Диагноз - Анюта Соколова Страница 18

— Отобрала у него подушки и запретила ругаться, — честно ответила я.

Хотелось добавить, что капризы взрослого мужчины не делают ему чести, но почему-то сразу вспомнился Астер, допрашивающий покойных: деловой, строгий, собранный. В «Руководстве», которое я штудировала треть ночи, особенно подчёркивалось, что некроманты испытывают огромные психические нагрузки, поэтому им простительны мелкие слабости. Агнес словно прочла мои мысли:

— Янира, вам, верно, многие поступки Тери кажутся ребячеством. Поверьте, это не так. На самом деле он серьёзный и ответственный, даже чересчур ответственный юноша. Просто он…

— Некромант, — подсказала я.

— Нет, — покачала головой Агнес и грустно улыбнулась. — Конечно, и это тоже, но главное — Тери добирает то, чего был лишён в детстве. Пожалуйста, будьте с ним бережны.

Невольно я вздрогнула. Дважды дословно повторённое «будьте бережны» заставят задуматься кого угодно. Уже открыв рот, чтобы задать вопрос, я вдруг вспомнила о договоре и одёрнула себя.

— Вы хотели о чём-то спросить? — сама предложила Агнес.

— Я не имею права обсуждать личность своего работодателя, — полушутя-полусерьёзно ответила я. — Пункт семнадцать договора.

— Ой! — Агнес хихикнула и прикрыла рот мягкой ладошкой. — Насмешили! То же с посторонними людьми, а то с нами… Янира, вы не поможете мне накрыть на стол? Возьмите блюдо с блинчиками и варенье и возвращайтесь за ветчиной.

Завтрак, по представлению Агнес, должен был быть маленьким пиром. Кроме блинчиков и ветчины она пожарила колбаски, взбила омлет с зеленью, нарезала сыр и свежий хлеб.

— В доме трое молодых мужчин, — пояснила она. — Вот увидите: сметут всё и не заметят! Вазочку с вареньем поставьте поближе к Тери, и омлет тоже, а колбаски сюда. Юсти их обожает.

— Агнес, вы не знаете, сколько Гюставу лет? — поинтересовалась я.

— В мае исполнилось тридцать семь, он всего на десять лет старше Тери. Бедный мальчик! — она помрачнела.

Узнать что-либо ещё мне помешал предмет нашего разговора. Гюстав поцеловал Агнес в щёку, пожелал мне доброго утра и нацелился на колбаски. Сразу же за ним пришёл Жиль с ещё влажными после душа волосами, а вслед за шофёром ворвался Астер. Некромант выглядел идеально — бодрый, подтянутый, чисто выбритый — и ничем не напоминал лохматого соню, которого я видела полчаса назад.

— Доброе утро… О, блинчики! — Астер занял своё место во главе стола и сразу утянул к себе на тарелку половину стопки. — А варенье какое?

— Клубничное, — строго сказала Агнес. — И даже не мечтай обмануть меня, я слежу!

— Варёная вишня не даёт аллергии!

— Ещё как даёт!

Было понятно, что этот спор ведётся не в первый, и даже не в десятый раз. Жиль с аппетитом уминал омлет, Гюстав смаковал колбаски, я положила себе всего по чуть-чуть. В этот момент требовательно зазвонил телефон в холле.

— Обойдутся, — скривился Астер.

— Кому неймётся в такую рань? — удивилась Агнес.

Телефон не умолкал. Гюстав поднялся со вздохом.

— Если не помер кто-то из важных шишек, меня нет, — предупредил некромант.

— Весь Сентар в курсе твоего расписания, — возразил Гюстав.

— Ну и что? У меня есть личная жизнь! Может, я заночевал не дома!

— Очень смешно.

Жиль быстро дожевал омлет и залпом выпил чай. Глядя на него, я тоже ускорилась. Когда Гюстав вернулся, моя тарелка опустела.

— Накаркал. Звонила секретарша господина Гобéра. Госсекретарь найден мёртвым в своей постели. Тебя встретят.

— Не поеду, — зло бросил Астер.

— Поедешь, — Гюстав сел на своё место. — Личные счёты — это личные счёты, Тери, а работа — это работа.

Хорошее настроение некроманта улетучилось без следа. Свёрнутым блинчиком он сердито развозил варенье по блюдцу и угрюмо молчал. Первым поднялся Жиль:

— Кабриолет или лимузин, Астер?

— Без разницы, — процедил некромант.

Следующей встала я, поблагодарила Агнес и помчалась переодеваться. Выбрала чёрный костюм, оставшийся с похорон родителей, волосы закрутила в узел. Всё же госсекретарь, не ресторатор какой-нибудь, надо соответствовать. Спустилась в холл и оглядела себя в большом зеркале. Чего я не ожидала — что Астер, напротив, оденется вызывающе ярко. Никаких костюмов — узкие тёмно-синие брюки, голубая рубашка и светлый пиджак.

— Куда это вы так вырядились? — холодно спросил он.

— Вам тоже следует переодеться, — я перегородила дорогу. — Понятия не имею, что у вас произошло с госсекретарём, но ваш вид — вызов всему правительству сразу. Так нельзя, Астер.

— Любопытно, как вы заставите меня сменить одежду?

— Я вас просто не выпущу в таком виде, — спиной я привалилась к двери и скрестила руки на груди. — Вы же не посмеете оттаскивать меня силой?

— Ещё как посмею! — Астер подступил вплотную. — Не забывайтесь! Вы — наёмная служащая, которая делает то, что я приказываю!

— Чёрта лысого, — ухмыльнулась я. — Пункт пятьдесят четыре договора. «В случаях, когда приказы работодателя противоречат его же выгоде, работник обязан руководствоваться исключительно благом работодателя». Переоденьтесь, пожалуйста.

В голове крутились иные строчки. «Всегда и во всех ситуациях Якорь должен быть на стороне некроманта. Даже если это идёт вразрез с желаниями самого некроманта, которые могут быть вредны для него или опасны».

— Гюстава придушить мало! — Астер пнул дверь, развернулся и начал подниматься по лестнице. — Для кого он, спрашивается, составил договор?!

Некромант вернулся через пару минут, в строгой чёрной паре, чёрной сорочке и чёрном галстуке, и рыкнул:

— Довольны?!

— Вы отлично выглядите, — я освободила проход. — Любой гробовщик заплачет от зависти.

— Ещё слово — и я никуда не поеду!

Показательно сомкнув губы, я показала жестом: «рот на замок». Астер фыркнул и пошёл вперёд. Лимузин уже ждал напротив входа, Жиль распахнул дверь. Он не спросил адреса, что уже говорило о многом. Я смотрела в окошко. Опять проплыл мимо цирк, нарисовались шпили Университета, блеснула золотом венценосная голова статуи Революции, затем улица вильнула, и мы выехали на набережную. Лирна даже в солнечный день отливала свинцом, узкие полосы тротуаров переходили в гранитные парапеты. Два льва, катающие лапами шары, охраняли спуск напротив бывшей Коллегии, за ними начинались старинные каменные дома с портиками и колоннами.

— Почему