Серебряный свет светил. Кн.1 - Камила Эдель Страница 81

Волшебники будто по негласной договоренности неспешным шагом начали движение друг против друга, сокращая разделившее их довольно большое пространство после первой стычки и отлета. При каждом шаге Тока развивалась его широкая мантия глубокого синего оттенка, напоминающего темноту ночного небосвода, с широкими и длинными рукавами. На плечах и на спине едва заметно виднелась вышивка из темной-синих нитей, смешав в себе различные символы. Темень в его образе разбавляла джома цвета лунного камня, отражая магию ночного светила, сопровождающего существа со своим светом в темное время суток. Она была плотно скреплена завязками на груди, с длинными узкими рукавами до самых кистей рук. В пару длинных сапог из каштаново-коричневой кожи, обтягивающих стройные голени, были заправлены черные штаны, мелькавшие из боковых разрезов полы джомы ниже колен. На талии золотом сверкали палетки пояса, кисти рук обволокли светлые перчатки вместо привычных темных, а шею прикрывал широкий белоснежный ворот рубашки.

С такими же уверенными и твердыми шагами начал свое движение Тенебрис, облаченный в черные одежды. С его широких плеч по щиколотку свисал плащ полуприлегающего силуэта, изящно подчеркивающий его крепкий стан и изгиб талии сверху и значительно расширенный к низу. В нижней части переда на прорезных и по боковым швам на шлевках серебрили линии свободно свисавших цепочек, при движении издающие тонкий звон. На нижнем срезе и верхней части рукавов располагались разрезы, скрепляемые серебряными зацепками. Из-под плаща виднелся антрацитово-серый жилет со стойким воротником, с заостренными концами к низу и запахнутый диагональю слева направо. Талию опоясал обратной диагональю широкий кожаный пояс с круглой пряжкой, отдающей отблеском света. Длинные ноги окутались в черных брюках и кожаных сапогах до самых колен, кисти рук скрылись за янтарно-черными перчатками. Бледным пятном в темном образе выделялось лишь белое жабо его рубашки, украшенное обсидианом, подчеркивающим его изысканность, благородство и шарм. Камень обсидиана имел особое значение для хранителя магии тьмы. По древней легенде при схватке представителей света и тьмы Фортиссимума, оберон опалил свои подобно ангелов крылья под воздействием вселенской тьмы. Белые перья возгораясь тьмой рассыпались по окрестности, превращаясь в черные камни обсидиана, сверкающие светом темноты.

Медленные шаги переросли в легкий бег, и волшебники снова столкнулись, испуская световое излучение и темную волну. Две противоположные силы подвергаясь диффузии смешивались в пространстве и поглощали друг друга. Один за другим следовали беспрестанные выстрелы магии, сопровождаемые необычным и непривычным для существ планет шумом. В округе расстилалась оставшаяся без внимания своего творца пелена темени, кое-где сверкали тлеющие искры, более не имеющие значения. Противники ловким движением увиливали от воздействия второго, то ли поднимаясь в воздух, то ли опускаясь на поверхность земли и топча подошвой чистый снег, расстелившийся за ночь. Ореада, завороженная и в то же время шокированная развернувшейся схваткой, оставалась неподвижно на своем месте. В прошлый раз она видела явное преимущество Тока над всеми явившимися в Вальдхаус, но Тенебрис, как он и утверждал, кардинально отличался от них. Бой шел на равных, он не уступал ни в быстроте, ни в силе своих магических творений, и каждый удар, каждое столкновение порождало мощную взрывную волну. От потрясения девушку пробудило прикосновение нежной и тонкой ручонки Флоувер, поспешившей к ней, как только заметила ее транс.

— Ореада, поскорей идемте со мной, они могут невзначай поразить Вас, а Вы боюсь не сможете обеспечить свою защиту.

В ответ последовал уверенный кивок и собранный взгляд, но не успели они сдвинуться с места, как их настигла ударная волна, разбросав девушек в разные стороны. Флоувер со всех сил вспорхнула своими прекрасными крыльями феи, переливающимися нефритовым сиянием при каждом взмахе. Ей удалось смягчить свое положение, оставаясь в воздухе и инстинктивно прикрыв лицо правой рукой. В отличие от нее, уносимая магическим анасеймом, Ореада ударилась о толстый ствол, и невольно вскрикнула от пронзившей ее боли при столкновении. Неожиданно, ее покрыло излучение неконтролируемого света, преобразовав в облик феи в синем платье и крыльями. Она соскользнула на землю, а снежное убранство великана, повалилось на нее, опустошив темнеющие ветви и кору. Флоувер немедленно оказалась рядом с девушкой, сидящей опершись на свою руки, но не растерявшейся.

— Все хорошо, Флоувер, — отозвалась она, приподняв голову.

— Отлично, пойдемте скорее в дом.

— Ваши возможности поражают воображение, — тихо и с улыбкой проговорил Тенебрис, внимание которого обратилось на земное существо, принявшее неземной облик.

— Ой, мамочки! — с ужасом вскрикнула Ореада, указывая на волшебника, пораженного ударом Тока в результате своего отвлечения от сражения без должной осмотрительности.

Его тело с грохотом ударилось на белоснежную землю, из-под него поднялась не успевшая затвердеть снежная масса, превратившись в белую мглу, и снова по радиусу поплыла магическая волна. Ореада, схватившаяся за дерево, чтобы снова не упасть, переполнилась тревоги и не могла оторвать глаз от белесой пелены, скрывшей поврежденного. Лишь подошва сапог Тока коснулась поверхности земли, из-за тумана вылетела неимоверная темная масса и поразила его, приковав к стене коттеджа. Девушка приложила руку ко рту, и вся задрожала, увидев, силуэт во мгле, уверенно шагающий вперед, а Флоувер взвизгнула. Раздался насмешливый хохоток, а пораженный лишь издал негромкий стон, все еще чувствуя, как его тело пронзило насквозь вселенская тьма, причинив неимоверную боль.

— Похвально, сер Ток, но все же с Вашим фрагментарным потенциалом Вам не достичь моего уровня. Вы заметно утомились, — он проскользнул стопой левой ноги и грациозно развернулся с улыбкой в сторону застывших фей. — Леди, решайтесь, — сказал мужчина в черном, подойдя к ним, а Флоувер нахмурилась и беспомощно отступила на шаг назад.

— Лорд Рас Альгети, попрошу Вас быть осмотрительнее, — с насмешкой проговорил Ток, успевший собраться после полученного удара. Его ноги утонули в сугробе под стеной, образовавшемся от рассыпавшего снега с крыши при столкновении. Он демонстративно расправил свою шею, хрустя своими костяшками, растянул руки и тихонько охнул. — У меня нет отца графа. Чтобы восстановить мое жилище, мне приходится самому зарабатывать на жизнь, — язвительно заметил он.

Услышав его слова сердце Ореады отчаянно екнуло, она уставилась на поврежденную стену, изогнутые внутрь кирпичи, трещины, поползшие в разные стороны, разодранную краску. Убедившись в целостности обоих молодых джентльменов тревога, поступившая немного ранее, сменилась жалостью. Организм людей, окруживших ее, казался неимоверно устойчивым, ведь при сложившихся обстоятельствах, нормальный по ее понятиям человек не смог бы сдвинуться с места