Энтариаты. Книга 1. Восход Тьмы - Саша Стивенсон Страница 75

– Будь хорошей послушной девочкой: выполняй просьбы папочки.

Сара ощутила, как ее начало мощно клонить ко сну. Веки липли друг к другу. Тело онемело, реальность растворялась в пучине тьмы. Сара пыталась противостоять этому чувству, трясла головой, дабы придать себе бодрости, но это ей совершенно не помогало. Сон быстро и мощно к ней подкрадывался. И когда Сара поняла, что ее сознанием тянет вниз, скелеты, крепко ее держа, одновременно вынырнули из воды и помчались к небу. Сара крепко уснула и обмякла на костлявых монстрах.

Триллани проводила фигуру сестры, увидела, что скелеты вновь занесли ее в темницу, и спокойно направилась к порталу, который приведет ее на бывший Анталион. Верные поданные – маленькие эльфы в скафандрах, глядели на Триллани. Когда она подошла к ним, сообщила:

– Отправляемся вместе на Анталион. Надо найти старого шпиона моего папы. И тоже сдать его в плен. – и с этими словами Триллани вошла в портал, а эльфы пошли следом за ней.

*******

Салон автобуса заполонили крики людей. Сверху раздались оглушительные выстрелы и рев чудовищ, которые решили атаковать наш автобус. Коленки от страха затряслись, я чувствовала, как меня душила паника, которая заставила случайно открыть дар телепатии, и теперь мою голову громко заполонили чужие мысли, которые смешались в единый поток и раздирали мозг на части.

Автобус нереально разогнался. Скрипучие вопли чудовищ слились с криками. Мои дрожащие липкие пальцы скользнули с поручня, и я чуть не упала вместе с теми, кому тоже не досталось места.

На крыше прекратили стрелять. Люди умолкли. Пугающая тишина воцарилась в автобусе.

Через крошечный чистый кусочек окна я увидела, как что-то огромное и черное близилось к автобусу. Глаза широко расширились от осознания, что к нам приближается нечто громадное и сильное. Оно мощно толкнуло транспорт по боку. Страшные вопли пронзительно прозвучали повсюду. Автобус перевернулся кругом и рухнул боком на землю. Стекла разбились вдребезги и рассыпались, как стрелы, по всему салону. Я оторвалась ногами и спиной упала на кого-то, почувствовав, как несколько стекол пронеслись мимо меня, расцарапав краем по рукам. Спину начало жечь болью, ногу придавило что-то тяжелое.

Это нечто опрокинуло автобус…Какой ужас! Мне удалось выжить, но надо найти маму и бабушку!

Внутри салона стало очень темно, невозможно было что-то разглядеть, а небо над нами быстро накрывалось мрачным багровым светом, погружая в этот мрак еще сильней. Некоторые пассажиры откашливались, кто-то ревел, другие не издавали никаких звуков. За кабиной водителя раздавалось невнятное быстрое бормотание, но мне удалось расслышать просьбу о помощи и вызов скорой.

Из полок для багажника начали на людей падать сумки, пакеты, рюкзаки. Неподалеку рухнул огромный чемодан, заставив кого-то вскрикнуть и издать предсмертный вопль вместе со звуком удара. Я прикрыла в ужасе голову руками и с трудом увидела, как лилась кровь с моих рук. Раны болезненно щипали.

По полу растеклась чужая кровь.

Я глазами начала искать маму и бабушку и почувствовала, как дрогнул перевернувшийся транспорт. Зрение начинало понемногу привыкать к темноте. Никак не могла пошевелить ногой, она о что-то застряла. Посмотрев, увидела, что на ней лежала огромная сумка, набитая словно кирпичами, которая придавила лицо мужчине. От этого у меня по всему телу ледяной озноб пробежал. Сумка прижимала мой голень к земле, отчего ногу тянула острая боль.

Автобус снова дрогнул.

– Мама! Бабушка! – громко крикнула я, рассматривая лежащих людей, которые не подавали никаких признаков жизни.

Что-то резко потянуло меня за вторую ногу. Быстро освободилась первая, но обдавать покалываниями продолжила. Не удалось рассмотреть "спасителя", но судя по тому, как сильно чьи-то руки сжимали мою ногу, заставляя от такой хватки щипать кожу, можно было понять, что меня спасают не для добрых намерений. Я в панике схватилась за рукоятку, однако некто так беспощадно тащил меня, что силы покидали тело и руки скользнули с рукоятки, окунувшись в лужу чужой крови.

Меня полностью вытащили из автобуса через разбившееся стекло. Один осколок вонзился в ладонь, изо рта вырвался приглушенный вопль.

Крепкие руки мощно схватили меня за плечи и перевернули телом к небу. Я увидела перед собой лицо Ричарда. Не знаю даже, радоваться этому или нет. Не ведала бы его тайны, может бы кинулась на шею и пищала благодарности.

И тут все мысли покинули мою голову.

Его глаза дико горели, пылали ярко-желтым сиянием, зрачки в форме треугольников опасно сужались и расширялись. Из носа выходило учащенное дыхание, губы яростно сжались в тоненькую линию.

– Где твои часы?! – воскликнул он.

– Ч-чего? – не успев отойти, промямлила я, продолжая не сводить своего ошеломленного взгляда с его глаз. Он точно не человек…

Отчим ко мне наклонился, продолжая злобно дышать.

– Где ты их оставила? – рассерженным голосом спросил он и, схватив меня за окровавленную руку, глубже вонзил осколок стекла в кожу. – Отвечай! – крикнул он, продолжая погружать стекло в руку.

Боль яростно захлестнула, ударив крепко по сознанию и чуть не разорвав его на части. Вспышками меня начало погружать в бессознательное состояние. Но не давало отключиться безумная ненависть, переполняющая внутри жарким огнем.

– Три года ходила с ними, и они только сейчас тебя заинтересовали! – закричала я через боль.

Он ударил меня по щеке.

– Не твое собачье дело, дрянь! Где они?! Отвечай! Срочно!

Жесткая пощечина вновь прожгла мое лицо, заставившая кровью растекаться по лицу, шее и капая на землю.

– Не знаю я, где они! – громко ответила я.

– Не знаешь, значит… – недовольно пробурчал отчим.

Ричард поднялся на ноги и, сверля меня ненавистным взглядом, протянул ладонь к автобусу. На руке вспыхнули изнутри красным сиянием вены.

– Я взорву сейчас этот автобус. Умрут все, включая твои мама и бабушка…

– Нет! Не смей! – испуганно закричала я. Хотела подняться на ноги, но придавленный голень онемел и при каждой попытке пошевелиться прожигал ногу.

Гнев переполнял меня так сильно, что я была готова изнутри взорваться. Ну ты урод!

Я не выдержала и крикнула, толкнув отчима.

– Пошел ты со своим Гардосом в жопу, говнюк гребаный! Чтоб вы там оба сдохли!

Отчим ехидно улыбнулся и, на мое удивление, спокойно произнес:

– Да, ты права – Гардос должен сдохнуть.

По моему телу побежал пламенем холод.

– Что?.. – не поняла я. То он говорил, что его повелитель единственный и неповторимый, то теперь желает смерти…

– Милая, – Ричард провел рукой по моей щеке, начертив на коже кровью линию, – я не ублюдку Гардосу служу. А другому, великому и настоящему повелителю. И ему нужны твои часики.

– Как?..