Опасный. Волшебный. Кот - Маргарита Ардо Страница 2

— У него стресс! Я б на вас посмотрела, если б вас выкрасили с ног до головы!

Незнакомец рассмеялся и показал свои руки. Обычные мужские руки, я б даже сказала красивые, с крупными спортивными часами на одном запястье и красной ниточкой на другом.

— Когтей и клыков вы у меня все равно не увидите, даже если я буду синим. Я, кстати, Стас.

«Унитаз», — мысленно обозвалась я, перевалив всё разочарование от неуспеха на мужчину. От таких красавчиков никогда нет толку, они только и умеют, что самолюбоваться. Порода его очевидна — альфа-павлин.

— А вас как зовут, новая соседка? Может, поговорим о животных за кофе?

Угу, и соблазн в глазах, как по инструкции: томный, с манящей чертовщинкой и подвохом, словно в банковских договорах, где все самое неприятное — молоком и мелким шрифтом.

— Мне некогда.

Я вскинула подбородок и, отбросив одним движением волосы назад, направилась в сторону подъезда. Стас за мной.

— Вы ведь Ева, новенькая из тридцать третьей?

Вот приставучий! Такому скажи квартиру, еще и в гости придет. Я не ответила.

— Да ладно! Я вас в домовом чате видел.

— На аватарке нет моей фотографии.

— Ну, незабудка там одна. Остальные точно не вы, — рассмеялся он так широко, словно повторно хотел доказать, что у него нет клыков, а я дурочка.

Я остановилась. Меня разобрала досада: инкогнито не сложилось. А я не очень-то хотела дружбы разводить с соседями, мне бабок в нашем старом центре хватало. Так прекрасно жить, когда никто не знает, что тебя рыжий Вовка из соседнего дома бросил в девятом классе, или что ты вела себя неприлично, когда впервые по-взрослому праздновала день рождения у подружки, или что в детстве тебя кутали, как пингвина, и не разрешали есть мороженое. И что полгода назад ты почти вышла замуж за красавчика на мерседесе, но он тоже тебя бросил… Нет, я взрослая, самостоятельная и в подробности своей жизни никого посвящать здесь не хочу. Тем более знакомиться вот с такими… свидетелями моего с треском провалившегося доброго дела.

— Да, я Ева. Но в отличие от вас я неравнодушна к проблемам окружающего мира, к животным…

— Только к людям?

— Не похоже, что вам нужна помощь.

Он по-шутовски схватился за сердце и подкатил глаза.

— Мне плохо!

— Угу.

Я пикнула карточкой у двери подъезда и закрыла ее у него перед носом. Издевается еще! Мне почему-то до сих пор было обидно от неизвестно кому адресованного оскорбления. Наверное, некий сосед сверху был свидетелем моего фиаско с котом. И тоже не помог. Все мужчины такие! Даже коты…

И вдруг внутри, словно эхом, снова пронеслось то страшное кошачье урчание. Пробрало до костей и мурашек. Я без лифта влетела на свой четвертый. Закрыла дверь на ключ. Глянула в зеркало. На белой футболке явственно синели кошачьи шерстинки. Я взялась было за щетку, но вдруг все они исчезли. Просто растворились на глазах.

Как такое возможно?!

Глава 2

Работа лечит, калечит, стирает память о неприятном, особенно если у тебя постоянно дедлайн вчера. Я закопалась с заказом до ночи. А потом меня завалило еще тремя новыми заданиями. Так что подышать я вышла только к следующему вечеру.

Медовый воздух первых дней лета разливался разнотравьем. Ребятня, как стайка волнистых попугайчиков, пестрая и громко звенящая, веселилась на площадке. Промчались мимо школьники на велосипедах. Лаванда на газонах пахла Провансом. Я взяла кофе в картонном стаканчике, прошлась по красивым аллеям, мысленно воссылая хвалебные оды нашему застройщику — на удивление не мошенником оказался! Даже в центральных новостройках я не встречала таких благоустроенных территорий. И дом у нас качественный, разве что лифт до сих пор оббит панелями ДСП, но это временно, пока все въезжают, жужжат дрелями, перестукиваются молотками, как весенние дятлы, волокут шкафы, диваны, мешки, в общем, со счастливыми головными болями обустраиваются в новой жизни. А я выбрала квартиру с отделкой, поэтому вместо мук по выбору обоев могу просто погулять.

Приблизившись к высокой кованой ограде с пиками поверху, я вспомнила о коте. Как он через нее перемахнул, однако… Смесь досады, обиды и мистических мурашек снова волной пробежала по спине. Я нащупала в кармане новый пакетик корма — купила на случай, если синий кот встретится. Правда, на этот раз я и сама себе не могла точно сказать: это было лакомство примирительное вместо несъеденного или попытка откупиться, если нападет из-за куста. В общем, не помешает.

Зона отдыха перед мостиком называлась «Тридевятая миля», впрочем, как и весь наш микрорайон. Моя кузина даже ухохатывалась: «Тридевятое царство, тридесятое государство». Однако на цифрах аналогия и заканчивалась, как и дорожки после мостика. Только узкие тропинки и велосипедные колеи убегали через лужайку в самый настоящий дикий лес. Высокие березы, корабельные сосны, разлапистые ели были словно срисованы с рекламных листовок заповедного края. Оставалось только дивиться, откуда в наших краях такие великаны.

Я вступила на тропинку. Мне вслед дружной стеной прошумели камыши, хрипло гаркнула сойка. Лица коснулась приятная прохлада. Я отвернула рукава клетчатой рубашки, пряча руки от комарья, и согнала бабочку со спортивных штанов.

Лес вызывал во мне благоговение. Несмотря на то, что я абсолютно городское, непуганое существо, меня всегда манило куда-то на природу, «забуриться», как говорил брат, в дебри, увидеть что-то такое, что никто никогда не видал. Впрочем, пока только в мечтах. На самом деле, мне и десятка сосен хватало, чтобы восхититься и заблудиться. Несколько шагов в чащу, и чистый детский восторг, как всегда, заполонил душу. Мне кажется, здесь был такой воздух, что я от него пьянела…

Я сошла с тропы, прыгнула через ручеек, взобралась на серый валун, на другой. Пытаясь запомнить дорогу и чувствуя себя почти индейцем, углубилась в ельник. Самые обычные травы и хвощи вызывали у меня дизайнерский экстаз. Пахло грибами и мхом, зелень стала более сочной, еловые лапы шире. И вдруг из-под самой раскидистой ветки вынырнул синий кот. Сел прямо передо мной и, расправив хвост, нагло уставился желтыми глазами. И как я его умудрилась поднять вчера? Он же размером с соседского ротвейлера!

— Здравствуй, котик, — сказала я, отчего-то робея. — Ты жив, это хорошо. Я волновалась. Жаль, что не получилось отмыть тебя, чтобы ты не страдал.

— Вот сказал же, дура, — внезапно ответил кот, — дура она и есть. Как ты меня вообще увидела? Ведьма, что ли?

— Н-нет… — Я сглотнула.

Мысль «бежать отсюда и быстро» отчаянно зазвенела в голове. Но гордость взяла свое.

— Извините, — не