его не видела. Сюда только… особенные люди могут приходить?

– Угу, – кивнул блондин, не отрываясь от телефона. – Только особенные.

– А остальные про него не знают?

– Ну Вы же не знали, – пальцы продолжают бегать по экрану.

– Ясно. Там просто мужчина на входе стоит. Я в него… В общем, видела я его. Он стоит и смотрит сюда. Может, он… Видит что-то?

Парень не отвечал долго – очевидно, игра была в самом разгаре, – и Саша уже думала спускаться дальше, когда веселый писк возвестил о только что выигранном уровне.

– Аааааа, вот я тебя, пес! – обрадовался блондин и наконец обернулся к Саше, демонстрируя вполне смазливенькое, но какое-то скользкое лицо с фанатично блестящими глазами. – Так что Вы там спрашивали, девушка? Почему бар никто не видит?

Это его «девушка» вышло как «дьэээээушка», и Саша едва удержалась, чтобы не поморщиться. Прозвучало это мерзко: с подобными интонациями обычно подходят знакомиться крепкие южнобутовские самцы. Хотя с таким кукольным личиком и хрупким телосложением в районах дальше МКАДа парнишка бы долго не протянул. Если бы ей довелось выбирать для него роль, она бы сделала его греческим мальчиком в обучении какого-нибудь философа. Кукольных блондинчиков умные мужи любили.

Впрочем, Сашиного отношения официант не заметил, напротив, кажется, он принял безобидный вопрос девушки за попытку обратить на себя внимание. Нелепо перегнувшись через стойку, парень уставился на Сашу взглядом заправского обольстителя и проворковал:

– А никто и не увидит, пока я этого не захочу. Ну ты же понимаешь, о чем я? Вернее, они видят… Но сразу забывают. И им кажется, что в доме ничего нет. Я могу заставить людей забыть что угодно. Ну, например, вот приглашу я тебя кофейку попить, а ты скажешь, что у тебя есть парень. А я – бах! – и заставлю тебя забыть про него… Просто сотру… Сечешь?

– Секу, – кивнула Саша. – Крутой ты. Ну я пошла.

– А кофейку? – крикнул ей вслед парень.

– А может, мы уже пили. А ты взял и стер. Сечешь? – уже спускаясь, весело сказала Саша.

Судя по тихим ругательствам, парень юмора не оценил.

Собрание было в разгаре, и появление Саши незамеченным не осталось. Похоже, здесь всем заправляла уже знакомая по тату-салону блондинка в центре; ровно кивнув на сбитое приветствие, приправленное не менее сбитыми извинениями, она дождалась, пока Саша сядет, и продолжила свой рассказ:

– Итак, с Возможностями мы более-менее разобрались. Если кто-то чего-то не понял или не услышал, – многозначительный взгляд на новоприбывшую, – можете подойти после. Впрочем, я знаю, что некоторые из вас уже были в Регистратуре; те, кто не был, пойдут завтра, чтобы получить направление на сигнальную татуировку. Мы, к сожалению, их не делаем…

Блондинка на секунду замолчала, закусив губу. Кара, стоявшая в углу, тихо фыркнула и закатила глаза, заметив:

– Не велика беда. Ты лучше про партнеров расскажи, будь любезна.

– Спасибо, Кара, – процедила Анна и вернулась к сути. – Итак. То, что вы сейчас услышите, в Регистратуре вам точно не расскажут. Я прошу вас не распространяться об этой информации, а также о том, откуда вы узнали ее. Это может поставить под угрозу не только вас, но и ваших близких. Поверьте, это не просто слова.

– А что это за информация такая опасная? Это