Приключение Арчибальда Д'энуре: в поисках Фиала - Роман Сергеевич Тимохин Страница 88

– Я хотел бы поговорить.

– О чем? – Д’Энуре отложил книгу.

– Эм… в общем… это тяжело, если честно…

– Не волнуйся. Я всегда готов тебя выслушать и помочь, чем могу.

– Я знаю, знаю, но все равно это тяжело. В общем, я хочу уйти.

– Ты имеешь в виду…

– Да.

Между ними повисло неловкое молчание. Тишина длилась пару минут, пока Арчибальд все взвешивал и обдумывал.

– Я понимаю, что все это неожиданно и, если Вы меня не отпустите, я останусь с Вами и пойду куда Вы скажете.

– Ты мне не раб, Тог’рек. Я не могу распоряжаться твоей судьбой.

– Но Вы для меня много сделали, многому научили…

– Ты сделал для меня не меньше, а даже больше, чем я смог тебе дать за это время.

– Нет, что Вы, что Вы!

– Тогда сойдемся на том, что мы друг другу ничего не должны, идет?

В ответ на его слова здоровяк скривил лицо и нехотя согласился.

– А почему, именно сейчас?

– Там, в подземелье, когда у меня было видение, я увидел то, чего и предположить не мог.

– Расскажешь?

– Нет, и не просите, – варвар так интенсивно завертел головой, что Арчибальд испугался, что она отвалится.

– Почему?

– Мне… стыдно…

Арчибальд был уверен, что его челюсть лежит на полу. Варвар никогда не был застенчивым, и тем более стыдливым. Услышать от него такого Д’Энуре не мечтал и в самых сладких снах. Его лицо в этот момент было столь красноречивым, что варвар продолжил:

– Понимаю, услышать от меня такое неожиданно, но видение показало мне главный позор, что я могу совершить в своей жизни. С тех пор, я много о нем думал.

– И ты хочешь его избежать?

– Нет, наоборот! Я встречусь с ним лицом к лицу, как и подобает выходцу из степей. К тому же, благодаря Вашим наставлениям я стал сильнее, мудрее и лучше во всем. Пришло время вернуться назад и доказать, что я могу обуздать свою варварскую суть. Так, что, я могу уйти?

Варвар источал решимость, а глаза здоровяка пылали робкой надеждой; Арчибальд не решился его прервать. Он снова хотел сказать, что не властен над его судьбой, но понял, что Тог’рек его слушать не станет. Хотел ли он, чтобы здоровяк остался? Да, хотел. Но варвар был ему не раб и не прислуга, у Д’Энуре не было права лишать его свободы. К тому же рано или поздно, но этот момент бы настал. Если не сейчас, то через год, если не через год, так через пять лет, но Тог’рек решился бы вернуться назад, домой. Каковы не были его порывы сейчас, но Арчибальд был уверен, что со здоровяком все будет хорошо.

Он поднялся и, подойдя к стоящему варвару, обнял его. Тот стоял в нерешительности.

– Пусть будет так. Я отпускаю тебя.

Глаза варвара вспыхнули огнем, и он задышал полной грудью. Его плечи приподнялись как будто с них упала тяжелая ноша.

– Спасибо.

– Пожалуйста. Когда ты собираешься уезжать?

– Завтра утром.

– Так быстро?! Тогда никуда не уходи: этот ужин мы проведем вместе, втроем, как прощальный. У Юиль ты же тоже многому научился. Будет неприятно, если ты с ней не попрощаешься.

– Так она знает.

Арчибальд поднял на него свой строгий взгляд:

– И с каких это пор?

– Как приехали в Капитолис, – варвар выглядел виноватым ребенком, что застукали за мелкой шалостью.

– Вот ведь, заноза маленькая, – вслух выразился Д’Энуре, а после, глядя на поникшего варвара, рассмеялся.

***

Солнце еле-еле показалось из-за горизонта, а Арчибальд с Юиль уже стояли у южных ворот Капитолиса и смотрели в след удаляющейся массивной фигуре. Д’Энуре смог убедить варвара идти не пешком, а взять Крепыша: все равно для варвара крепкий конь будет полезнее, чем для Арчибальда.

Людей вокруг почти не было. Как из-за раннего времени, так и из-за того, что южными вратами не часто пользовались. Город, что в последствии станет Капитолисом, был основан на берегу реки, что текла с севера на юг. Когда архитекторы и инженеры отстраивали новую столицу Империи, то завели половину реки под город, чтобы вода выносила отходы из канализации наружу своим течением. Из-за этого у южного выхода стоял едва заметный, но специфический запах, отчего южными вратами старались не пользоваться, а южная часть города считалась районами бедняков.

– Если хочешь всплакнуть, то можешь это сделать, – сказал Арчибальд с улыбкой.

Юиль оторвалась от удаляющейся фигуры и перевела на него округлившиеся глаза:

– Я?!

– Здесь никого нет, никто не видит, а я не кому не скажу.

– Еще чего! Было бы ради кого!

– Он тебе жизнь спас. И ты многому его научила. Да и многому у него сама научилась, разве не так?

Девушка промолчала.

– Ты же его ценишь, как хорошего друга, не так ли? Иначе рассказала бы мне о его решении уехать намного раньше.

Девушка продолжала молчать.

– Знаю, бывает тяжело признать, что тебе кто-то дорог, но постыдного в этом ничего нет. Вот я спокойно говорю, что уже скучаю по нему. Да и ты мне очень дорога.

Уши девушки задрожали.

– Вы… вы мне тоже очень дороги, – сказав это полушепотом, эльфийка залилась багрянцем. – И он тоже, но только немного.

Арчибальд широко улыбнулся и попытался потрепать ее по макушке, но девушка ловко увернулась:

– Учитель, нас могли же увидеть?!

Арчибальд на это лишь громко рассмеялся.