Сезон костей. Бледная греза - Саманта Шеннон Страница 19

– Чем? Честным выигрышем?

– Никто не смеет мухлевать в моей собственной берлоге.

– Никто и не собирался. – Я подождала, пока случайная женщина-невидица пройдет мимо. – Мне лестно, что ты проделал такой огромный путь, чтобы высказать свое недовольство, но думается, у главы Синдиката есть дела поважнее. Например, почистить зубы.

Ну да, избытком здравомыслия я не страдала.

– О нет, я хотел встретиться с тобой лично. – Гектор понизил голос. – Джексон пригрел у себя шайку смутьянов. Понятно зачем. Вы, семеро, совсем обнаглели, а ты, Бледная Греза, особенно. Скоро он поплатится за свое высокомерие.

– Прошу прощения, – обратилась к нам та самая женщина. – Все в порядке?

Я с натянутой улыбкой кивнула. Гектор последовал моему примеру. Даже темный владыка не такой дурак, чтобы устраивать разборки перед невидцами.

– Лондон принадлежит мне. Знай свое место, – прошипел он. – Хорошей поездки.

С этими словами он растворился в толпе. Я прикрыла манжетой покрасневшее запястье.

С Гектором нужно держать ухо востро, а язык – за зубами. Темный владыка правит всем Синдикатом. Многие из нашей банды стараются не попадаться на глаза его приспешникам, однако Джексон относится к Гектору с нескрываемым презрением. Кроме того, я люблю выигрывать в карты, а некоторым прихвостням совсем не нравится оставаться в проигрыше.

Если Гектор подстережет меня в темном углу, мне крышка.

Я села в вагон и взялась за поручень. Вскоре поезд прибыл на Инквизиторс-кросс, чьи многочисленные пути разносили жителей в разные концы цитадели. Сама станция представляла собой холодный, стерильный лабиринт, сплошь утыканный камерами наблюдения. В любой другой вечер я отправилась бы пешком – если бы так не припозднилась к ужину.

Платформа практически пустовала. Дождавшись поезда, следующего на восток, я села на свободное место. В вагоне был лишь один человек – провидец, читающий «Дейли десендант». Я достала датапэд и открыла разрешенный роман.

Без арсенала мне оставалось одно – максимально прикидываться нормальной. Врагов у Джексона было предостаточно, и многие ясновидящие знали меня как его подельницу.

Листая страницы, я не упускала из виду попутчика. Тот меня засек, но раз не избил до полусмерти и не выразил уважение, значит, скорее всего, не знает, кто перед ним.

Я переключилась на цифровую версию «Десенданта» – единственную газету, разрешенную в Сайене. Передовица пестрела стандартными новостями: двое юношей отправились на виселицу (по сфабрикованному обвинению); в I-3 прикрыли балаган. Далее шла статья о наплыве туристов из свободного мира в Лондон и Париж. Затем приводилось письмо читателя, восхвалявшего сплоченность и незыблемость девяти стран республики Сайен.

С момента возникновения республики минуло почти два столетия. Сайен основали, чтобы покончить с чумой ясновидения. Началось все в 1901 году, когда на Эдуарда VII, сына королевы Виктории, повесили пять убийств. По официальной версии, он впустил в наш мир доселе неведомое зло ясновидения и паранормальности, которое быстро распространилось по всем континентам, заражая и порабощая каждого, с кем соприкоснется.

В том году монархию свергли и на ее месте возникла зачаточная республика, предназначенная для борьбы с паранормалами. Новое поколение политиков обвиняло нас во всех грехах. Через несколько лет самопровозглашенная система получила название Сайен. Республикой она оставалась только на словах – никакой оппозиции, никаких выборов.

Криминальное сообщество ясновидцев тоже не теряло времени, за десятилетия оно эволюционировало в безжалостный Синдикат. Чтобы защитить себя, мы ожесточились, научились показывать зубы. С тех пор Сайен особенно усердствовал, дабы уничтожить нас на корню.

С внедрением в цитадель «Экстрасенса» Синдикат падет. У нас всего два года, чтобы принять меры, однако, пока у власти стоит Гектор, надежды мало. Его правление не принесло ничего, кроме коррупции.

Поезд благополучно миновал три станции. Не успела я закрыть «Десендант», как свет в вагоне погас. Состав резко остановился. Мой попутчик напрягся:

– Облава.

Я открыла рот, но язык словно прирос к небу.

«По техническим причинам наш поезд совершил вынужденную остановку, – раздался голос Скарлет Берниш. – Благодарим за понимание».

Мы с попутчиком посмотрели в окно. Ничего, только темная стена туннеля и наши собственные отражения в стекле. Впереди угадывались два лабиринта. Где-то во мраке открылась дверь.

– Мы должны что-то предпринять. – Провидец встал. – Кто ты?

Я по-прежнему не могла выдавить ни звука.

– Знаю, ты ясновидящая, – наседал мужчина. – Нельзя сидеть сложа руки. Необходимо дать отпор. – Он вытер вспотевший лоб. – Приспичило же им устроить облаву именно сегодня…

Два фонаря озарили вагон. Провидец отпрянул.

Нет, этого не может быть!

Не со мной!

В следующий миг появились они – верховный заклинатель с медиумом на подхвате, одетые в черную униформу с алыми нашивками, глаза скрыты забралами шлема. Дверь с тихим шипением затворилась.

Подземщики направились к провидцу. Состав медленно тронулся, по-прежнему погруженный в полумрак.

– Имя?

– Линвуд, – прошептал мужчина. – Пожалуйста, я откуплюсь.

– Это вряд ли. – Шлем искажал голос подземщика. – Нам сообщили, что в поезд проник паранормал, а вас, как я погляжу, тут аж двое.

– Цель поездки? – вклинился медиум. – Спиритический сеанс, полагаю?

– Еду навестить дочь, она лежит в больнице с муковисцидозом, – ответил Линвуд. – У меня есть разрешение от…

– Встать, – рявкнул на меня первый подземщик.

Я поднялась.

– Документы.

Я медленно достала из кармана удостоверение. Сканер вывел на экран мои данные: «Пейдж Ева Махоуни, родилась в 2040 году. Жительница I-5, трудоустроена в I-4. Рост пять футов девять дюймов. Никаких особых примет, кроме потемневших губ – возможно, в результате заядлого курения».

Кстати, в жизни не курила.

– Махоуни, – с характерным презрением прочел подземщик. – Где разрешение на поездку?

Я протянула ему листок. Заклинатель действовал по инструкции, вынуждая меня подыгрывать, однако все происходящее было фарсом, насмешкой над правосудием. Совершенно не важно, кто я и куда направляюсь.

Все равно мне конец.

– Служащая кислородного бара. Ну конечно, с такой-то аурой, – хмыкнул подземщик. – Кто выдал разрешение?

Дар речи удалось обрести не сразу.

– Билл Барнби, мой начальник.

Заклинатель посветил в мои глаза фонарем.

Мне оставалось лишь стоять смирно.

– Червоточины нет, – констатировал он. – Оракул, надо полагать?

– Тыщу лет не попадались оракулы, – вторил его напарник. – Мы выручим за нее целое состояние.

Меня постоянно путали с оракулом из-за схожего цвета ауры.

Линвуд ринулся к двери и метнул фантома – причем не абы кого, а ангела-хранителя. Тот угодил в медиума, который с воплем повалился на пол.

Заклинатель действовал молниеносно. Не успели мы опомниться, как он призвал арсенал полтергейстов. Я попятилась, сердце бешено колотилось.

– Никому не двигаться, – пригрозил заклинатель.

Линвуд – невысокий, жилистый, лет сорока, с каштановыми волосами, тронутыми на висках сединой, – посмотрел на противника в упор:

– Скажи, зачем с твоими талантами охотиться на себе подобных?

Подземщик молчал. Меня подмывало задать тот