Колдовской вереск - Анна Лерн Страница 13

– На типсы тоже стоит взять такую же ткань, – посоветовала Эдана. – Это будет смотреться очень нежно. Она приложила подол платья к руке, и я догадалась, о чем она говорит – длинные рукава, которые пристегивали или пришивали к основному рукаву.

– Нет, я не хочу их, – отказалась я, представив, как начну путаться в этих тряпках. – У меня будет просто узкий рукав.

– Узкий рукав? – удивилась тетка, и они с Джинни переглянулись. – Ты уверена?

– Уверена, – кивнула я, решив, что пусть я буду не такая модная, как остальные дамы, но зато не скованная в движениях.

Мы забросили все дела, и эти несколько дней занимались моим платьем. Тетки так загорелись пошивом, что спорили часами, какой глубины должно быть декольте и какая тесьма должна его украшать. Леонард наблюдал за нами, сидя на огромной деревянной люстре с восковыми подтеками, и возмущенно хлопал крыльями. Ему явно не нравилась вся эта суета. Прошка же, наоборот, был абсолютно счастлив. Он зарывался в ткань, воровал со стола нитки и тарахтел латунным наперстком, гоняя его по полу.

– Ты знаешь, откуда появился наперсток? – Маири отобрала у Прошки его игрушку и надела на палец. – С их появлением связано несколько легенд. Один портной увидел, как гномы срывают в его саду колокольчики и уносят их куда-то. Он удивился и решил узнать, для чего же гномам нужны цветы. Проследив их путь, портной заглянул в подземное царство гномов и увидел, как эльфы шьют им одежду. А на пальцах у маленьких мастеров были надеты колокольчики. Портной смекнул, что такая идея может быть полезна и в его работе. Вернувшись домой, он смастерил колпачок, напоминающий колокольчик. Мне кажется, эта история куда милее, чем та, в которой наперсток придумал желтокожий народ с Востока!

Да уж понятно, что лучше верить в гномов с колокольчиками, чем в смышленого китайца! Я улыбнулась и посмотрела на нижнее платье, похожее на обычную рубашку в пол. Если его будет видно в боковых разрезах, то стоило бы и их украсить вышивкой. Сделать ее за пару дней было нереально, но если вырезать ее из чего-то другого и вставить в бока рубахи, то это может действительно украсить наряд. Я озвучила свою идею, и женщины снова удивленно взглянули на меня.

– Хотя то, что вы говорите довольно необычно, но мне кажется, это будет красиво! – наконец, воскликнула Джинни. – Как такое могло прийти в вашу головку, леди?

Я весело пожала плечами и мечтательно посмотрела в окно, за которым величественно возвышался замок Мак-Колкахун.

К празднику платье было полностью готово, и когда я надела его, тетушки восхищенно замерли.

– Зубы Господни! Ты такая красавица! – воскликнула Маири. Она несколько раз обошла меня и протянула: – Немного необычно, но это и к лучшему!

Я подошла к зеркалу и посмотрела на свое слегка размытое отражение. Вышивка была в разрезах, на лифе, на рукавах, и на полосе светлой ткани, идущей по подолу. Цвет самого платья Джинни немного освежила, замочив его в крепком настое шалфея, и теперь он стал глубоким синим.

– Тебе очень идет… – Эдана с грустью наблюдала за мной. – Белла, твое место среди роскоши и богатства, а не здесь…

– Разве счастье в богатстве? – Я отвернулась от зеркала и посмотрела на теток. – Счастье в любви.

– Советую тебе не мечтать об этом, – У Маири резко испортилось настроение. – Любовь не для нас, и ты это знаешь.

Мы вышли из замка, и я услышала играющую вдалеке веселую музыку. Деревенские тоже праздновали день святого Иоанна. Возле замка графа уже пылали костры, и мне почему-то стало волнительно. Я не понимала, чем было вызвано это чувство, но беспокойство становилось все ощутимее.

Закат окрашивал небо в яркие цвета от пылающего красного до нежно-розового, пронизанного желтоватыми бликами. Верхушки деревьев и высокая трава приобрели теплый оттенок, а на поверхности озера появились лиловые блики.

Воздух стал немного прохладнее, и все запахи соединились в яркий водоворот, в котором буйствовали ароматы цветов и моря. Ветер затих, застрекотали сверчки, а в лесу заухала сова.

Чем ближе мы подходили, тем явственнее чувствовались запахи пищи, смешанные с дымом, слышалась музыка и веселые голоса. Во всполохах костров замок Мак-Колкахун казался таинственным и опасным, как древний шотландский воин, приготовившийся к бою. От мощи каменных стен веяло холодом, и я поежилась, предчувствуя скорую встречу с хозяином этого места.

Глава 11

Вокруг замка темнел глубокий ров, вырытый по его периметру, а перед ним возвышался вал вытянутой земли. Подъемный мост был опущен, решетка поднята, и из замка к кострам тянулись люди. Это был простой люд, приглашенный на праздник, и для них на изумрудной траве под сенью деревьев накрыли столы, что говорило о щедрости хозяина этой неприступной цитадели.

Во дворе замка на небольшом возвышении тоже были накрыты столы, но за ними уже сидели высокородные господа, наряженные в свои самые лучшие одежды. В подставках горели факелы, и в их свете все казалось нереальным, словно я сплю и вижу странный сон. Играли волынки, между ними вклинивался нежный звук инструмента, похожего на флейту, кто-то громко смеялся, и звенели кубки. Вся эта какофония звуков действовала мне на нервы.

– Леди! Я рад вас видеть в своем замке! Неужели вы соизволили почтить нас своим присутствием?

Разговоры и смех моментально стихли, все головы повернулись к нам.

– Колдуньи из замка Гэлбрейт! Смотрите, это они! – раздались громкие шепотки. – Леди-колдуньи!

– Благодарим за приглашение, милорд, – вежливо сказала Эдана, и они поклонились Мак-Колкахуну, восседающему в кресле с высокой спинкой.

Он кивнул, и его взгляд переместился на меня:

– Добрый вечер, леди Арабелла.

– Добрый вечер, милорд, – ответила я, повторяя за тетками и смущаясь его пристального внимания.

Взгляд графа был холодным и оценивающим, и у меня даже немного подкосились ноги от волнения. Почему он так смотрит? Господи, как же все сложно и страшно!

К нам подошли слуги, и я заметила, что Мак-Колкахун подал им какой-то знак рукой.

– Прошу вас, леди, сюда. – Улыбчивый слуга провел нас к столу, и я разволновалась еще больше – меня вели прямо к графу.

– Присядьте рядом, леди Арабелла, мне интересно поговорить с вами, – сказал он, и я послушно присела. Теток посадили почти рядом – нас разделяло всего лишь несколько человек. Сидящий возле графа мужчина уступил мне место, и мне стало не по себе от его тяжелого взгляда, которым незнакомец осматривал меня из-под темных бровей. Он был высок, хорош собой и чем-то напомнил мне Криса Хемсворта, только лицо