Рассказы 32. Ложный след - Анна Шикова Страница 17

Я лихорадочно думал.

– Так это… это была проверка на лояльность? Никакой реальной кражи не было?

– Конечно нет. Мы все это придумали. Но дело не в этом. Вы были первой пятеркой, на которой технология была проверена. И знаешь что? Все спалились. Тамарка ― на любви к Борису. В ее виртуалке Борю выкрали конкуренты и за его жизнь потребовали от девушки грабануть контору.

– И она?

– Все сделала как миленькая. Принесла им данные на блюдечке. Но знаешь, что интересно? Борис на этом не сломался. Ему сначала тоже подсунули такую же херь. Типа Тома в заложниках. Но он сразу пришел ко мне. Доложился, попросил помощи. Умный мужик. Но тоже не продержался долго. К каждому ключик подобрать можно. И Миша, и Гоша. Все в итоге контору предали. Это свойственно людям. Да и глупо было бы ждать от них иного. Да?

Я молчал.

– А вот ты, Игорь, признаться, меня удивил. Ты же так и не поддался на уговоры Томы. А ведь ты ее любишь. Не отводи глаз. Кристина дала мне очень детальные описания каждого из вас. И не ошиблась ни разу. Но ты оказался крепким орешком. Ты же подыграл Томе только тогда, когда взломал сеть и понял правила игры. Почему ты остался верен компании?

– Не компании, ― прошептал я.

Константин приподнял бровь.

– Не компании, ― сказал я громче. ― Плевал я на компанию. Я не захотел предавать ребят.

– А подробнее? ― Константин весь подобрался.

– А что подробнее-то? Томка подбивала меня на предательство своих. Сначала я был в таком шоке, что ничего вокруг не замечал. А потом понял ― не может такого быть! Тома никогда бы Бориса не предала. Да и никого из нас. Вот и допер, что все это ― симулятор.

– Да ты идеалист, Игорь.

Константин задумчиво смотрел, потом сделал еще один глоток из бутылки.

– Расскажу тебе одну историю. Жила на свете девочка. Звали ее Светой. Светочка росла себе и росла, закончила школу, поступила в институт. Девочка мечтала стать учительницей начальных классов, завести семью, родить пятерых ребятишек. И все у нее стало получаться. Она встретила мальчика, они полюбили друг друга, поженились. И, как заведено матушкой природой, через годик у них родился ребеночек. Точнее, близнецы. Мальчик и девочка. Но вот беда. Оба ― неизлечимо больные. Девочка с рождения так и не пришла в сознание, осталась в коме. А мальчик… У мальчика диагностировали органическое поражение более сорока процентов коры больших полушарий. Овощем мальчик был. Безо всякой надежды на выздоровление. Мама детишек немного тронулась умом. Подалась в эзотерику, мистику. Поехала искать в деревнях колдунов и ведьм, что ребятишек ее излечат. А папа все никак понять не мог, что же с детьми их приключилось. И генетические тесты в порядке были, и беременность протекала в норме, и роды физиологические, без эксцессов. Врачи разводят руками. Мол, на все воля чья-то. Но чуял папка ― не договаривают, скрывают что-то. Решил он свое расследование провести. Сунулся ― а документы медицинские ему не дают. Не положено, мол. Ну, он бычить не стал. Подкупил медсестричку, туда-сюда, собрал все бумажки. И выяснил, что у жены его очень-преочень редкое генетическое заболевание. Сначала он подумал ― вот оно! Но почему врачи ничего не сказали? Прозевали? Задницу себе прикрыть хотят? Да нет. Вон оно черным по белому жирным шрифтом. Какое-то там митохондриальное бла-бла-бла. Стал папка разбираться. Не сходится! Не должна была эта болезнь так себя проявить, да тем более на обоих детках! Она все больше вероятность близнецов повышает. У одного близняшки и впрямь могли быть проблемы, зато тогда у другого наоборот ― никаких, да еще и плюшки всякие. Если одному ребятеночку по интеллектуальной функции ударит, другой чуть ли не гением стать должен. Если не по интеллекту, а по физическим данным ― другой на олимпиадах выигрывать должен! Что ж такое? Побегал папка, побегал. Подкупил еще кого надо. Ну, и докопался. Оказалось, что за такими девочками с такими вот редкими-редкими болезнями, охотятся разные фарм-империи. Надо же им на ком-то свои препараты проверять. Но так как риски большие, делают они это в основном тайно и нелегально. Вот и с его женой так получилось. Намерения-то были как всегда ― белые и розовые: сгладить негативный генетический код. Сделать из близнецов эдаких суперменов ― один в интеллектуальном плане блистать должен, другой ― спортсмен непобедимый, гордость нации. Ан не вышло. Что-то не учли, просчитались. И получилось все наоборот. И физически, и интеллектуально оба ребятенка инвалидами на всю жизнь сделались.

Константин замолк. А я уже понял, что будет дальше.

– И что ты решил сделать?

– Что решил? Да отомстить решил, что же еще. Выяснил что за компания эта. И пошел. Годков то мне тогда было немного. Вот за тридцать лет дослужился до высших чинов. И все планировал, планировал. Только понимаешь ли, Игорек. Помощники мне нужны. Одному тут ничего не сделать. А ударить можно только раз. И так, чтобы уж наверняка, чтобы не поднялись. А как найти помощников? Вот и придумал я этот тест. Ты один пока его и прошел. Единственный, кто отказался предавать своих.

Мы долго молча пили коньяк, передавая бутылку.

– Тебя скоро выпустят. И тебя, и всю вашу компанию. Сегодня я подготовлю отчет, в котором сообщу, что эксперимент не сработал и никаких однозначных выводов сделать нельзя. Предложу снять все возможные обвинения с участников. Возьму вину за срыв проекта на себя, посыплю голову пеплом. Со мной согласятся, пожурят. Через неделю, максимум две, все разрешится. Единственное, вас расформируют, и каждый будет приписан к новой бригаде. Так будет легче и вам, и важным шишкам наверху. Учти, после этого минимум на полгода о нашем разговоре забудь. За всеми вами будут тщательно следить. Возможно, будет и понижение в допуске. Воспринимай это соответственно ― ты ни в чем не виноват, тебя втянули в непродуманный эксперимент, повязали, били. Ты возмущен. Но при этом понимаешь причины и лояльно относишься к компании. В баре за рюмкой водки можешь немного повозмущаться, но палку не перегибай. Лучше прояви рвение ― типа хочешь с головой уйти в работу и все забыть. Когда наблюдение будет снято, я найду способ тебе сообщить. Тогда и скажешь свое решение.

Константин встал, глянул на свою коробочку, поднес палец к губам, тихо шепнул:

– Все, ― и уже совсем другим, таким злым и громким голосом, что я аж вздрогнул, продолжил: ― Думай, Игорь, думай!

И ушел.

* * *