Сергей Гомонов - Тень Уробороса (Лицедеи) Страница 82

О, женщины! Я вздохнул и вытащил из кармана измятую, но уже аккуратно мною сложенную записку преступника: «ПОМОГИ ВСЕМ!» Тетя внимательно рассмотрела ее, передала Джоконде. Девушка перевела взгляд на меня.

— Ну и почему ты хотел скрыть это? Рикки, ведь все это — не шутки, — продолжала генерал.

Хуже всего, когда не знаешь, чем объяснить свои предчувствия.

— Тетя! Джо! Могу я попросить вас об одном одолжении? Я тоже буду разбираться в этом деле, но пусть пока эта улика не становится достоянием ВПРУ… Мне кажется, здесь нужно сохранить в тайне некоторые вещи, чтобы это не повредило следствию…

Они обе не стали спорить. И на том спасибо.

— Зачем готовить крушение самолета, чтобы затем выдать себя и дать шанс избежать катастрофы? — Джо озвучила мои недавние сомнения. — Я подняла старые материалы из архивов ГК… Прецедентов, когда смертник сам, сознательно, выдает себя, уже заложив взрывчатку, не случалось. Крушения происходили почти по одной и той же схеме, с незначительными вариациями… Либо самолет взрывался в воздухе, либо врезался в здание, и тогда количество жертв возрастало во много раз… Цель, как правило, была иррациональна: вызвать панику среди населения и, пожертвовав собой, попасть в лучший, с точки зрения исповедуемой религии, мир. Мотивация же — вполне материальна: семью самоубийцы обеспечивали денежными средствами сами заказчики преступления, оставаясь при этом за кулисами…

До меня вновь дошел ужас всего случившегося. Я думал, что заглушил его коньяком, обезболивающим и медитацией, однако он вновь проступил наружу. Если все это вернется, если люди снова начнут уничтожать друг друга почем зря, если человеческая жизнь обесценится настолько, что ее легко можно будет поменять на стопку купюр — какое будущее у всего нашего техногенного мира? Что будет с теми, кто открыл коридоры Галактики, не успев разобраться внутри самих себя? Крах? Тотальное уничтожение разумной жизни — везде и всюду, где успела ступить оскверняющая нога полудикого homo erectus?

— Поэтому, — сказал я, — я пока и не хочу, чтобы кто-то еще, кроме нас троих, узнал о существовании этой бумажки. Расследованию это не поможет, только запутает. Не исключено, что весть о записке попадет в прессу… Даже не знаю, как объяснить, но я чую, что ее нельзя светить, вот и все!

— Мы поняли тебя, — сказала тетя. — Мы уже все поняли. Думаю, ты прав. Ты редко ошибаешься, Рикки, и это твой огромный плюс как «аналитика». Джо, что на этого Жилайтиса?

— Досье неплохое, рекомендации — тоже. У парня наблюдались некоторые нарушения в работе эндокринной системы, но сильных патологий не было. Он был вполне трудоспособен и адекватен. Больше ничего особенного. У Зейдельман работал с 990 года, она им довольна…

— Скоро подъедет Джейн. Я наведу справки у нее, они ведь достаточно плотно общаются с Маргаритой и ее окружением. Возможно, к тому времени отыщется и сама Зейдельман. Ни один из новых фактов (Рикки, обрати особое внимание!) не должен просочиться в Управление без моего на то распоряжения… А теперь, мои хорошие, постарайтесь расслабиться и немного отдохнуть. Мы все имеем на это право: сегодня был денек из ряда вон… Да и я совсем забросила свои обязанности по отношению к гостям. Ну же, не усугубляйте моей невежливости, ступайте!

Мы снова оказались в зале. Гостей было уже человек сорок, и все ожидали выхода виновницы торжества. Я увидел Говардов с дочерью. Надо же, как выросла и похорошела их Одуванчик-Энн. Сколько же мы не виделись? Лет пять? Или все семь? Тогда она бегала смешным голенастым подростком, теперь аппетитно округлилась и вырастила длинную — едва ли не до колен — косу. Благодаря ей голова Энн Говард постоянно находилась в откинутом состоянии. Мне нравится, когда волос у женщины много, но в случае Одуванчика это уже явный перебор. Вот и мама: тараторит о чем-то с миссис Говард, матерью Энн. Никогда не понимал, почему она так стремится казаться американкой? У нее, когда она говорит на испорченном английском, такой акцент, что лучше бы ей пользоваться кванторлингвой. Подозреваю, что половины слов миссис Говард и ее муж, считающий себя непревзойденным стилистом, попросту не могли разобрать и кивали из элементарных соображений этикета.

А Энн оказалась девицей не промах! Пока старшие болтали, она успела построить мне глазки, подмигнуть и скрыться. Ох, Одуванчик, не в лучшее время ты застала дядю Дика…

— Дик, пойдем перекусим, — нарушила мои терзания Джо.

Чез, Марчелло и Витторио уже позаботились о себе и жевали тартинки, крекеры и тарталетки, собравшись в углу, у самой заставленной яствами части стола.

— Я говорила с матерью той девчонки, — сказала Джо, когда мы, взяв по тарелке, отошли в тетины заросли у стены за колоннами. — Девочка была в шоке. Через нее прошел и твой «посыл подчинения», и его «рикошет». Или она подвинулась умом, или действительно что-то чувствует…

— Ты о чем? — я совсем не эстетично, прихватив двумя пальцами длинные «лапшины» как-то особо промаринованной морковки, поднял их над собой и опустил в рот. При упоминании «харизмы» и «рикошета» у меня глухо заныл затылок.

— Из аэропорта их доставили в больницу и накачали успокоительным. Пострадавшие выспались, но сон подействовал на ребенка странным образом: ей приснилось, что этот преступник не погиб после прыжка с самолета. И еще… Она очень убеждала меня, что он совсем не тот, за кого себя выдает…

— В каком смысле?

— Я не смогла добиться от нее внятного объяснения. Что ты хочешь, ей всего шесть лет… Она говорит, что он давал каким-то образом понять, что не причинит ей зла. Она очень боялась, но…

— Что — «но»?

Джо замялась, потом все-таки сказала:

— Но боялась тебя. Она боялась, что ты выстрелишь и попадешь в нее.

— Почему ты придаешь этому такое значение, Джо? Девчонка пережила нешуточный стресс, ей приснились кошмары. Мозг помог ей справиться с пережитым, убедив, что никакой опасности не было и не могло быть. Вот и прекрасно! Я очень рад за нее. Надеюсь, врачи смогут восстановить ее психику полностью…

— Это все логично. Однако… Знаешь, мне приходилось немало общаться с детьми. Я в силу необходимости изучила массу литературы по детской психологии и ментальности. И… Дик, дети не ошибаются в таких вещах. Они видят то, чего не видим мы. И чувствуют в сто раз больше. Ты слышал о детских «полетах во сне», которые приписывают богатому воображению маленьких?

— А что, может, спросим у той девчонки, что все это значит? А? Джо? — с вызовом бросил я, раздраженный тем, что Джоконда придает столь большое значение бреду той соплячки.