В погоне за Смертью - Кирилл Архангельский Страница 8

— Всё, что мог?! ВСЁ, ЧТО МОГ?! ТЫ СМОТРЕЛ, КАК Я УМИРАЮ! И НИ РАЗУ НЕ ПОЗВАЛ НА ПОМОЩЬ!

— Я…я…я… - полностью потерялся я.

Звал! Звал же! Не мог не звать! Последние минуты жизни сестры пронеслись в моем сознании. Я не мог не звать! Я же должен был!

— ВРАЧ МОГ БЫ МЕНЯ СПАСТИ, НО ТЫ НЕ ПОЗВАЛ ЕГО! ТЫ ПРОСТО НАБЛЮДАЛ, КАК Я ИСТЕКАЮ КРОВЬЮ!

— Нет! Нет! Нет! Не может быть! - в отчаянии кричал я.

— Ты забрал мою жизнь, а сейчас я заберу твою! - руки трупа потянулись к моей шее. – Убью! Убью! Убью!

Крича, что всё это бред и этого не может быть, я рефлекторно перехватил руки сестры. Она давила с немыслимой для своего тела силой, но я крепко держал их вдали от своей шеи.

Пока она резко не сделала обратное движение – потянула меня за руки на себя, так, что меня даже подняло с пола, а потом впилась уже гнилыми зубами прямо мне в кисть.

Сильная и резкая боль, пронзила мою руку, и я вышел из транса…

***************

Я сидел на корточках всё в тех же развалинах сельского дома, а передо мной лежала придавленная сельская девочка, кусающая мою кисть изо всех сил. Я вырвал руку из её челюсти.

— Не кусайся!

Девочка же сразу начала отплёвываться.

Какая умница! Правильно делаешь!

— Вы воняете! – протестующе воскликнула она.

— А не надо всякую гадость в рот тянуть! – я ещё не до конца пришёл в себя.

Хоть я и вырвался из плена памяти, но боль перебралась в этот мир вместе со мной, и сейчас железной хваткой сжимала моё сердце. Почему эти воспоминания приходят в такие неподходящие моменты? И почему они такие яркие? Я уже думал, что смирился со всем произошедшим, а вон оно как.

— Вы не отвечали! Я думала, что вы передумали!

— Не передумал я, не переживай, - отмахнулся я, словно ничего не произошло, но девочка этого не увидела. – Так. Давай тебя вытаскивать.

Внимательно осмотрев придавившие её доски, я подумал, что моя изначальная идея – вытянуть её за руки – не лучший вариант. По крайней мере, если я хочу, чтобы она осталась в целость и сохранности. Чёрт его знает, сколько тащиться до ближайшей знахаря, так что если она получит лишний порез и не дай Бог подхватит что-то, то долго не проживёт.

Как будто ты проживёшь долго! – мелькнула мысль.

Я прошёл чуть вперёд, встав прямо над ребёнком и подперев спиной обломки, тем самым, чуть приподняв их, с силой потянул её вперед. Малышка вылетела словно пробка от бутылки игристого вина и перекатившись по полу, замерла недалеко от двери в дом.

— Живая?

— Я поцарапала себе нос, - недовольно пробурчала девочка.

— Я тянул тебя за тело, - пожал я плечами в ответ.

— Вы воняете!

Я рассмеялся. Знала бы она почему!

— Тебя никто не учил, что говорить гадости тому, кто тебя спас, как минимум, неразумно? – с усмешкой спросил у неё я. Хотя само её нытьё, скорее, радовало, чем раздражало. Значит, на самом деле, у неё ничего не повреждено и не болит, раз она жалуется на запах.

— Простите, Господин! – извинилась она, поднимаясь на ноги и начиная шмыгать носом. – Я больше не буду!

— Давай только без слёз, - поморщился я, услышав шмыганье.

— Папа говорит, что неблагодарных детей забивают камнями!

— Ну… - почесал я голову. Вроде и грубо, но цель таких слов тоже понятна. Да и не самая плохая цель, будем честны. – Я тебя забивать не собираюсь. Будем считать, что у меня слишком хорошее настроение.

— Спасибо, Господин!

Дети слишком легко всему верят.

Я подошёл к ней и протянул руку:

— Пошли за мной.

— Куда?

— В дом.

— Тут мой дом, - кивнула девочка на обломки.

Я ещё раз осмотрел останки здания.

— Этот дом разрушен, - я потянул её за руку, и на моё удивление, она без сопротивления пошла за мной.

— В деревне всё сломано, - шумно втянулись сопли.

— Может быть. Зато есть дома, которые если и разрушены, то не сильно.

— И мы идём туда?

— Мы идём туда, - ответил я её же словами.

***************

Мы медленно шли по пустым улочкам разрушенной деревни. Я старался не спешить – это я прекрасно вижу, куда идти и что на пути, а вот девочке приходилось скорее слепо доверять мне. Конечно, было бы значительно проще и быстрее просто взять её на руки и отнести к облюбованному мною дому. Но я не был уверен, как ребёнок воспримет подобную “помощь” от незнакомца. Тем более, как я уже понял, по тому, как временами она зажимала свой маленький носик, когда ветер дул в её сторону, – вонял я и вправду отменно. Тем не менее, девочке хватало ума молчать. И уже скоро мы были около облюбованных мною останков дома.

— Это плохой дом, Господин.

— Почему? – недоверчиво спросил я.

— Там живут плохие люди.

Тем не менее, девочка послушно вошла в дом, вслед за мной.

— И почему же они плохие?

— Они несколько раз били папу.

От этой простой логики я даже рассмеялся. Если бы каждый человек, который бьёт другого был плохим – тогда бы весь мир был полон плохих людей. А, чёрт! Так же оно и есть! Полагаю в таком случае я один из худших из них, поскольку я не только бью других.

Я их убиваю.

— Может они били его за дело?

Я проводил девочку в комнату, которую облюбовал сам, та, спотыкаясь впотьмах, зашла в неё и устроилась в углу, обхватив колени. Её маленькое тельце едва заметно дрожало от холода.

Нужно как-то её согреть. Это мне тепло было не нужно, а ребёнок так быстро заболеет. Самым простым и очевидным вариантом для большинства людей было бы просто укрыться с ней каким-нибудь одеялом или тканью, которые наверняка можно найти в этом большом доме. После чего своим теплом отогреть и её. Но не в моём случае, холодная кровь охотника на драконов не сильно способствовала согреванию кого-либо. Скорее наоборот, в этом плане, я был больше похож на теплового вампира.

Остаётся только растопить печь.

Мои доспехи и вещевой мешок лежали там