Чайная «Лунный серп» - Стейси Сивински Страница 15

Это само по себе было зловещим знаком.

– Я должна сказать вам нечто чрезвычайно важное, – наконец начала Кэтрин. Ее голос был тверже гранита. – Боюсь, дело очень серьезное.

– Это связано с тем, что произошло сегодня днем? – спросила Энн, надеясь пролить немного света на странное поведение Кэтрин.

Кэтрин кивнула и со вздохом продолжила:

– Когда я сегодня взглянула на тебя, Энн, я увидела в твоих глазах отблеск заклятия. Ты была проклята.

Уже во второй раз этим вечером Куигли застыли в немом молчании.

– Проклята? – наконец выдавила Вайолет. – Как это возможно? Как мы могли этого не заметить?

– Полагаю, это дремлющее проклятие, – пояснила Кэтрин. – То, что накладывается в раннем детстве. Заклинание бездействует, пока не произойдет нечто такое, что запустит процесс. Это проклятие должна была наложить очень талантливая ведьма, потому что я совершенно его не ощущала до этого дня, когда взглянула на тебя, Энн, и увидела легкое мерцание в самой глубине твоих глаз. Сейчас оно еще очень слабое, словно светишь фонариком в темноте на кошку, но оно там. И, догадываюсь, с каждым днем становится все сильнее.

– Я не понимаю, – сказала Энн. Ее слова прозвучали резко. – Зачем кому-то проклинать меня, когда я была ребенком?

От этих слов лицо Кэтрин окаменело еще больше, и она помолчала, потирая висок, прежде чем продолжить.

– В этом-то и проблема, – вздохнула Кэтрин. – Дело не только в тебе.

Сестры окинули друг друга быстрыми взглядами, когда пазл этой безрадостной картины начал складываться у них в головах.

– Вы все прокляты. Я вижу это в зеркалах ваших душ, – объявила Кэтрин, указывая на их глаза. – И, если мои предположения верны, а они обычно верны, вряд ли у вас осталось много времени, прежде чем проклятие войдет в полную силу.

– Сколько? – спросила Беатрикс, потянув за цепочку, свисавшую с ее очков.

– Дремлющие проклятия обычно пробуждаются к жизни, когда происходит некое событие, имеющее большое значение для проклятого человека, – ответила Кэтрин. – Учитывая, что вас прокляли, когда вы были детьми, ведьма, наложившая его, должна была выбрать день, который, как она знала, был важным для вас на протяжении всей жизни. День, когда ваша магия раскроется достаточно, чтобы впустить что-то чужое.

– Наш день рождения, – пробормотала Энн. Ее сердце в груди забилось так часто, что она забеспокоилась, как бы не разошлась застежка на часах.

– Да, я верю, что именно тогда проклятие наберет полную мощь, – согласилась Кэтрин.

– Значит, у нас времени только до конца осени! – вскрикнула Вайолет.

– Ты можешь почувствовать, что проклятие сделает с нами? – спросила Энн, и ее мысли заметались от одного ужасного варианта развития событий к другому.

– Боюсь, что и на этот счет у меня есть свои подозрения, – тяжело вздохнула Кэтрин, открывая бархатный мешок и вынимая из него небольшую деревянную шкатулку.

На ее крышке были изображены бархатцы, выкрашенные в ярко-желтый и оранжевый цвета. Как только Кэтрин разместила шкатулку на столе и цветочно-землистый аромат просочился сквозь ее щели, Куигли осознали, что уже видели ее раньше. Сейчас она казалась инородной, будто до этого не стояла на туалетном столике их матери в окружении атласных лент и изящных стеклянных флакончиков с духами, источающих запахи летних цветов.

– Когда вы были совсем малышками, ваша мать начала спрашивать меня о моей магии. Она хотела разузнать больше о проклятиях, – начала Кэтрин. Для ушей сестер это прозвучало как первая строчка сказки из книг, что пылились на чердаке. – Поначалу она задала всего пару вопросов, и я решила, что это было праздное любопытство. Ведьмы всегда интересуются магическим ремеслом своих подруг. Но вскоре я заметила, что ее интерес проистекал из чего-то более серьезного. И я начала чувствовать, что она боится.

– Чем она была напугана? – спросила Энн. Она приблизилась, чтобы взять своих сестер за руки.

– Я пыталась уговорить ее рассказать мне, – продолжила Кэтрин. – Когда ее вопросы начали становиться все детальнее и я стала замечать, что в ее голове поселились тяжелые думы, я начала умолять ее поделиться со мной своим бременем, чтобы я могла помочь. Но единственное, что она мне раскрыла, – ей необходимо убедиться, что вы трое всегда будете вместе. Что у вас будет выбор.

– Она боялась, что нас разлучат? – удивилась Беатрикс, изо всех сил стараясь сохранить ровный голос, хотя сама дрожала от страха.

– Когда ваша мать покинула ковен, чтобы быть с вашим отцом, она оставила за спиной кучу недовольных ведьм, – пояснила Кэтрин. – Многие с самого начала завидовали ее талантам, а потом были возмущены тем, что она решила от них отказаться. Они верили, что город станет более безопасным местом для нашей сестры, если она займет место Провидицы в Совете. А потом у нее вдруг появились вы. Первые за несколько поколений Дочери Судьбы.

Дочери Судьбы – это три провидицы-сестры, родившиеся одновременно, и ведьмы верили, что они обладают особым даром заглядывать в будущее. Их мать была осторожна и не говорила ни о чем подобном, когда они были младше, но до Энн, Вайолет и Беатрикс долетали шепотки их посетительниц, говоривших о Дочерях Судьбы.

– Я начала подозревать, что ваша мать беспокоится, будто кто-то наложил проклятие, чтобы разлучить вас троих, или в качестве акта мести за то, что она ушла, или чтобы не допустить развития ее силы. – Кэтрин сделала паузу, чтобы собраться с мыслями, а затем продолжила: – Но потом внезапно все вопросы Клары прекратились, а темные круги под глазами исчезли. Она стала казаться такой беззаботной, как в те дни, когда она только встретила вашего отца, и я предположила, что беспокоиться не о чем. Теперь я вижу, что ошибалась.

– Так ты считаешь, что проклятие разлучит нас до нашего следующего дня рождения? – уточнила Энн.

– Верно, – кивнула Кэтрин. Затем она положила голову на руки и осталась в таком положении, будто тяжесть того, чем она поделилась с ними, стала невыносима.

– Что ж, это объясняет визит Совета, не так ли? – подала голос Вайолет, хлопнув ладонями по столу. Затем она заметалась туда-сюда по кухне.

– Какой визит Совета? – встрепенулась Кэтрин. Она вскинула голову так резко, что Энн и Беатрикс едва не подскочили.

– Они только что были здесь, – объяснила Энн. – И сказали, что мы должны помочь трем ведьмам обнаружить свои Задачи, прежде чем они покинут наш мир. И если мы провалимся, то они закроют магазин.

– Боже мой, – ахнула Кэтрин, ее лицо побелело. – Похоже, проклятие проявляется с удвоенной силой. Я знаю, что лишь самые опытные гадалки могли помочь кому-то раскрыть их Задачу. И на это требовалось огромное количество усилий и времени. Надо заметить, это очень странная просьба.

– Что нам