Рассказы 40. Край забытых дорог - Андрей Дёмин Страница 18

– Чтобы ты сейчас при Помпе поклялся, что не причинишь вреда таберам, если они не причинят вред тебе или кому-то из нас! Что ты готов отказаться от вражды во благо города, что готов стать настоящим Шерифом!

Шериф бросил взгляд на Помпу.

– При Помпе? Он что-то вроде библии у вас тут? Руку на него класть надо?

– Клянись! – прошипела Док.

– Хорошо, – рассмеялся Шериф. – Клянусь. Довольна?

Док взглянула на Помпу, и тот кивнул. Док прищурила правый глаз. «Ты уверен? Точно уверен?» – спрашивала она, и Помпа кивнул еще раз, проследив оранжевую ленточку за ухом Шерифа. Тот говорил правду.

Помпа в эту ночь плохо спал, ворочался. Перед глазами то и дело возникали таберы с оружием, а он их убивал. Крови не было, криков тоже. Они умирали беззвучно, и Помпе было очень грустно. Утром он хотел рассказать свой сон Шерифу, но слова застряли в глотке, когда он увидел, что из участка вместе с Шерифом выходит Псифи. Ее глаза горели, щеки румянились, на Помпу она даже не взглянула. Девушка поцеловала Шерифа в губы, помахала и ушла, то и дело оглядываясь. Шериф же глядел ей вслед не больше секунды.

– Ну что? – сказал он бодро. – Сегодня великий день?

Помпа вовсе не был в этом уверен. Как не согласилась и Док, когда они пришли к ратуше, и Шериф поделился с ней соображениями.

– Этот день станет великим, – проскрипела она, – если к концу дня никто не умрет.

– Станет, – уверенно сказал Шериф. – Вы закончили со своим товаром?

– Закончили, – нехотя признала Док.

– Не за что.

Помпе показалось, что Док очень хотела сказать что-то гадкое. Но сдержалась.

Ближе к полудню между ратушей и салуном собралась приличная толпа. Таберы приехали последними. Их было всего несколько человек. Сын барона выскочил из вездехода и огляделся.

– Барон не приехал, – заметил Шериф.

Док покачала головой:

– Не мог приехать. Во-первых, с самого начала он доверил сыну приехать за товаром. Во-вторых…

– Да, да, понимаю, – перебил ее Шериф, – он сам создал проблему, сам должен ее и решить.

Часы на ратуше прозвонили полдень. Шериф с пареньком вышли на середину улицы. Зеваки расступились и отхлынули ярдов на двадцать. Никому не хотелось попасть под шальную пулю. Бароненок выглядел уверенно. Поглядывал с прищуром на Шерифа, на Док, даже на Помпу. Явно глянул пару раз на Псифи.

– Когда стреляем? – крикнул он.

Шериф пожал плечами.

– Когда тебе будет удобно, сыно…

– БАХ!

– Дзынь!

Наступила тишина.

– Невежливо стрелять, – сказал Шериф, – даже не дав противнику договорить, сынок.

Помпа знал, что ему показалось, что такого быть не могло. Но было: бароненок выстрелил, а Шериф только что махнул левой рукой и отбил пулю. Теперь он стоял, даже не пытаясь достать револьвер из кобуры.

– Какая наглость! – продолжил Шериф. – Тебя что, пустынные шакалы воспитывали? А, ну да.

И расхохотался, почти не солгав смехом.

Три выстрела почти слились в один. И снова – будто горсть патронов высыпали в кастрюлю. Только громче.

Шериф, казалось, рукой почти и не двигал.

– Бах! – Шериф шагнул слегка в сторону и поймал пулю, которая даже летела мимо.

А потом пошел вперед.

– Бахххзнь!

Каждый раз люди рядом с Помпой вздрагивали и каждый раз задерживали дыхание после очередного выстрела. Когда Шериф подошел к бароненку вплотную, раздался громкий щелк. Обойма иссякла.

– Я не хочу убивать тебя, – сказал Шериф (ложь). – Но убью, если ты не согласишься, что проиграл.

Бароненок колебался. Шериф положил ему руку на правое плечо, и тот, охнув, выронил пистолет.

– Я проиграл, – сказал он после едва заметной паузы и опустил лицо.

– Верное решение, – сказал Шериф весело, – молодец. Сегодня никто не умрет, – громко сказал он, повернувшись к толпе. – Те, кто ждал другого – говноеды.

Толпа заволновалась. Видимо, решил Помпа, говноедов оказалось в ней больше, чем надо.

Появилась Док с чемоданом в руках. Она подошла к слегка ошалевшему бароненку и протянула ему свою ношу.

– Прошу, – сказала она. – Небольшой подарок. Лично тебе.

Бароненок тут же пришел в себя, широко улыбнулся, принялся жать руку Док. Помпа перевел взгляд на Шерифа. Тот и вовсе купался в лучах славы. Каждый горожанин хотел пожать ему руку, хлопнуть по плечу и сказать что-нибудь приятное. В стороне стояла только малышка Безм семь. И это отрезвило Помпу. Он подошел к Шерифу и тихо спросил:

– А как же Бес?

– А что с ним? – покосился на него Шериф.

– Он же пропал. Вы же сами сказали, что его украли таберы.

– Нет, я сказал, что таберы воруют детей. И это правда, они их воруют. И я сказал, что допускаю, что они его украли. И это тоже правда, я это допускаю. Но куда он делся на самом деле, я не знаю.

Помпа молча ждал продолжения. Этому приему он научился у Шерифа. Пристально глядеть и молчать. Но чем дольше тянулась пауза, тем сильнее Помпа чувствовал, как пристальность во взгляде сменяется беспомощностью. Шериф нахмурился, пожал очередную руку и повернулся к Помпе.

– Послушай, сынок, – сказал он. – Ваш бес был опасным психопатом. По нему никто плакать не будет, понимаешь? Но благодаря ему мы смогли выжать из этих ублюдков лишний день. Я считаю, обмен достойный. Ты говорил, что он Бес-полезен? Теперь можешь вспоминать его как хм… Поля. Полезного. Свою миссию он выполнил.

Помпа понимал. И одновременно не очень. Подул ветер, потянулись струйки песка по грунтовке.

– Ладно, пойду поздравлю паренька с тем, что он выжил, – сказал Шериф.

Он быстро оказался рядом с бароненком, пожал ему руку, даже обнял на радость Док. Затем увидел чемодан.

– А тут что? Давай откроем! – игриво предложил Шериф.

– Это подарок отцу от Док! – запротестовал было табер. – Я не могу!

Он врал. Он мог и даже хотел.

– Не спорь, сынок! – Шериф уже возился с замком.

Помпа хотел подойти, но краем глаза заметил, как к Шерифу бежит с сияющим лицом Псифи. Ноги Помпы встали и идти никуда не захотели. Наверное, это его и спасло.

Мягкий голубоватый свет озарил лицо Шерифа, отчетливо выделив каждую морщинку. Глаза его засветились, улыбка стала шире, морщины – глубже. Шериф засмеялся так громко и так заразительно, что даже сын барона захохотал, прыснула и залилась смехом подбежавшая Псифи, улыбка сама собой растянула губы Помпы.

Шериф схватил сына барона за шею и впечатал лицом в стену. Прежде чем тот успел откинуться навзничь, Шериф уже тянулся за пистолетом. Затем началась стрельба. Первая вибропуля вонзилась в голову бароненка, та взорвалась. Красная жижа плеснула на песок, а оттуда на стену ратуши. В глазах Псифи