"Зарубежная фантастика 2024-3". Цикл Люди льда". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Сандему Маргит Страница 83

Йохан вздрогнул всем телом. На него накатила тепла волна… голова закружилась… И глаза Суль. Такие печальные, молящие. Честь! Победа! И пустота. И все пропало. Словно голова отключилась.

Тут он услышал голос позади себя:

— Она долго еще жила на костре. Забавно смотреть…

Герру Йохану снова стало нехорошо.

Взяв ручку в руки, ответил на все вопросы отрицательно.

Он так сильно нажимал на ручку, что та чуть не сломалась.

Внизу он подписал:

«Мне не удалось найти ни одного свидетельства того, что в этом доме занимаются колдовством. За мной прислали из Дании. Дело спешное, я уезжаю уже сегодня».

Он шмыгнул мимо, так что сидящие рядом ничего не заметили; и вышел, расплатившись за вино.

На улице подозвал мальчишку.

— Слушай, не сходишь к главному судье инквизиционного суда с письмом? Это очень важно. Получишь от меня кругленькую сумму. И… подожди! Возьми-ка еще и вот этот амулет. Он из серебра и защитит, отведет от тебя злые силы.

Мальчик с радостью схватил амулет, письмо и деньги и обещал тотчас же отнести бумаги.

Герр Йохан удрученно вздохнул и вышел из города.

Корзинку с едой и одеждой он отдал встречному нищему. Свернул с дороги и пошел к фьорду.

Остановился на высоком холме и посмотрел на море. Прямо под ним о скалу бились волны. Волна!

Йохан обратился с жаркой молитвой к Богу, прося о прощении за все, что сотворил.

И прыгнул вниз.

Боли он не чувствовал.

А молодой Клаус, стоя на коленях на сеновале ленсмена, тоже молился. Он молился долго, тщательно подбирая слова.

— Боже, помоги мне, помоги, ведь они схватят меня. Суль наверняка уже обо всем рассказала. Они придут и схватят меня. Боже, укрой меня. Я ничего не хотел ей сделать… Я бы убил ее, задушил… Хотя нет, я не это имел в виду. Ты же знаешь, я никого не могу убить, даже муху. Помоги мне, научи, что делать. Моя жизнь разбита вдребезги, я уже никогда не буду счастлив.

Кто-то позвал его, и он воскликнул:

— Они уже пришли за мной. Где же мне спрятаться? Веревку бы мне, веревку, я б укрепил ее на балке потолка. Я повешусь…

— Ты давал жеребцу сено сегодня?

Клаус вздохнул, плечи опустились. На этот раз спасен. А потом? Зайдет еще раз или через раз и еще.

Суль танцевала. Она проснулась в полночь, в полную сверкающую луну. Луна была похожа на круг, сделанный из золота.

Она потихоньку выбралась из кровати, где спала вместе с Лив, и вышла на лужайку. В белой ночной рубашке и распущенными волосами, она была похожа на маленького сказочного эльфа, танцующего среди цветов.

Но привлек ее не лунный свет, ее заинтересовали тени от луны. Это был ее мир — мир, где все должно быть спрятано, и она пряталась сама и прятала свои вещи. Эти смешные люди, они придут к ней, только позови.

Но она этого делать не будет. Во всяком случае, сейчас. А через несколько лет посмотрим.

Она встала на лужайке и протянула руки к бледно-голубому свету.

— Прости меня, Ханна! Сама знаешь, что сейчас творится. Через несколько лет, они пролетят незаметно. Когда подрасту, буду служить тебе, нашему Господину. Я еще научусь. И встречу его. Как и ты, пойду твоими тропами к Ханс-фьелль. Навстречу судьбе.

Она засмеялась.

— Неважно, что я сделала с ним. — шептала она холодной луне. — Видишь ли, я все время думаю об одном событии, что произошло, когда я была еще совсем маленькой. Я взглядом сделала так, что один злой парень поранил себя ножом. Я-то не удивилась, потому что знала, что это в моей власти. А теперь попробовала на герре Йохане. Пусть моя воля передастся ему, пусть он будет несчастлив, одинок или очутится в тюрьме. Вряд ли это необходимо, он такой уверенный в себе, такой взрослый. Но все равно не плохо бы подтолкнуть его. Я ведь ничего плохого не сделала, а, Ханна? Я не пользовалась ни порошками, ни магическими вещами. У меня было такое чувство, что его нужно убрать с дороги. Ты меня понимаешь?

Она закружилась в танце дальше. Повороты становились все быстрее. Казалось, она плыла по пышным, пушистым цветам.

— Жизнь прекрасна, — прошептала она. — Осталось недолго. Совсем недолго ждать!

Маргит Сандему

Преисподняя

1

В кронах деревьев звучал мощный хорал. Слышалось басовитое бормотанье, словно это был хор монахов в огромном кафедральном соборе. Мрачно и уныло звучала месса скорби о несчастных. Сосны качались под ветром из стороны в сторону, со скрипом и треском наклоняясь к земле своими ветвями. Бледная осенняя луна выглядывала из-за стремительно бегущих облаков.

Суль смеялась, вихрем проносясь через лес. Непогода отдавалась эхом во всем ее существе — она была опьянена ненастьем.

Теперь она была взрослой и свободной — свободной, как штормовой ветер, проносящийся по кронам деревьев. В руке у нее был узелок Ханны, полученный ею в этот день от Тенгеля — она прижимала его к груди. Сегодня она распрощалась со своими близкими на Липовой аллее.

Теперь настало ее время.

Ее младший брат Аре провожал ее до гавани в Осло, откуда вот-вот должен был отплыть корабль в Данию. Они поехали верхом, но уже на полпути Суль сказала, что дальше пойдет одна — коротким путем через лес. Аре пришлось согласиться. Взяв под уздцы ее лошадь, он поскакал дальше, чтобы встретить ее на краю леса: несмотря ни на что, он хотел быть уверенным в том, что она взойдет на корабль в целости и сохранности.

Поездку в Данию устроила для Суль Шарлотта Мейден. Девушка должна была сопровождать старую даму дворянского рода, которая боялась одна отправляться в такое длительное плавание. Теперь же все было в порядке, поскольку Суль зарекомендовала себя в течение последних пяти лет примерной девушкой. Хотя теперь она стала такой беспокойной, что просто не могла усидеть на месте.

Разумеется, она вела себя пристойно. Просто, чтобы получить возможность — когда станет взрослой — отдаться своему любимому занятию.

Ах, как ей бывало трудно! У нее просто руки чесались всякий раз, когда она видела на обочине дороги черную белену или вех ядовитый. Или когда кто-то вел себя неподобающим образом по отношению к тем, кого она любила. Однажды она смастерила куклу, в точности похожую на одну даму, непочтительно отозвавшуюся о Шарлотте. Суль удалось заполучить пучок седых волос этой благородной дамы: она пришила его к кукле и уже собиралась проткнуть гвоздем ее «сердце», но в последний момент опомнилась. Этого ей делать не разрешалось, она поклялась Тенгелю. Она разломала куклу, так что совесть ее оказалась чиста. Но все же она не могла не огорчаться по поводу того, что все еще не может испытать свои силы.

А они у нее были. И еще какие! Тенгель остался доволен ее работой с больными. Теперь они доверяли ей в той же мере, что и ему. Разумеется, она, кроме всего прочего, использовала и сильнодействующие средства, но делала это так осторожно, что никто и не заметил. И она не ускоряла ничьей смерти, даже зная, что человеку предстоит уйти из жизни в результате болезни и страданий. Только дважды у нее возникали безжалостные помыслы. Впрочем, это были ничего не значащие мелочи: она делала так просто ради того, чтобы не потерять форму.

Теперь время ее врачеваний позади.

Ей не хотелось ехать по лесу верхом. Ей надо было чувствовать на лице порывы ветра, землю под ногами, понимать, что все это принадлежит ей, слышать вокруг себя рев непогоды, смеяться, глядя на луну.

— Я свободна, Ханна, — шептала она, — Свободна! Теперь начинается наше время!

Ее планы относительно поездки в Данию не совпадали с семейными планами…

Она навела некоторые справки, ей было известно, что в Дании постоянно вылавливают ведьм. Но это были те ведьмы, на которых доносили соседи, — обычные женщины, не имеющие понятия о черной магии. Суль же знала, где найти настоящих ведьм и колдунов. Ханна как-то говорила ей о них с почтительностью в голосе.