Рассказы 30. Жуткие образы ночных видений - Артём Скороходов Страница 12

будто тех и вовсе никогда не существовало, будто сама возможность ходить всегда была лишь горьким сном. Внутри что-то пульсировало, рвалось и вновь срасталось, плоть горела и плавилась, выталкивая из себя острые осколки костей и горячие кусочки свинца. Петька хотел орать, но не мог издать ни звука заполненными кипящей кровью легкими.

Из темноты до него долетали обрывки фраз:

– …че делать-то, мля?

– …где малой?

– …ты на хрена стрелял?

– … ну так тащи его сюда, если попал! А если не попал, то и хрен с…

Петька открыл глаза. Сам не заметил, как оказался на ногах. Холодный свежий воздух драл горло.

Он мог дышать. Мог стоять. Боль ушла.

Петька бежал глубже в лес.

* * *

Дверь гаража скрипнула. Он точно помнил, как ее запирал!

– Как вы вошли? – спросил Петька с монетой наготове.

Мужчина в бежевой шляпе показал свою.

– Плата за вход. Открывает любые двери. – Он спрятал ее в карман. Еще одну монету он держал на раскрытой ладони. – Не надо только принимать поспешных решений. Вы подбросите монету, я тоже успею подбросить. Вероятность, что вы меня убьете, один к одному. И такая же, что я убью вас. Подумайте, готовы ли вы сделать такую ставку?

– Может, я успею подбросить дважды?

Аркадий Сергеевич улыбнулся.

– Это так не работает.

Он неспешно огляделся, спокойно прошел мимо Петьки и опустился на старое кресло у стены. Поерзал, скрипя пружинами и устраиваясь поудобнее.

– Вы садитесь, Петр, садитесь.

Подумав, Петька взял табурет и уселся напротив. Все это время он не сводил взгляда с незваного гостя.

– Чего вы хотите? – спросил тот. – В целом.

– Вы дьявол или кто-то вроде?..

Улыбка Аркадия стала шире.

– Вы даже не представляете, какое это распространенное заблуждение. Нет, я не дьявол. Лишь коллекционер. Нумизмат, если позволите, с весьма… редкой коллекцией.

– Как вы меня нашли?

– Главное, знать, с чего начинать. Не только у ваших нанимателей есть ресурсы, чтобы найти человека. Это ведь гараж вашего отчима? Сколько ему осталось сидеть? Семь лет? Восемь? Впрочем, речь не о нем. О вас. Итак, возвращаясь к моему вопросу…

Петька облизнул губы.

– Свалить. Хочу свалить из этой дыры.

– Значит, денег, – кивнул Аркадий. – Решаемо.

Он достал из пальто плотный сверток, протянул Петьке.

– Это покроет большинство ваших расходов на первое время. Если мы сможем сейчас договориться, получите вдвое больше. В моей коллекции хватает редкостей. Совершенно обычных, но очень дорогих. Как видите, деньги не проблема.

Трясущейся рукой Петька разорвал толстую серую бумагу, прошелся пальцем по хрустящим краям купюр. Сглотнул, все еще не веря своей удаче. Не так давно его уже пытались обмануть…

– Вот вы говорите, свалить. Говорите, дыра, – продолжил Аркадий. – А я люблю этот город, верите? Я здесь родился, учился, женился и растил детей. Я много лет был здесь счастлив со своей семьей. Но история у города не из простых, если знаете. Помню, как пришли большевики. Потом война с фашистами. Затем перестройка, разруха, следом все подмяли под себя олигархи… Что теперь творится, даже говорить не хочу.

Петька смотрел с недоверием. Если старик не врет, то сколько же ему лет? Может, если у него есть монеты, которые убивают, спасают от смерти и открывают замки, то есть и та, что дарит долголетие?

– А я ведь все эти годы старался. Школы строил. Ремонт в больницах, оборудование новое. Галерея опять же, Дворец искусств – все мое! Но дырявая чаша никогда не будет полна. Сколько ни старайся, сколько сюда ни вкладывай, все равно самые жирные куски осядут по чужим карманам. Карманам тех, кому ни закон, ни совесть не писаны. Растащат, разгребут жадные ручонки таких, как этот… Боров. Да-да, не смотрите на меня так. Или вы думали, я позволяю играть своими монетами со всеми подряд?

– Тогда почему вы сами…

– Почему не сыграл с Борисом Павловичем? Так я сыграл. Несколько лет назад нам довелось оказаться лицом к лицу. Тогда ему повезло. На одной стороне монеты всегда смерть, но на другой – жизнь. Я могу сыграть лишь однажды, второй раз не сработает. Но если другой человек с другой монетой… Поэтому, когда я узнал, за чьей именно головой ко мне пришла Виктория, сразу ухватился за возможность.

Любопытство боролось в Петьке с тревогой. Аркадий Сергеевич сидел расслабленно, говорил спокойно и всем своим видом демонстрировал дружелюбие. Вот только монета все еще лежала на его раскрытой ладони.

– Я вижу, у вас есть еще ко мне вопросы. Вас прямо-таки распирает. Спрашивайте, не стесняйтесь.

– Что это за монеты?

– Древнегреческий обол, – легко ответил Аркадий. – Видите ли, концепция сложного пути, который душе приходится преодолеть после смерти, заложена во многих культурах. Греки верили, что этот путь преодолеть проще, если заплатить Харону за перевоз через реку. Такая плата называлась навлон. Слышали о Хароне?

– Я учился в школе, – обиженно сказал Петька. – Харон перевозит через Стикс.

– Многие источники сходятся во мнении, что через Ахерон, но не в этом суть. Харона часто описывают как молчаливого, угрюмого старика. Оно и понятно – вечность возить души! Вы только представьте эти очереди. Не удивительно, что порой даже такому существу хочется развлечься. Тогда он может предложить кому-нибудь сыграть по пути. Подбросить монетку. Аверс и реверс. Загробный мир и мир живых. Все просто. Вот только оказалось, что, если выиграть, монеты каким-то образом сохраняют в себе правила игры! Теперь понимаете?

Петька неуверенно дернул подбородком.

– Вы бы только знали, сколько сил и времени я потратил, чтобы собрать их по всей Европе. Чаще всего, конечно, попадаются для игры в «жизнь-смерть», как я ее называю. Но особые умельцы могли отыграть у Харона и другие монеты… совсем редкие.

– Вроде той, что нужно класть под язык? – понял Петька.

Аркадий кивнул и подался вперед.

– Я понимаю, какая сила попала к вам в руки, какое искушение. Но задумайтесь: готовы ли вы к такой ответственности? Я вижу, вы не такой, как они. В вас не успела укорениться та злоба, та алчность, что двигала Боровом или Викторией. Станьте, кем хотите, станьте человеком. Возьмите деньги и уезжайте. Забудьте о монетах.

Петька думал. Вспоминал, сколько часов отмывался от крови Борова. Перед глазами стояли хищные пасти собак, рвущие человеческую плоть. К горлу подступила вязкая тошнота.

– Вот, – сказал Петька и протянул монету. – Забирайте.

– И вторую, будьте добры.

– Вторая у Вики. Поговорите с ней.

– Что, простите?

Снова скрипнули петли, и от двери донеслось:

– Он сказал, что вторая у меня!

* * *

– Он попал в меня! Стрелял и попал! Я чувствовал,