Дворник 1-го уровня. Том 1 - Дмитрий Дорничев

Дмитрий Дорничев

Дворник 1-го уровня. Том 1

Глава 1

1 июля 2026 года.

Остров Сахалин.

Город Южно-Сахалинск.

— Дядя-мумия, спасибо! — заулыбалась Ленка, и как обычно ослепила меня доброй улыбкой.

— Пожалуйста, — улыбнулся девочке в ответ и разогнулся, хрустя тощей спиной. Да и не только спиной, не просто так же меня мумией прозвали…

— Работает, ура-а-а-а!

Словно обезьянка, девочка запрыгнула на свой розовый велосипед, который собрали через жопу, и покатилась. Благо у меня тут инструменты были, так что я исправил все косяки. В особенности неработающие тормоза…

Десятилетка с визгом покатилась по кругу, а у нас тут что-то вроде парковки перед ЖЭКом. Так что места достаточно. Шлагбаум стоит, поэтому никто лишние машины не оставят.

Отнёс инструменты в ЖЭК и, взяв метёлку с мешками, вернулся к работе. Всё же я — дворник. Помаленьку, неторопливо я начал мести мусор, которого из года в год становится лишь больше…

— Дядя, вы — свинья! — раздался недовольный крик Ленки, и я обернулся на девочку, которая прожигала взглядом бородатого мужика. Рядом с ним валялась пачка из-под сигарет, которой там точно не было.

Мужчина же аж раскраснелся от недовольства. Аж запыхтел, не в силах вынести это оскорбление, нанесённое ребёнком. Лена же, увидев звериный взгляд, перепугалась и застыла.

— Это вы намусорили? — громко спросил я, и тот впился в меня взглядом. Но, разглядев, расслабился и даже надменность появилась в глазах. И только он открыл рот, как я указал в сторону. — Здесь камера. Поднимите мусор. Вон урна.

— Ты не указывать мне, — с акцентом сказал тот и подошёл ближе. Пусть я и выше, но мои руки, ноги и даже лицо были тощие, а голова лысая, и под глазами мешки. Не даром же я — «мумия»?..

— Я указывать тебе, — спародировав акцент, ответил я, смотря в чёрные маленькие глаза и не отводя взгляд.

Тот отшагнул назад, и плюнув на асфальт, подобрал мусор. А затем, с видом будто делает мне вселенское одолжение, выбросил пустую пачку из-под сигарет в урну и ушёл.

— Дядя-мумия, он был такой страшный! — плакала Лена, сидевшая на велике.

— Главное, не бойся, — я подошёл и присел перед девочкой. — Ну и за языком следи. Времена нынче опасные. Кто знает, что случилось бы, не будь меня рядом?

Потрепав малявку по голове, отправил домой. У неё родители… Отец — мелкий бизнесмен, крутится как белка в колесе. А мать — «интернет-одуванчик». Сейчас она где-то во дворе на лавке сидит, уткнувшись в телефон, и листает Вайлдберриз да блоги в Дзене. Ну а то, что дочь укатилась сюда, уверен, даже и не заметила…

— Угусь! — закивала малявка, и я отправил её к матери, а сам продолжил работать.

Так-то нас по штату где-то десять дворников, но своих коллег со сложновыговариваемыми именами я вижу лишь, когда они приходят за получкой. Налом…

Так что помаленьку, потихоньку, потому что с моей болезнью нельзя перенапрягаться, убираюсь. Но чисто не там, где убирают, а там, где не мусорят. Поэтому я регулярно провожу воспитательные работы с жителями.

Жаль, что много кто уехал, а на их место приехали «менее культурные люди». Поэтому приходится мне перенапрягаться и работать допоздна. Начальница в ЖЭКе спит и видит, лишь бы уволить меня.

Я, видите ли, не позволяю себя обмануть. Ну и часть зарплаты отдавать ей. Мол, мы тебе и так квартиру выдали! Плати!

А вот нет! Квартиру выдаёт город, а не ЖЭК. Да и я регулярно показываю начальнице новые «улики». Всё же Пак Алла Степановна ворует весьма нагло и практически открыто.

Но тут главное не пережестить. Всё же связи у Пак огромны. У неё дядя в полиции, сестра — в налоговой, брат тёти по маминой линии вообще депутат… Родни там целая тьма. Не зря же она смогла отжать ЖЭК у прошлых владельцев и подмять под себя весь район?..

Так что работаем и соблюдаем баланс между «не сдохнуть» и «сдохни, но сделай». Я вообще не должен был дожить даже до двенадцати, но мне уже двадцать шесть, и как-то да живу. Вопреки!

В итоге час тянулся за часом, я работал, как вдруг:

— Ой ***! — выматерился мужчина, вышедший из подъезда, где я подметал.

— Семён Николаевич, вы очень впечатлительны, — сказал я, не обижаясь, а тот за сердце схватился.

— Прости, Миш… Но ты сам знаешь, какой жуткий.

— Поэтому и говорю, пишите заявление. Госуслуги же есть! Пусть лампочку заменят, — ворчал я, ведь уже было темно, а лампу на подъезде, которая сгорела уже года как пол назад, так и не поменяли.

— Напишу-напишу… — закивал мужчина и поспешил уйти.

— Не напишете, — пробормотал ему вслед. Все ждут, когда это сделает кто-то другой…

Я же продолжил убираться, но уже почти закончил. Бабка здесь есть противная и, если не убраться вовремя, жалобами закидает, а меня премии лишат. В прошлый раз, из-за этого, пришлось выбирать между лекарством, без которого я умру через неделю, и едой…

Попытка вразумить бабку не увенчались успехом. Она меня за что-то люто невзлюбила. А ещё всем говорит, что я — наркоман и сифилитик. Мол: «Смотрите, до чего наркомания и сифилис доводят!». И на меня пальцем тычет…

Я даже справку показывал, что не наркоман я и сифилисом не болею. Жильцов убедил, но эта бабка продолжает плеваться ядом. И управы никакой нет!

Кроме как опускаться до её уровня… Но на это я не пойду. Пусть мне и осталось недолго, но я умру хорошим человеком, который старается делать добро. А кем она умрёт?.. Ну, бог ей судья.

Потрогав старый крестик на шее, невольно вспомнил об отце, который и подарил мне его. Буквально за год до своей смерти.

Да уж, настроение улетело в трубу!

Но зато я поработал хорошо. Наш двор был вылизан до блеска. В чистоте и жить приятнее. Так что пошёл я домой, как услышал девичий крик! Даже не так, визг!

Рванув что было сил, примчался на детскую площадку, что в центре двора. Он у нас тут большой, просторный и огорожен невысоким заборчиком.

— Отстань! Не трогай меня! — слышал я детский крик, а там что-то рычало… Собака? Неужели снова Зуевы забыли забрать собаку⁈ Как выпустят утром, так и гуляет сама по себе до ночи!

— А ну пошла прочь, шавка мерзкая! — прокричал я, перепрыгивая ограду и размахивая метлой.

Освещение не работает, поэтому было темно,