Меч света - ГоЛеон Страница 89

– Стойте. Дальше идти нельзя! – Я резко поднял руку, останавливая всех. – Почему он не появляется?

– Да все ясно, – с ехидной ухмылкой ответил Гёте. – Он ведь не слышал боевую песнь моего рода. Ее еще мой прадед написал. Сейчас я начну, а вы подхватывайте…

Я хотел было возразить: какие еще песни? Да и слов, кроме него, никто ведь не знает. Но не успел. Гёте запел низким, басистым голосом:

– Где ты, гад, выходи, хватит прятаться от нас. Я твой ужас во плоти, твой настал последний час…

И тут я понял: слова знать необязательно. Похоже, других и нет. Только эти две строчки, простые и прямые. Думаю, прадед Гёте потратил немало времени на создание этого «гимна», если уж он стал родовой песней.

Надо отдать должное, практичность впечатляла. Гёте не просто пел, а отбивал ритм: топор глухо гремел по щиту, будто задавая темп всему ущелью. Когда к нему начали присоединяться другие, звук обрел объем и силу. И стало уже неважно, какие там слова. Важно было чувство.

Мне, признаться, даже понравилось. Когда входишь в кураж – появляется уверенность, даже оптимизм. Я впервые так отчетливо ощутил силу, казалось бы, простой, грубой боевой песни.

Не знаю, сколько сам смог бы терпеть, если бы под моими окнами творилось подобное. Но Вождя надолго не хватило. Он появился из одной из пещер и не раздумывая ударил посохом о камень. Раздалась ударная волна – резкая, глухая. Она не просто заглушила все наши звуки, а сбила с ног. Повреждений, конечно, не было, но все равно неприятно, когда тебя затыкают вот так, в лоб, и без предупреждения. Я бы, возможно, и продолжил возмущаться, но не успел – из нор начали вылезать монстры.

Они направились в нашу сторону. Я бы не сказал, что они были страшными. Скорее непривычно жуткими: массивные, мускулистые тела; чем‐то похожи на горилл. Передвигались они так же – опираясь на длинные мощные руки. Но вместо голов – прозрачные капсулы, внутри которых плавала непонятная жижа. А еще внутри капсул было что‐то… кто‐то. Существо, управляющее телом изнутри. Их было немного – куда меньше, чем в прошлый раз. А значит, они были сильнее.

– Занять круговую оборону! Гёте, готовь ловушку! – крикнул я.

Они приближались быстро.

Ласка трансформировалась в существо, которого я раньше не видел, – в полугуманоидное тело, стоящее на восьми паучьих ногах. Из-за спины возвышались три пары рук, в каждой из которых был меч. Какая жуть. Понимаю, она берет эти образы из других миров и, возможно, где‐то такое создание нормально и обыденно. Но мне видеть подобное – крайне непривычно. Даже пугающе.

Мы сблизились, встали кругом, в плотное кольцо стали, когтей и магии. Гёте что‐то рычал себе под нос, словно ругая их за медлительность.

Первые твари обрушились на нас, нахлынув как волна на камни. Бежали на всех четырех, каждый удар лапой оставлял в снегу глубокие борозды. Один прыгнул прямо на меня, я едва успел нырнуть в сторону и полоснул его мечом в бок. Сталь прошла мягко, плоть под капсулой оказалась рыхлой, как тесто. Но капсула вспыхнула. Что бы там ни сидело внутри, оно зашипело и яростно дернуло всем телом, словно давая сигнал остальным.

– Они связаны! – крикнул я. – Режешь одного, и злятся все!

– Отлично! – заорал Донис, врезав кулаком по морде другому монстру. – Наконец‐то хоть кто‐то реагирует!

Киса носилась по полю как ураган, то прыгая на спину очередной твари, то уводя врага в сторону, подставляя его под удар. Линель выглядела как воплощение хищной грации: стреляла из лука, а когда стрелы заканчивались – переходила в ближний бой с двумя изогнутыми эльфийскими клинками.

Я снова оказался лицом к лицу с одним из монстров. И ощутил непонятную вибрацию от капсулы и давление на психику. Я поморщился, но не отступил.

Удар – парировал. Удар – щит вывернулся из рук, но я уже был внутри его обороны. Два резких движения – под руку и в шею. Он упал. Но в тот же миг двое других рванули с флангов. Один наткнулся на магический снаряд, пущенный кем‐то сзади, и вспыхнул. Второй добрался до меня. Я приготовился его встретить, но вдруг Ласка просто в него врезалась. Ее паучьи ноги пробили монстра насквозь, мечи в шести руках двигались так быстро, что я видел лишь вспышки.

Капсула взорвалась, и брызги жижи осели на снегу, тут же покрывшись инеем. Я вдохнул, откашлялся и снова поднял меч. Еще немного, и ловушка будет готова. Главное – продержаться. И не сдохнуть раньше времени.

– Ловушка готова! – наконец‐то прозвучал голос Гёте. – Дальше твой выход, Эйрик.

Понимание тяжести этих слов пришло чуть позже, чем они были произнесены. Это и в самом деле был выход Эйрика. Выход из этой плоскости восприятия, из плотного физического мира – в нечто иное.

– Я готов, – спокойно сказал он.

Они с Донисом без слов ушли за наши спины. Периферийным зрением я уловил, как Донис достал что‐то длинное и тонкое, похожее на огромную иглу, и в одно движение вогнал ее в висок Эйрику. Тот умер раньше, чем успел что‐либо почувствовать.

– Все назад! К пещере! – выкрикнул я, и вся команда, не теряя ни секунды, сорвалась с места и понеслась обратно.

Когда мы добрались и Донис уже открывал нам проход, я обернулся. Вождь стоял у тела Эйрика, уже проводя какой‐то обряд. И именно в это мгновение сработала ловушка.

На мгновение Вождь замер, будто пытаясь осознать, что случилось. Затем начал сопротивляться, напрягать силу, бороться. Магия искрилась, трещала, шипела, как разогретый лед в огне.

И тут гудок. Тот самый. Протяжный. Пронзительный. Он разнесся по ущелью, как стон самой смерти.

Вождь резко обернулся. В его движениях сквозило беспокойство, он впервые терял контроль. Ловушка сдерживала его, пока еще крепко. Но мы знали: надолго ее не хватит. Да и незачем.

Донис уже начал закрывать дверь, как вдруг Ласка, принявшая облик маленького пушистого зверька, резко встрепенулась. Ее взгляд стал настороженным, уши дернулись вперед.

В ту же секунду я почувствовал это. Не могу объяснить, как именно. Это было нечто большее, чем мысль, нечто тоньше, чем голос. Сильный эмоциональный посыл, как вспышка в голове. Надежда, вера, уверенность. Все сплелось в одну кристально ясную фразу: «Я помогу. Я знаю как».

Ласка выскочила из пещеры в последний миг. Юркнула, словно лучик света, в узкую щель, и дверь за ней захлопнулась. Я