У порога - Юрий Витальевич Яньшин Страница 70

скрипя и кренясь, то на один, то на другой борт, начинала свой очередной исторический разворот, попутно заменяя истрепавшиеся паруса и снасти на новые. А еще надо было срочным образом избавляться от ненужного и лишнего балласта. И одним из таких «балластов», мешающих скорости развития, был коррумпированный чиновничий аппарат, безудержно подкармливаемый прежней властью, в расчете на то, что он в трудную минуту станет его надежной опорой. С этим надо было что-то решать, причем срочным образом, пока он, пользуясь оставшимися нитями управления не парализовал жизнь государства, пытаясь доказать свою необходимость. И работа началась, причем довольно споро и весьма неожиданно для центральной власти. Началась, как и водится, с самой столицы, а уж волны от этого докатились, в скором времени и до провинции. Разбуженная в Москве, докатившаяся до самых отдаленных уголков, а затем вернувшаяся обратно, волна народного подъема, вскрыла все застаревшие и никак не заживающие гнилые раны коррупции, местничества, откровенного воровства и саботажа чиновников всех уровней. В большинстве регионов, где власть фактически перешла в руки «теневых кабинетов» народного самоуправления под руководством окружных военных, всё было тихо и спокойно. Местные губернаторы, назначенные ещё прежней московской властью, боялись даже дыхнуть без разрешения ОДК (общественных дружин контроля), опасаясь не только за свое место, но и за саму жизнь. О взяточничестве, как об основном источнике доходов они уже и не помышляли после нескольких громких случаев, когда попавшихся с поличным просто расстреляли на центральных площадях областных центров. О «фирмах-прокладках» для отмывания уже наворованного и оформленных на близких родственников, тоже можно было забыть. Единая автоматизированная компьютерная сеть, завязанная на паспортные столы, ЗАГСы и налоговую и кадастровую инспекцию, ранее используемая только для отслеживания деятельности отдельных лиц, да и то по специальному разрешению руководства ФСБ, теперь заработала во всю свою мощь в круглосуточном режиме. Надо ли говорить, как с её помощью были выявлены не только родственные и деловые связи между чиновниками всех уровней, но и все теневые бизнес-схемы, применяемые ими для незаконного обогащения? А уж после того, как показавшая свою эффективность практика пропуска высокопоставленных московских чиновников через сито «детектора лжи» в стенах КГБ, и публичных расправ по её итогам, коррупционная составляющая резко пошла на спад, сначала в самой столице, а потом и в регионах. Выявленные при допросах счета в иностранных банках, а также недвижимость, находящуюся за пределами Российской Федерации, пришлось в добровольно-принудительном порядке подарить любимой Родине. Обнаружение у чиновника недвижимости, кадастровая стоимость которой превышала его десятилетний оклад, сразу делала его кандидатом на препровождение в «головомойку» с соответствующим эскортом в виде сердитых дяденек. Упрямцев, упорно не желавших расставаться с непосильно нажитым и упрятанным за бугром имуществом, и уповавших на второе гражданство, ждала печальная участь быть публично расстрелянными. После нескольких таких демонстративных расправ, широко освящаемых центральным телевидением, государственная казна сразу начала обогащаться невиданными доселе темпами. За три с половиной месяца, что хунта находилась у рычагов власти, она пополнилась на рекордные четыреста миллиардов долларов. Так называемые «правозащитники» начавшие было вякать о возвращении 37-го года, после того, как были до полусмерти избиты некими уличными хулиганами, быстро сориентировавшись в складывающейся обстановке, втянули свои языки в анус, а наиболее шустрые из них постарались покинуть пределы страны, невзирая на карантинные меры, вплоть до нелегального перехода границы. Странно, но им особо никто не препятствовал в этом. Стон и плач разносился по Великой Руси. Однако никакого сочувствия он в народных массах не поимел. Напротив, народ, в кои-то веки расправивший плечи, с нескрываемым азартом и одобрением взирал на не совсем законную, с точки зрения Фемиды, расправу с казнокрадами. Казалось бы, что можно и вздохнуть спокойно новым властям. После уничтожения в июне «пятой» колонны и многочисленных чисток чиновничьего аппарата, можно бы, и перевести дух, но не тут-то было. Власти на этом успокаиваться и почивать на лаврах решительно отказались. Ощипав догола верхушку чиновничьего аппарата, военные продолжили планомерно выжимать последние соки из пиявок, присосавшихся к государственному телу. Теперь в поле их внимания оказались и родственники чиновников. «Успешные» бизнес-леди, а по совместительству жены, матери и дети чиновников, стали как-то быстро-быстро разоряться, а их фирмочки, если от них был хоть какой-то прок, тихо и незаметно перешли из рук своих прежних владельцев в ведение государственных структур. Сами же чиновники, пересаженные волевым решением сверху на продукцию отечественного автопрома, моментально посмурнели и теперь уже бесплотными тенями перемещались по региональным коридорам власти, всё время, оглядываясь, в ожидании очередного бедствия, организованного то ли сверху, то ли снизу. А с недавних пор, применительно к местным властям, стали внедрять ещё одну новинку — устанавливать в кабинеты руководителей администраций видеокамеры круглосуточного наблюдения с прямой трансляцией по местным телеканалам. В результате принятой меры, все решения местных властей стали достоянием широких общественных масс. Решения, затрагивающие жизнедеятельность территориального образования и граждан, проживающих в нем, без предварительного публичного обсуждения, автоматически признавались ничтожными по представлению местной прокуратуры. Эта мера выявила истинное лицо представителей местных властей, вынужденных ежедневно и публично демонстрировать свои умственные способности. Выходило всё, как по Указу Петра Великого, гласящего: «Боярам в Думе говорить не по писанному, дабы дурь каждого видна была». И уж совсем подкосило бюрократический чиновничий аппарат Постановление Правительства, вышедшее в середине сентября. К решению правительства прилагалась новая Единая Квалификационная Тарифная Сетка по оплате труда, занятых на государственной службе чиновников. Именно и только чиновников. Такие профессии, как учитель, врач и тому подобные, в ней не затрагивались. В соответствие с новой Сеткой, все чиновничьи оклады привязывались к минимальному размеру оплаты труда, утвержденному для того или иного региона страны. Нижним порогом оплаты, было двукратное его превышение, а верхним — восьмикратное. Причем, в Постановлении четко оговаривалось, что положения касаются исключительно тех чиновников, которые заняты в городских, районных, поселковых и областных администрациях, а также госучреждениях, связанных с ними. Таким образом, на поверку выходило, что преподаватель, врач или воспитатель детского сада, могли получать содержание, сопоставимое с губернаторским. Эта последняя мера окончательно подорвала престижность чиновничьих должностей. Теперь уже никто не рвался на посты в местных администрациях. Начался повальный исход бюрократии с насиженных мест. Кто-то пристраивался в бизнес-структуры, по заранее налаженным тропам. Кто-то, у кого было все в порядке не только с мозгами, но и с руками, пытались заняться самостоятельным предпринимательством. Но были, конечно и те, кто так и не смог найти себе нового занятия. Они, забегая вперед повествования, постепенно скатывались по социальной лестнице, превращаясь потихоньку в маргиналов, или же, вообще, просто спивались от безнадежности