Клятва, данная тьме - Елена Инспирати Страница 99

Потом в голове появилась фраза: если бы я вытянула кого-то другого, решил бы он сохранить мой секрет? Из всех светлых именно он стал моим женихом, моей судьбой. Возможно, в нашем случае судьба значила не любовь, а дружеское взаимопонимание. В порыве чувств я обняла жениха, впервые с радостью. Дэйв оторопел, но быстро пришел в себя и обнял в ответ.

– Спасибо тебе еще раз. И прости, что тебя вытянула такая проблемная невеста.

– Зато нескучная. Но больше с темными я предпочел бы не сталкиваться, они буквально сбивают с ног.

Он был прав, что скучной меня, в связи со всеми переменами, сложно назвать.

Во-первых, я не могла больше смотреть прямо на солнце или лампу, хотя светлые делали это постоянно и даже успокаивались, когда все вокруг становилось белым.

Во-вторых, врала я без проблем. С близкими людьми все еще были трудности, но чужим я могла говорить все что угодно и выглядеть убедительно.

В-третьих, изменилось кое-что еще. Раньше, если в моем присутствии случалось что-то жестокое, у меня случался приступ. Безусловно, окровавленный затылок жениха шокировал меня, но я не чувствовла боли, не задыхалась и не теряла рассудок.

Интересно, какие еще пункты добавятся?

Глава 41

Обычно Брайен приходил в течение часа после наступления полной темноты. Но я ждала его даже больше, сидя на подоконнике, репетируя разные диалоги с ним, представляя их в голове. Ночь после происшествия и так обещала быть тяжелой, а он только накалял обстановку.

Может быть, он наконец-то понял, что ты его недостойна?

Или что темные должны держаться подальше от светлых.

– Вы хотя бы не нагнетайте, – прошептала я, уткнувшись лбом в колени.

Зачем я попросила его не трогать Дэйва? Зачем цеплялась за него и пыталась успокоить?

Да потому что разумная часть тебя все еще его боится.

Если он не идет к нам, то мы пойдем к нему.

– Мне больше нравится, когда вы помалкиваете.

Чувство вины начало расти со страшной скоростью, как огромный снежный ком. От этого на душе было паршиво, а в груди кололо. Нельзя было сомневаться в нем. Неужели мои эмоции оттолкнули его?

Ты его вообще-то прогнала.

– Да, но чтобы спасти. И я не знала тогда, защищался он или нападал.

Я столько раз оступалась в отношениях с ним, думала о плохом, что сейчас чувствовала себя ужасно. Но в свою защиту я бы выступила с длинной речью о том, как тяжело перестроиться, когда тебя с детства учили бояться и ненавидеть темных.

А ему легко, по-твоему.

– Я этого не говорила.

Я сходила с ума, сидя в четырех стенах, ожидая встречи. Не задумываясь о последствиях, я выпрыгнула на улицу. Причем сделала это так умело и аккуратно, что умудрилась без лишнего шума захлопнуть окно.

Ты что сделала?

– Не знаю, – ответила я светлой, когда до меня дошло, что, возможно, мне придется опять прятаться всю ночь на улице, так как Брайена поблизости не оказалось. Я быстро посветила фонариком вокруг себя, но его мощности оказалось недостаточно, чтобы разглядеть границу, поэтому я решила не привлекать вни– мания.

«Что стоишь? Пошли».

И я пошла. Будто не я владела телом, а темная, не знающая и не видящая преград на пути к Брайену. Она будто знала, куда идти, ей не нужен был свет.

Остановись!

Я встала как вкопанная. Вытянула руку и поцарапала палец о ветку. Почти несознательно я добралась до границы. Только бы темная не повела меня через кусты на опасную территорию. Не то чтобы, стоя у границы, можно было ни о чем не тревожиться, но за зарослью у меня определенно было больше шансов стать чьей-то игрушкой.

Ноги из-за напряжения стали тяжелыми, но я то и дело пыталась их поднять. Светлая и темная внутри меня боролись: одна думала о безопасности, вторая – о, возможно, закончившемся романе.

Нет, нет. Я не готова его отпустить! Только не без объяснений. Мы поговорим, и тогда он примет решение. Даже если Брайен скажет, что он устал и больше не хочет всего этого, я постараюсь с достоинством это принять. Обниму на прощание и исчезну.

Исчезну? Очень смешно. Мы идем до конца.

Не верилось, что я делала это: махала руками и отодвигала ветки, старалась пролезть и не покалечиться. Я уже была в кустах, когда меня неожиданно схватили. Сердце болезненно сжалось, через мгновение раздался крик. Огромная ладонь, спрятанная рукавом, накрыла мой рот, но я не замолкала и продолжала вопить. Адреналин делал свое дело: сил стало куда больше, как и смелости. Пальцами я цеплялась за нападавшего, впивалась в него и щипала, пыталась вырваться. Но неизвестный тащил меня обратно на сторону светлых без особых трудностей. Тогда я решила укусить его.

– Мне не больно.

Чудовище! Конечно, ему не больно. Я уже была в отчаянии, подумала и первый раз шмыгнула носом из-за накативших слез, когда вдруг начала вспоминать запах, голос. Чутье не могло меня подвести.

– Ты почему без Брайена сюда поперлась? – Темный оттолкнул меня в сторону. Пришлось приложить усилия, чтобы устоять на ногах, из-за испуга кружилась голова.

– Блэйк?

– Да, ангелочек. И я сегодня твой спаситель. Что ты творишь?

– Как же хорошо, – выдохнула я. – Спасибо! Спасибо, что ты здесь.

– Мне льстит твоя реакция на мое появление, но я задал вопрос.

– Брайен не пришел сегодня ко мне.

– И ты не придумала ничего лучше, чтобы пойти к нему? Вслепую? Не зная куда? – Блэйк отчитывал меня, будто я и сама не была в курсе того, как глупы все мои действия. Его грубый тон одновременно раздражал меня и вынуждал виновато опускать го– лову.

– Хватит. И без того тошно.

– Возвращайся домой.

– Нет! – я сделала шаг вперед и сразу наткнулась на Блэйка, который резко отпрыгнул от меня. – Ты можешь отвести меня к Брайену?

– Похоже на то, что мне нечем заняться? – пренебрежительно спросил он.

– Но ты же зачем-то полез в кусты смотреть, кто пытается пробраться на территорию.

– В надежде встретить кого-то интересного, но это всего лишь ты.

Я услышала, как Блэйк шагнул, поэтому пошла за ним и поймала за плечо. У меня все лучше и лучше получалось ориентироваться в темноте.

– Тебя бросили, смирись с этим.

– Мне важно объясниться с ним. Прошу тебя.

– Раздражаете, – в подтверждение он так тяжело выдохнул, будто его довели до белого каления и он пытался успокоиться. – Он все равно не будет с тобой говорить,