Доля Пути: Лето - Константин Пирожков Страница 114

Во-вторых, как любой сломанный механизм, Пробоина непредсказуема, но и её хаотичность можно уложить в некое подобие системы. — Предварительно, можно сказать, что минимальный интервал между выбросами — сутки, а вот максимума тут, видимо, нет. Ровно за тридцать семь минут до выброса, Чувство предупреждает меня о нём — чтобы засечь время, я включил "кирпич", батарея которого, к счастью, не успела сдохнуть. И последний пункт системы — каждый новый выброс может вести как в один из Миров, так и на один из Слоёв.

В-третьих, сложив эти предварительные данные, я по-новому взглянул на степень актуальности закрытия пробоины. — Как не крути, это — аномалия, созданная человеком. А всё опасное, что создано человеком, рано или поздно, делает «бум». В общем, чувствую себя начинающим сапёром, который сидит на бомбе и пытается обезвредить её по учебнику на иностранном языке.

Сегодня утром решился сбегать к Ильяса-ака за продуктами — а то уже вчера ужинал орехами. Извинился перед стариком, сказал, что задержался не по своей вине. Расплатился и сделал новый заказ, пообещав придти в течении недели. Ещё раз напомнил ему, что ходить к скальному массиву очень опасно. Бывший профессор посматривал на меня странно, но о гостеприимстве не забыл и в новой доставке продуктов не отказал. — Советский человек, с железной психикой, что тут ещё сказать?

Кстати, снова воспользовавшись любезностью хозяина и отправившись в душевую, взглянул в зеркало и увидел на своей груди еле различимую татуировку, будто давно зажившие шрамы. — Круг и треугольники, отходящие от него. Два треугольника, на верхней дуге, чуть длиннее остальных. Такой стилизованный рисунок Солнца с двумя... кошачьими ушами?.

Вернувшись в лагерь, потратил около часа, пытаясь призвать огненную кошку, как в бою с иномирцами. Естественно, ничего не вышло и я решил пока не заморачиваться — это прощальный подарок Наставника, а он плохого не подарит.

Передо мной лежало полтора десятка предметов, изучение которых оставляло больше вопросов, чем ответов, но кое-что всё же объясняло. Первым делом — пистолет, точнее револьвер стихийника. Казалось бы, на кой Знающему, который сам является оружием почти массового поражения, огнестрел? Только это никакой не огнестрел — сколько я не взводил курок и не спускал крючок, из дула даже искорки не вылетело. Дуло, кстати, поражает своим калибром — я, конечно, не специалист, но по-моему тут что-то близкое к охотничьему ружью. В барабане, который открывается вертикально, всего четыре каморы — оно и понятно, учитывая диаметр патронов, которых я нашёл двадцать две штуки. Сам патрон, длиной сантиметров семь, состоит из ненормально короткой гильзы, которая едва доходит до середины пули, представляющей собой металлический стержень, толщиной почти с палец, с закруглённой головкой. Разобрав боеприпас, я не нашёл и намёка на порох. Да и как он там удержится, если основание гильзы, вместо глухой заглушки, имеет узорчатую решётку? Это — доля что ли? Некий узор вырезан и на бойке курка. Н-да.

Или вот, например, зажигалка. С предназначением предмета я разобрался быстро, но его устройство было... мягко говоря, необычным. — Металлический цилиндр, сантиметров десять длиной и около трёх в диаметре, немного расширяется с одной стороны. В сантиметре от края широкой стороны, есть зубчатый обод, который удобно прокручивается большим пальцем, после чего выдвигается конусообразный камень, похожий на уголь, но гораздо прочнее, и за секунду раскаляется до красноты. Никакого пламени — такой фэнтезийный вариант автомобильного прикуривателя. Сама зажигалка походит на стилизованный факел.

Ещё один прибор, в котором я заподозрил походную горелку или... Костёр? Но, как я не кумекал, так и не смог понять принцип его работы. Сильно усечённый и приплюснутый конус с круглым отверстием в середине, не имел ни кнопок, ни рычажков.

Подзорная труба, или скорее, монокуляр — просто поражал сочетанием примитивного вида и фантастических возможностей. — Короткая полая металлическая трубка не имела линз, зато была усыпана узорами и вкрапленными камешками. Я осторожно потыкал эти "кнопки" и прибор, неожиданно, заработал — многократное увеличение, различные световые спектры, отслеживание живых организмов на местности, определение расстояния — осталось только разобраться в непонятных значках, которые видимо являлись цифрами — лишь малая доля опций, которые я смог определить. Подозреваю, что функционал, на самом деле, гораздо шире.

Зачарованное оружие и предметы амуниции казались, на фоне предыдущих объектов, какими-то обыденными, хотя даже поверхностное изучение говорило о высоком мастерстве людей, создавших их. Как и одежду, явно фабричного производства, но такого качества, что зависть брала. Несмотря на старомодный, с точки зрения землянина, вид, она была невероятно удобной и функциональной.

Главный вывод — иномирцы являлись представителями очень развитой и высокотехнологичной магической цивилизации, которая никак не могла появиться за пять-семь лет, прошедшие с начала Цикла. В разных Мирах — разные интервалы прихода Лета и Зимы? — Бред. Тогда, как совпадают периоды открытия Врат, которые начинают открываться ближе к середине летнего Цикла? В их мире будто... не было Зимы. Как такое возможно? Миры, которые Дыхание не покидает до конца — это не миф. — Другого ответа я придумать не смог.

Ладно, хватит оттягивать неизбежное. На самом деле, я занялся изучением трофеев только потому, что не знал как подступиться ко входу в пещеру. За эти три дня, для меня стало очевидным, что самому мне Пробоину не закрыть, а значит — пора принимать наследство.

Глава 25. Наследие

Доли, больше половины из которых мне были не знакомы, тускло светились по краям каменной арки, почти сливаясь в сплошную цепь. Приглядевшись, я увидел небольшие разрывы, разделяющие три Вязи. Пелена непроницаемой тьмы закрывала вход, как тонированное стекло. Я пытался понять — какая часть моих Знаний является ключом. Суэн, несомненно, был мудрейшим человеком, значит он предусмотрел способ, подходящий именно мне — не знающему его языка, только начавшему постигать Искусство, представителю цивилизации абсолютно чуждой его времени.

Итак, первая доля... Первая... Ну конечно! Первая доля, что я изучил — «Крепость», вторая — «Кромка» и третья — «Место». Так — он учил и так, скорее всего, когда-то учили его. Я, по очереди, создал и переместил три доли к их запечатлённым в камне копиям, которые вспыхнули ярче остальных, после чего тьма, преграждающая вход, растаяла. Пара шагов вперёд.

Теперь, передо мной клубился молочно-серый туман, в котором вспыхивали электрические