Дело №1. Ловчие - Светлана Залата Страница 12

– Директор брала меня как свою дочь на деловые встречи мужа. – Она усмехнулась еще раз. – Приятная ложь. А я рассказывала о том, чего хочет тот или иной человек. Но когда я через год сказала, что намерена поступить в колледж после восьмого класса и попросила рекомендательное письмо, то письма мне не дали. Я начала упорствовать. В школе говорили, что есть хорошие шансы пройти на стипендию… вырваться, в общем. Но нужно было это самое письмо и кое-какие еще документы. Я пожаловалась в школе на директора, та об этом узнала, и скоро в приюте прошла внеплановая проверка всех воспитанников на сродство с Истоком. Меня выявили, провели аттестацию, купленную от и до, я чувствовала это в словах того, кто ее проводил. У «Приюта сердца» имелась лицензия на бессрочное содержание таких, как я. А еще препараты, и карцер, и остальное. Меня хотели оставить там навсегда, посадить на короткий поводок и заставить служить директору. Шаг вправо, шаг влево – и добро пожаловать в карцер.

Инга остановилась, чувствуя волну поднимающейся злости. Яркую такую волну. Несколько вдохов из старой дыхательной гимнастики, подсмотренной у одной отдыхающей, – и злость отступила.

– В общем, я получила аттестат и сбежала из этой дыры. Хотите верьте, хотите нет – я никому не причиняла вреда. Если сами первые не лезли, конечно. Но и тогда – не больше, чем другие приютские.

– Интересная история, – заметил Лопухов. – И вполне проверяемая. Где находится твой «Приют сердца»?

Адрес Инга знала так хорошо, что от зубов отскакивало. Андрей Васильевич записал, а потом уточнил:

– Фамилия?

Инга скривилась:

– Инга Безродная. Отчества нет.

– Даже так. Занятно. – Аристократ переглянулся с магом. – То есть ты не знаешь своей семьи?

– Кровной – нет. Только три приемные. Они вам интересны? Признаюсь, в семь лет побила кровного ребенка и руку ему вывихнула, когда он Черу нашу задушил. – Инга скрестила руки на груди.

– Не ершись, – откликнулся Павел. Маг ничего не записывал, но внимательно наблюдал за происходящим. – Мало родиться одаренной, мало иметь д-достаточно развитое энергетическое ядро, б-без присоединения к Истоку не б-будет у тебя никаких способностей. У тебя же есть Аспект, твое умение чувствовать ложь, есть связь с Истоком. Связь, которая могла п-проявиться или п-после П-представления, которое д-должен п-проводить старший одаренный в роду, или если случилось что-то, что п-поставило на смертную грань. Но самозахватчики – редкость, д-да и молода ты слишком.

– Говорят, что можно и во снах магию найти… – прищурилась Инга.

– Можно, – согласился Павел, – это и называется самозахватом. Но д-даже если кто-то подходящий с развитым от природы ядром п-проникнет во сне в мир за Завесой и выйдет на контакт с ничейным Истоком, то его способности исчезнут через несколько минут п-после п-пробуждения. Чтобы образовалась п-постоянная связь, сознание д-должно п-почти п-полностью оказаться за Завесой. А это – б-близость к коме. Так что если с тобой ничего опасного д-до обретения Аспекта не п-происходило, то нам надо узнать, кто твои родители, чтобы п-поставить на учет п-проводившего П-представление и не сообщившего о нем. Ладно, с этим разберемся п-позже. А п-пока рассказывай, как зарабатывала четыре года на жизнь, как д-давно п-подалась в Москву и что случилось вчера. О п-последнем говори со всеми д-деталями. Ловчие не д-действуют наобум и крайне редко готовы п-просто так взять и отпустить намеченную жертву, так что найти и остановить их и в наших, и в твоих интересах. Рассказывай все без утайки.

Инга в третий раз посмотрела дверь. Допрос не радовал, но все остальное радовало еще меньше. Она глубоко вздохнула и начала рассказ обо всем, что случилось с того момента, когда Толик прислал предложение приехать в Москву ради «прекрасной работы».

Глава 5

Прошлое и настоящее

Особистов интересовало все. Во что был одет Толик, какой высоты забор у дома Антона Сергеевича, какие машины стояли в его гараже… Из всего множества подробностей Инга сумела припомнить разве что гравировку в виде кошачьей морды на серебряном кольце ее потенциального работодателя да цену заказанных в ресторане блюд.

Больше всего обоих мужчин заинтересовал светящийся кристалл, который Инга видела в руках у нападавшего. Вот только об этой вещи она мало что могла рассказать. Темно было, да и страх разум застилал. Но Инга прекрасно помнила, что не было никакого «ритуального зала». Только недострой, дурацкий кристалл и ночное небо над головой.

К концу рассказа аристократ ушел в себя, а Павел задумчиво поглядывал на Ингу, словно пытаясь что-то для себя решить.

– Что-то не так? – осторожно осведомилась она. Кто их, магов, знает? Может быть, этот кристалл навредил или изменил в ней что-то.

– П-призма Хеопса, – с некоторой тоской отозвался Павел. – Редкая штука. Мы п-предполагали, что п-прикрыли всех, кто их изготавливает, но, судя по всему, это не так.

– Если это она, – отозвался Андрей Васильевич.

– Или что-то д-до крайности п-похожее, с таким же методом д-действия, или копия.

– Призма выкачивает много. Никаких забегов потом.

Инга жадно следила за разговором, опасаясь узнать о себе что-то новое и не очень приятное.

– Адреналин, – пожал плечами Павел, – и у Инги сильный Исток, п-пусть и Малый. К тому же д-для п-пропуска через п-призму нужно собственное п-полноценное ядро, и если каналы тонкие, то тянуть б-будет узким потоком. И забрали много, Алиса п-попеняла, что не стал сразу звонить.

– Допустим. Интересно, кто у нас такой умный решил подтянуть себе магика-краснометочника?

– И решил ли… Как-то б-больше на смотрины п-похоже. Но Исток не п-показал ложь…

– Смотрины? – рискнула уточнить Инга.

Маг поморщился:

– Человек, с которым ты общалась, скорее всего, занимается п-продажей информации о магиках и магах. И он хотел убедиться в том, что ты связана с Истоком.

– Он вроде как клубами владеет…

– Это сказал твой д-друг.

– Толик не обманывал! – Инга сузила глаза. Ее злил такой поворот разговора. – И его шеф тоже. Я что, не понимаю, как это все может быть опасно? Я четыре года сама живу и знаю, как вляпаться можно, умею всякое дерьмо обходить. И контракт – не найм, но все равно же официальная бумага.

– Бумага, – усмехнулся Андрей Васильевич, – вот только ты, Безродная, прости уж за прямоту, безродная для того, чтобы потом через контракт чего-то требовать. Послали бы тебя в любом суде чести. Этот документ так, пыль в глаза пускать. Да и если этот твой Антон Сергеевич сам не из потомственных,