Приключение Арчибальда Д'энуре: в поисках Фиала - Роман Сергеевич Тимохин Страница 76

на горшок с цветками. Он помнил его именно таким, но как цветок смог сохраниться на протяжении двадцати двух лет?! Его глаза забегали по комнате. Книжная полка. На ней не прибавилось ни одной книги, и это за двадцать два года?! Любой гость считал своим долгом подарить ему редкую и старую книгу. Та книга, что он не успел прочитать, лежала все так же, переложенная закладкой из синего пергамента.

Его разум завелся с пол оборота и принялся неистово подмечать и другие особенности. Все они сходились к одному: это была комната накануне его отъезда в Зултанат, и она не могла оставаться такой же на протяжении двадцати двух лет.

Все хорошо…

Вот, что! Вот какая идея не давала ему покоя; теперь он осознал это отчетливо. Не может быть все хорошо! Все было слишком хорошо, практически идеально! Но так не бывает! Та ответственность, что он взвалил на себя, те события, виновником коих он стал, не могли не вызвать трудностей. Это было неизбежно. Не было ни единого шанса, что все проблемы рано или поздно решаться и настанет время спокойствия. К тому же, если ему удалось за двадцать лет улучшить отношения к эльфам в Империи, то, как он смог прожить эти двадцать два года? Если же его приступы начались сразу же по возвращении, то он не смог бы добиться достойной жизни для эльфийского народа. Он был авторитетен, это правда, но поехавшего старика скорее бы всего вновь отправили в родную деревню, а даже если бы не отправили, то прислушиваться к нему точно бы не стали.

– Что-то не так, господин Д’Энуре? – вновь спросил Брас.

– Мне нужно выйти на свежий воздух, – Арчибальд поднялся.

– Мы откроем еще окна, не стоит беспокоиться, господин Д’Энуре.

– Я хочу выйти! – тон Арчибальда перестал быть дружелюбным.

– Успокойтесь и поспите, господин Д’Энуре. Это нужно для вашего блага.

По невидимому знаку в комнату вошли двое крепких мужчин. Они были одеты как слуги, но их лиц Арчибальд не помнил и на секунду он опешил. Не столько от вошедших мужчин, сколько от тона Браса: его секретарь никогда с ним не спорил, и уж тем более не решался перечить ему, если Арчибальд был настойчив в принятом решении. Теперь все сомнения пропали: все это было не тем, чем казалось.

Брас поднял ладони и сделал медленный шаг ему навстречу:

– Вам всего-навсего нужен отдых, господин Д’Энуре. Это все ради вашего блага.

Двое мужчин синхронно сделали шаг ему навстречу. Арчибальд, в своей ночной рубашке, встал в боевую стойку:

– [Ледяной Луч]!

Светло-белая струя ударила в ноги Браса, приморозив того к земле по пояс. Арчибальд понимал, что этот секретарь не настоящий, но убедить себя его убить, не смог. Двое мужчин, как по команде, сорвались с места и рванулись в его сторону, но Д’Энуре уж был готов:

– [Шаровая Молния]! – бросил он заклинание в ближайшего мужчину и повернулся ко второму, – [Огненное Копье]!

Окончание второго заклинания слилось с шумом взорвавшейся шаровой молнии, что настигла свою цель: от нападавшего остался лишь полу обожженный дымящийся торс. Спустя мгновение копье пригвоздило второго мужчину к стене, сметя злосчастный цветок. Мужчина упал на пол, еще горящей кучей плоти. Сбоку раздался противный хруст ломающего льда и Арчибальд заметил, что Брас почти выбрался из своего ледяного плена. Это еще раз подтвердило его догадку: сломать магический лед так быстро смог бы физически сильный Тог’рек, но никак, не привыкший к управленческой работе, секретарь.

Брас выбрался и метнулся к Д’Энуре.

– [Ужас]! – крикнул Арчибальд, но к его удивлению, заклинание не подействовало: Брас несся на него с яростью быка. Д’Энуре отпрыгнул в сторону, и Брас влетел в столик, разбросав стоявший на нем чайный сервиз. Арчибальда это расстроило, ведь сервиз ему подарил Сиптх, но вспомнив, что ничего реального здесь нет, применил следующее заклинание:

– [Кандалы]!

Раздался щелчок и руки Браса, вместе с ногами, опутали светло-голубые цепи, созданные псионикой Д’Энуре. Такие кандалы исчезали спустя десять минут, но ему и не нужно было больше. Пока Брас, извивающейся гусеницей, корчился на полу, Арчибальд услышал шаги: в створе распахнутой двери к нему бежали четыре человека. Это были такие же крепкие мужчины, как и двое уже им убитых, а их одежда и лица ни насколько не отличались. Они бежали по коридору, и Арчибальд решил встретить их там: он не хотел давать им возможность реализовать свое численное преимущество.

Подойдя к двери Д’Энуре, направил на них свой магический круг:

– [Пляшущая Молния]!

Заклинание, что поражало всех, кроме заклинателя, в пяти шагах от первой цели было идеальным, для использования в узком помещении коридора. Молния сорвалась из центра круга и попала в первого бежавшего, взорвавшись ослепительной вспышкой, что рубанула Арчибальда по глазам, лишая его сознания.

***

Тог’рек очнулся в темном холодном помещении. Темнота, была всепоглощающей. Ощупав поверхность, на которой он лежал, варвар понял, что лежит на полу, вымощенном огромными плитами, что покрывал солидный слой пыли. Сколько времени он так пролежал, Тог’рек не понимал, да и не особенно хотел: он совершил немыслимое – убил своего наставника. По верованиям варваров, после смерти, достойнейшие попадут в Долину Крон’нара – место, где можно охотиться, пить и сражаться до конца времен, не умирая, не чувствуя боли, и не старея. Что случалось с недостойными, версии разнились. Одни говорили, что они становятся животными, на которых и охотятся варвары. Другие, что недостойные перерождаются в жителей других стран: хилых и слабых.

Теперь Тог’рек был уверен, что они попадают в место, где нет простора, свежего воздуха и солнечного света, оставаясь наедине со своими грехами, постепенно сходя с ума. Он лежал, желая завыть на свою собственную глупость, но услышал чье-то чужое сопение не далее, как в трех, самое большое пяти, шагах от себя. Повернув голову, он естественно ничего не увидел, и равнодушно уставился в темноту: если это был дикий зверь или еще какой-нибудь мучитель, он не станет сопротивляться.

Сопение было равномерным, и больше походило на чей-то сон, чем, на подготовку к нападению. Он поднялся и с удивлением понял, что его широкий нагрудный пояс с кармашками никуда не делся. Из одного кармана он извлек маленький огарок магической свечи, что начинала гореть по командному слову. В едва теплящемся огоньке, варвар увидел в шести шагах от себя, что-то, напоминающее ворох грязных тряпок, сваленных кучей. Он не торопливо подошел и понял, что сопит именно эта куча. Беглый взгляд вселил в здоровяка тревогу: с одной стороны кучи виднелись сапоги, что носил его наставник.

Тог’рек присел на одно колено и откинул полу грязного и пыльного плаща: к его нарастающей радости это был его наставник. На первый взгляд показалось, что он спит, но его