Две стороны Александрины - Наташа Эвс Страница 12

— Хочу познакомить тебя, — обратился ко мне Даниил. — Это Менто́р, наш второй из трех. Мы с тобой говорили о нем.

— Здравствуйте. — Я оказалась в каком-то ступоре от взгляда блондина. — Приятно познакомиться. Александрина.

— Взаимно, — ответил Ментор, с интересом разглядывая меня. — Наслышан. Как вы находите наше общество?

— Мне все нравится, и снаружи, и внутри. Очень похоже на то, к чему я привыкла, но с существенной разницей.

— В какую сторону эта разница?

— В положительную. Вы неповторимы.

Глаза блондина вдруг изменили цвет на более темный, он шагнул ближе и, склонившись ко мне, шепнул:

— Так приятно слышать.

В замешательстве я бросила взгляд на Даниила, и он разрядил ситуацию, заметив:

— Александрина особая гостья, брат. Прошу относиться к ней бережно.

— Конечно, — Ментор улыбнулся и отошел в сторону. — Это не обсуждается. Мы очень рады нашей гостье и хотели бы видеть ее в числе членов сообщества.

— Не все сразу, — многозначительно произнес Даниил. — Александрина сама сделает выбор.

— Надеемся, это будет правильное решение, — Ментор перешел почти на шепот, окутав черным взглядом, отчего мои ноги прижало к полу, словно под воздействием гипноза.

— Брат, тебя хотел видеть Саймон. — Даниил встал между мной и блондином, как бы преграждая его взгляд. — Поторопись.

Ментор усмехнулся, заметив этот маневр, и обратился ко мне:

— Не прощаюсь, прекрасная особая гостья. С нетерпением жду вас в нашу большую семью.

Когда новый знакомый удалился, я вышла из странного ступора и посмотрела на Даниила.

— Что это было?

— Я предупреждал. Мощная энергия, правда? Он и не скрывает, и плохо удерживает. Его бы отшлепать.

— Я впервые такое испытала, до сих пор отхожу. А что с его глазами?

— А что с ними не так?

— Меняют оттенок так явно, это странно выглядит.

— А, это подвижная мутация меланина, ничего странного. Он хороший парень, надеюсь, вы подружитесь.

Я натянуто улыбнулась, потому что Ментор вызвал во мне какой-то внутренний страх, хотя был обходителен и не груб.

В это время в коридоре раздались торопливые шаги и голоса.

— Мне нужно на сбор. Подожди, это недолго, — попросил Даниил. — Пока осваивайся и чувствуй себя как дома.

Ждать я спустилась на первый этаж. Побродив по коридорам, решила выйти на улицу. Солнечный свет ослепил глаза, привыкшие к сумраку в здании, я постояла в тени раскидистой акации и направилась по аллейке. Вокруг витал многогранный аромат растущих в клумбах цветов, темная зелень чередовалась со светлой, аккуратно подстриженные кусты живой изгороди переходили в замысловатые лабиринты, которые приглашали в путешествие между ними.

Я долго шла, меня словно тянуло вперед. Казалось, на моей стороне такого не встретишь, или я никогда не замечала. Наконец меня затянули зеленые лабиринты, в которых бродить было так здорово, что пропал счет времени и пространства. Вдруг впереди мелькнула фигура женщины, она двигалась по перекрестному ходу, и я разглядела ее лицо в профиль. Когда незнакомка на секунду повернулась, у меня перехватило дыхание — это была моя мама. Не задержав на мне взгляда, женщина двинулась дальше и зашла за изгородь, пропав из вида.

— Мам! — ошарашенно крикнула я и бросилась за ней следом. — Мама! Подожди! Где ты?

Мелькающие ходы лабиринта еще больше запутали меня. Казалось, я проверила все близкие перекрестки и тупики, но никого больше там не встретила. Мое сердце колотилось так быстро, что начался приступ удушья, и я сползла по стене живой изгороди, царапая ветками спину.

Сознание возвращалось ко мне медленно, и когда появились лица Даниила и Саймона, я поняла, что мы находимся в здании сообщества.

— Что случилось? — тревожно спросил мой друг. — Зачем ты ушла так далеко?

— Я видела… я видела… — Мне очень хотелось плакать, но почему-то не получалось, хотя по ощущениям на моей стороне это вылилось бы в истерику. — Видела маму, она была в лабиринте.

Двое передо мной переглянулись. Саймон выпрямился и задумался.

— Ты уверена, что это твоя мама? — спросил он.

Я замотала головой:

— Не знаю, моя мама пропала много лет назад, но я всегда верила, что она жива.

— Как зовут твою маму? — спросил мужчина.

— Агата.

— Попробую проверить информацию, — бросил Саймон и ушел по коридору.

— Саша, ты напугала меня, — выдохнул Даниил. — Не думал, что ты отправишься так далеко.

— Это далеко? Не знаю почему меня туда потянуло. Но все не важно, я чувствую, там была моя мама, только почему-то она не узнала меня.

— Спина не болит?

— Нет, а что с ней?

— Ты расцарапала ее о ветки лабиринта. Давай помогу.

Я повернулась спиной и подняла кофту. Даниил чем-то обработал мою кожу, больше ничего не ощущалось.

— Что мне теперь делать? — спросила я, развернувшись. — Это странно. На моей стороне маму искали очень долго, папа все связи поднял, но ничего не помогло. А здесь вдруг я вижу ее, это моя мама, но она как не моя, потому что не узнала меня.

— Может, она тебя не заметила?

— Мы смотрели друг на друга. Как можно не узнать своего ребенка?

— Прошло много лет, — Даниил развел руками. — Все это неожиданно, нужно проверять.

— Я буду ждать, сколько потребуется. Возможно, Саймон что-то найдет.

— Да, будем ждать. Только не делай больше так, не уходи далеко одна. Я переживал.

— Хорошо, постараюсь, сама не знаю, как получилось.

— Для этого нужно, чтобы мы были вместе. Теперь никаких одиночных походов. — Даниил приблизился и нерешительно взял меня за руку. — Вот так теперь буду тебя держать, чтобы без сюрпризов.

Почему-то мне стало неловко, я увела взгляд в сторону, не понимая, как себя вести.

— Проводи меня домой, я сегодня слишком долго на твоей стороне нахожусь.

— Когда-нибудь наступит день, и ты так не скажешь, потому что эта сторона и есть твой дом.

— Кто знает, что будет завтра, но сегодня для меня выглядит так.

— Тебе здесь неуютно? — Даниил заглянул мне в лицо.

— Нет, здесь очень хорошо.

— Тогда почему ты бежишь?

— Не знаю, у меня ощущение какой-то замороженности.

— О чем ты?

— Чувства. Я не могу их выразить. И мне здесь не больно.

— Разве это плохо?

— Нет. Но дома я постоянно ощущаю болезнь, а здесь вообще ничего. Для меня это странно и непривычно, настораживает как-то.

— Понял. Тебе приятнее болеть.

— Нет, не так. Просто такое не свойственно человеку, который живет в другом мире. В моем мире есть боль и радость.

— И здесь есть радость. Тебе нужна и боль? — удивился Даниил. — Это же неразумно. Мой мир огражден от негативного, а ты видишь в этом подвох.

Я пожала плечами, соглашаясь, что