Плохое время для чудес - Андрей Андреевич Уланов Страница 2

— Включайте ток, Уилки! — громко скомандовал Иверсон

— Есть, сэр! — отозвались из-за груды ящиков, затем звонко лягнул металл, раздался треск, откуда-то сверху посыпался водопад белых искр, остро запахло грозовой свежестью, по всей длине эллинга медленно, нехотя начали разгораться пятна света…

…и смутные контуры впереди обрели четкость. Узнавание проступало из памяти еще медленней, чем появлялся из сумрака воздушный корабль. И не потому, что я плохо запомнила. Он был виден издалека, всего минуту, но пиратский бриг, устроивший бойню в маленьком аранийском городке, я смогла бы узнать из тысячи других и через век…

…если бы не помнила столь же ясно, как этот парусник превратился в дымное облако после ракеты с миноносца. Его разнесло в щепки, в горящую пыль, после такого не оживают даже мифические упыри в людских сказках…

Рядом со мной шумно выдохнул Кард. Полковник в тот день был рядом со мной — и сейчас наверняка испытал те же чувства.

— Отличная работа, капитан, — наконец произнес он. — Вижу, Том и Аллан в самом деле ничуть не приукрашивали.

— Просто много возни, сэр, — с нарочитой скромностью ответил Иверсон. — Конечно, задача была еще та, построить новый корабль было бы раз в десять проще, чем складывать эту мозаику из груды полусгоревших обломков. Но… полагаю, дело того стоило.

Сейчас, когда свет ламп стал ярче, а первый шок отступил, я уже видела, что бриг — с обугленными остовами мачт и похожими на решето бортами — выглядит бледной тенью, кривым слепком прежнего себя. Но все равно подходить к нему было… даже не страшно, нет — неприятно. Иверсон и его помощники вдохнули подобие жизни в мертвое тело, а покойникам нет места среди живых.

Задумавшись, я даже прослушала часть объяснений капитана.

— … каждому обломку вешали ярлык с указанием точного места находки: расстояние от эпицентра, азимут. Это сильно помогло, когда мы принялись восстанавливать, хех, картину. Понятное дело, множество вещей не удалось точно привязать, те же матросские сундучки могли быть и в кубрике, и в трюме, среди награбленного. Все подобные вещи мы разложили у дальней стены эллинга.

— А, — Кард помедлил, выбирая подходящее слово, — экипаж?

— Тоже в полной сохранности, сэр, — быстро сказал Иверсон. — То есть, я имел в виду: насколько это возможно в их состоянии. Мы арендовали часть ледника на одной из скотобоен поблизости.

— Отлично, — кивнул полковник, — я знаю одного эл… специалиста, которому будет весьма интересно на них взглянуть.

— Как скажете, сэр.

Нет, решила я, когда мы подошли вплотную, даже не мертвец. Скелет из музея: скрепленные проволокой кости, поверх которых натянута дырявая выцветшая шкура. Сквозь обугленные дыры в борту просвечивала громадная брешь на палубе — след от смертельной раны. Взгляд скользнул дальше… и я едва не отшатнулась, когда прямо мне в лицо зло прищурилась мятым стволом одна из пушек.

— Итак, — полковник остановился у «плавника», — что вам удалось проделать, я вижу. Теперь скажите, что получилось при этом узнать?

— Больше, чем надеялись, — ответил за капитана О’Шиннах, — но куда меньше, чем хотелось бы. Корабль флеволандской постройки, это стало ясно в самом начале, едва мы наметили обводы, выпущен в небо лет пять назад. Прежде тамошние мастера не применяли наполнение из бальсы, да и форма рулевых плавников была иной. К тому же, среди находок оказались и детали со старым названием корабля: окантовка компаса, колокол. Нам осталось лишь вызвать страховщика из «Рука об руку», чтобы узнать детали. Бриг «Хеда», летал под коррезским флагом, пропал три года назад. История, как и следовало ждать, грязная — в последний рейс капитан втайне взял на борт сторонний груз и пассажира при нём.

— Откуда это стало известно? — быстро спросил Кард.

— Корабельный плотник изрядно перебрал в кабаке, сэр, — ответил Аллан, — и опоздал к отлёту. А вот агент страховщиков его нашёл. Ненадолго, правда.

— Ненадолго? — приподнял бровь Кард.

— За неделю до слушаний в суде бедолага вновь напился, — О’Шиннах изобразил сокрушенный вздох, — ввязался в драку и разбил себе череп о бутылку. Два раза. Обычное дело в портовых заведениях, сэр, уверен, старший инспектор Грин подтвердит.

— О да, — протянула я, — по части убийств Клавдиум один из благополучнейших городов мира, зато в его трактирах регулярно приключаются удивительные самоубийства. Или несчастные случаи. Если кто-то, поскользнувшись, падает спиной на нож и так пять раз подряд, это ведь не назовешь счастливым случаем?

— Не назовешь, — задумчиво подтвердил полковник. — М-да-с… описание этого загадочного пассажира, надо полагать, тоже не сохранилось?

— Если оно вообще было, — пожал плечами Аллан. — Суд решил дело в пользу судовладельца, страховщики заплатили, дело закрыто и списано в архив. Нам еще повезло, что нашлись хоть какие-то зацепки.

— Да уж, везения хоть отбавляй, — досадливо сморщился Кард. — Изнутри эту штуку можно глянуть, или она развалится от чиха?

Иверсон и О’Шиннах обменялись неуверенными взглядами.

— Думаю, можно, сэр, — осторожно сказал капитан. — Если не пытаться опираться на что-либо и внимательно смотреть под ноги.

Впрочем, вести нас через грузовые ворота в трюме он все же не рискнул, предложив подняться по лестнице прямо на палубу.

Полковник и остальные ушли вперед, к носу, разглядывать дыру от ракеты. Я же прошла к кормовой надстройке, поднялась наверх и, присев на корточки, закрыла глаза.

И глубоко вдохнула.

Столярный клей, сосновые опилки, разогретый металл — все свежее, все не то. Запах гари, ядовитый привкус «флотского динамита»… запахи шли отовсюду, наслаивались, мозг едва успевал фильтровать их. Морская соль, йодистый аромат водорослей — должно быть, кораблю приходилось садиться прямо на воду. Сложный, чуть пряный и одновременно отдающий гнилью запах… тропического дождя? А серный привкус — от вулканического пепла? Или… где-то поблизости от серы маячил еще один запах, смутно знакомый, но…

Где-то далеко-далеко, на краю мира или сознания, надсадно скрипнули ржавые петли ворот — и ворвавшийся в эллинг холодный ветер одним щелчком разрушил выстроенный мной карточный домик.

Я открыла глаза, встала и, подойдя к штурвалу, аккуратно, едва касаясь, провела пальцами по зубастому ряду на месте рукояток… остановилась на уцелевшей, нажала сильнее — и корабль отозвался едва слышным протестующим стоном.

— Ты расскажешь нам все, бриг по имени «Хеда», — шепнула я. — Обязательно расскажешь.

* * *