Когда наступает тьма - Биа Стилл Страница 14

жилых кварталах Нижнего города двери срывались с петель под ударами кованых сапог еще до того, как хозяева успевали добежать до порога. Людей вытаскивали на разбитые мостовые прямо в ночном белье, под дула винтовок, заставляя прижимать пальцы к мобильным гематологическим тестерам. Если портативный прибор вспыхивал зеленым, человек получал право жить еще один час до следующего патруля. Если же кровь давала хотя бы мизерную реакцию на световой катализатор, несчастного, вопящего от ужаса, волокли в закрытые фургоны, из недр которых не возвращался никто.

Солнечные гончие были элитными ищейками Ордена. В глухих шлемах-масках они прочесывали подвалы и сточные коллекторы, где веками копилась городская нечисть. Они использовали специальные горны. Свет этих излучателей направленного спектра был физически невыносим для тех, в чьих жилах текла хотя бы молекула древней крови. Там, где вспыхивал этот свет, слышались нечеловеческие вопли, за которыми неизменно следовала вспышка очистительного пламени.

Илиас не жалел святого масла. Заброшенные фабрики, склады и доходные дома, где могли укрываться беженцы или нелегальные доноры, просто заливались горючей смесью и превращались в погребальные костры.

— Мы ищем Амерана, — ледяным тоном напоминал Илиас своим офицерам, расхаживая по временно развернутому штабу, который расположился прямо в захваченном здании мэрии. — Но не забывайте, что его исчезновение лишь повод для того, что должно было случиться давно. Истинная наша цель — найти Гнездо. И я чую его запах даже сквозь вонь этих трущоб. Скверна здесь повсюду, она впиталась в кирпич, в воду, в дыхание этих нищих…

К полуночи Эль-Дар превратился в оживший ад. Едкий дым от пожарищ застилал небо, скрывая звезды. Мощные прожекторы на броневиках резали темноту, выхватывая из хаоса испуганные лица, обломки мебели и текущую по стокам кровь.

Илиас лично контролировал каждый отчет, стекавшийся в его терминал. Его не интересовали сопутствующие потери среди гражданских. Его интересовали аномалии. И одна такая аномалия, наконец, была зафиксирована поисковыми дронами в самом заброшенном и гиблом секторе старых бараков.

— Офицер, — к Илиасу, чеканя шаг, подошел связист в забрызганном сажей мундире. — В секторе 4-Б, в районе старой застройки, зафиксирован мощный всплеск активности емо-синтетика. Сканеры дальнего действия показывают наличие следов свежей суррогатной крови кустарного производства. И самое главное… там обнаружен прерывистый сигнал аварийного маячка Ордена. Код авторизации элитная разведка, группа «Тени Света».

Илиас медленно обернулся. В отблесках горящего города его лицо озарила пугающая, почти религиозная улыбка. Это была улыбка хищника, который почуял след раненой добычи.

— Амеран… Значит, ты всё ещё коптишь небо в этой клоаке. Или то, что от тебя осталось после встречи с нечистью.

Он не стал посылать обычный линейный патруль. Он отправил своих самых преданных и жестоких карателей — группу вершителей, чья задача в уставе Ордена формулировалась предельно кратко: «Абсолютная зачистка периметра и подготовка почвы для Очищения».

Именно эти рыцари и заблокировали ветхий барак, ставший последним убежищем для Саяны и её незваного гостя. Тяжелый броневик перегородил узкую, заваленную мусором улицу, окончательно отрезая все пути к бегству. Свет его спаренных прожекторов ударил прямо в окна второго этажа, безжалостно обнажая каждую трещину на облупившихся стенах и каждую дыру в пыльных занавесках. Рыцари в массивной броне, покрытой белой эмалью, выглядели здесь как карающие божества, Уж слишком чистыми и монументальными они были для этого умирающего места.

Их целью была квартира под номером двенадцать. Сканеры, которые держал один из рыцарей, пульсировали тревожным алым цветом, издавая мерзкий, высокочастотный писк. Сигнал этот явно показывал, что внутри находится офицер Ордена, чьи жизненные показатели критически низкие. Было ли там что-то еще, предстояло только выяснить.

— Последний раз говорю, убирайтесь к своим хозяевам в Люминос! — мадам Нюйра стояла на покосившемся крыльце, маленькая, высохшая, похожая на старую птицу на фоне стальных гигантов. Её голос, срывавшийся от крика, тем не менее звенел какой-то безумной храбростью. — Нет здесь никого, кроме клопов да крыс! У нас честный дом, мы Световой налог платим исправно! Что вам нужно от старой женщины?!

Один из рыцарей, чье лицо скрывало глухое забрало, не проронив ни единого слова, коротким и резким движением ударил прикладом тяжелой винтовки по перилам крыльца. Старое, подгнившее дерево жалобно треснуло и разлетелось в труху. Это не было актом ярости. Это было механическое устранение помехи.

— Отойди, гражданская, — прозвучал из шлема искаженный динамиками голос. — Именем Высшего Инквизитора и Ордена Света, этот объект подлежит немедленному досмотру, изъятию имущества и тотальному очищению. Любой, кто препятствует вершителям в исполнении воли Света, автоматически приравнивается к пособникам Тьмы и подлежит ликвидации на месте.

Второй рыцарь уже поднимал тяжелый сапог, окованный сталью, чтобы одним ударом снести входную дверь с петель.

В этот момент в густой тени заброшенного склада Саяна почувствовала, как её тело меняется. Она видела Илиаса в своих кошмарах, видела огненные всполохи, пожирающие её город. И теперь вот видела холодную сталь, занесенную над её единственным домом. Она знала, что рыцари пришли сюда за своим раненым братом, но для них Саяна была лишь паразитом, заразившим живое тело рыцаря. Очищение началось, и Саяна понимала, что в этой битве не будет пленных. Когти непроизвольно вышли из подушечек пальцев, а в горле закипало рычание зверя, которому надоело прятаться.

Глава 12

Саяна вжалась в холодную, изъеденную эрозией кирпичную стену старого склада, чувствуя, как бетонная крошка впивается в её влажные ладони. Зверь внутри неё больше не поскуливал — он выл, требуя сорваться с места, вонзить когти в стальные сочленения этих сияющих доспехов и почувствовать на языке вкус их высокомерной крови. Ногти уже превратились в когти, а зрение стало монохромным и пугающе чётким. Теперь она видела каждую заклепку на броне Вершителей, каждую пылинку, танцующую в свете их прожекторов. Она уже подобралась для прыжка, её мышцы натянулись, когда знакомый до боли голос мадам Нюйры заставил её замереть в тени, едва не выдав себя судорожным вздохом.

— Да что ж вы, олухи в железе, творите, прости Свет мою душу! — старуха не просто кричала, она визжала с такой надрывной убедительностью, что даже тяжелый окованный сталью сапог рыцаря, занесенный для удара, замер в паре сантиметров от ветхой двери. — Я вам битый час толкую, что я спасла вашего бедолагу! Нашла в канаве, в грязище, почитай, уже хладного! Всю спину себе сорвала, пока по лестнице этого лося волокла! А вы мне дом ломать вздумали, ироды?! У меня щеколде сто лет, вы её своим копытом в щепки разнесете!

Саяна затаила дыхание, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Сквозь узкую щель в заборе