Хрупкость - Кортни Ли Винн Страница 7

– Я об этом не просила.

– Но это правда. – Вена на его шее вздувается, но он пытается сохранять спокойствие. – Любовь – самая большая слабость, какая только может быть у человека.

– Поэтому ты убил Тиана? Потому что я его любила? – спрашиваю я, и на глаза наворачиваются злые слезы. Некоторые из этих воспоминаний уже исчезли, заполнившись темнотой, но я никогда не забуду крик Тиана, когда отец вонзил свой меч ему в грудь.

Отец замирает.

– Любовь – непозволительное чувство. Она делает человека уязвимым.

– Значит, тебе следует избавиться и от меня.

Отец закрывает глаза и сжимает кулаки. Комната заполняется темной маслянистой энергией, и тени начинают змеиться по красному полу, подползая к нам. Когда отец снова смотрит на меня, его взгляд становится привычно жестоким и злым. Он отступает в сторону, зовет стражников и приказывает мне подготовить мой сосуд.

Десять минут спустя отец указывает на груз весом в восемьдесят фунтов и повторяет:

– Еще раз.

По моему лбу катится пот, и распустившиеся пряди белых волос липнут к лицу.

– У тебя коса растрепалась, – фыркает Лиха, повиснув над моим плечом. Ее дух в виде розоватого тумана вливается в мою руку с кольцом-сосудом.

– И что мне теперь делать? – насмешливо интересуюсь я.

Лиха щелкает меня по носу, а потом я ощущаю на коже легкое дуновение теплого воздуха и концентрирую всю свою энергию на восьмидесятифунтовой гире. Она приподнимается на один дюйм и застывает на целую минуту, после чего внутри меня поднимается тьма, жаждущая вырваться на свободу. Я перекрываю поток энергии, и железо с грохотом падает на блестящий красный пол. Я вздыхаю с облегчением: на этот раз поток энергии получился плавным и управляемым. Мне требуется приложить немало сил, чтобы гиря не полетела в стену.

– Твоя сила продолжает расти, – раздается у меня в голове шепот Лихи. – Так не должно быть.

– Откуда мне знать? – презрительно бросаю я. Отец запретил мне читать книги, посвященные сосудам. Я лишь знаю, что давным-давно их изобрел ученый из четвертого королевства по имени М. А. Керм Риндола.

Лиха откашливается.

– Уверена, у твоего отца есть веские причины скрывать от тебя подробную информацию о сосудах. И потом, если ты будешь знать слишком много, тебя могут посчитать чересчур умной. – Невидимый шар заряженного воздуха содрогается, как будто быть умным для Лихи страшнее, чем иметь некрасивый нос.

– Всех этих общих сведений недостаточно. Я хочу уметь не только метать ножи, – возражаю я, не обращая внимания на обращенный в мою сторону взгляд отца. – Я хочу знать, зачем их вообще придумали и каким образом они могут связывать души. Мне интересно, кто именно определяет, у кого будет отличительная Метка, как у нас с тобой, почему сила сосудов так притягательна и что приводит к одержимости.

Шар энергии дрожит у меня над головой.

– Не говори об этих ужасных вещах.

Я прищуриваюсь и перевожу взгляд на невидимую Лиху.

– Это еще почему? Насколько мне известно, пока мы беседуем, ты продолжаешь превращать меня в своего покорного слугу.

Лиха фыркает.

– Я даже не стану удостаивать тебя ответом.

Но меня не интересуют исключительно сосуды. Я хочу узнать обо всем. Знание притягивает, и книги стали моей одержимостью.

– Следующая. – Отец указывает на стофунтовую гирю рядом с той, что я только что подняла.

Я выпрямляюсь и складываю руки на груди.

– Слишком тяжелая.

Отец шумно выдыхает через нос.

– Тебе не выжить на шестом уровне, если ты не будешь тренироваться. А теперь подними гирю.

Я сглатываю ком в горле. Участники поединков шестого уровня намного сильнее бойцов пятого уровня. На этом уровне разрешены мечи и смертельные удары. Совсем скоро отец заговорит об этом и заставит меня сражаться с мечом. Мне удавалось избегать этого разговора, потому что во время нашей последней ссоры кое-что произошло. Я очнулась в лазарете и не видела отца целый месяц.

Отец снова указывает на гирю, лежащую на мраморном полу:

– Подними ее прямо сейчас.

Лиха наполняет меня очередной волной силы. Она растекается по моим венам, словно заточенная в хрупком сосуде энергия, ожидающая, когда я наконец выпущу ее наружу.

Я глубоко дышу и начинаю понимать, почему заклинатели с такой легкостью связывают духа со своим кольцом. Ощущение силы, текущей по венам, опьяняет. Я мысленно перечисляю все известные мне факты о сосудах, чтобы голова оставалась ясной.

– Заклинатели применяют движущуюся энергию в отношении неодушевленных предметов, но не живых объектов, – мысленно произношу я.

Искрящаяся энергия Лихи переливается внутри меня, и я продолжаю повторять фразы из книг. Я снова делаю глубокий вдох, стараясь сохранить состояние равновесия.

– Когда дух и заклинатель совместимы, возникает уникальный дар под названием Метка. Она есть у Лихи и у меня. Это всего лишь незаметная игра света, но возможности Метки поистине безграничны.

– Низзара, – предостерегающе произносит отец.

Теплая, чуть вибрирующая энергия Лихи просится на свободу, и я разжимаю ладонь и направляю ее на стофунтовую гирю. Волна силы приподнимает ее, и я расслабляюсь, позволив гире со звоном упасть на пол.

– Ты сдерживаешься, – тихо замечает Лиха.

Если я ощущаю по-настоящему бескрайнее море силы, ждущей, когда ее выпустят на свободу, значит, это чувствует и Лиха.

– Это никуда не годится, – заявляет отец. – Повтори и сделай это как можно лучше.

Через пятнадцать минут, пока я отказываюсь от своей силы, судья объявляет о пятиминутной готовности. Я подхожу к бархатному пуфу у дверей раздевалки, на котором уже лежит мой кожаный костюм для поединков. Его, как и все другие мои наряды, выбирала Лиха. Облегающая кожа, черные шипы, золотая строчка и обилие кинжалов.

Я делаю шаг к шторке, за которой находится раздевалка.

– Низзара. – Отец жестом приказывает стражнику взять мой костюм.

Мы уже спорили из-за этого. Отец хочет, чтобы я продемонстрировала свой дар управлять измерениями, и, к огромному восторгу Лихи, он уверен, что самым примечательным способом это сделать будет переодевание. Внимание зрителей привлекают три вещи. Мода, зрелищность и невидимая сила. В планы отца входит использовать их все.

– Положи костюм на пуф, – приказывает отец Брунару. Естественно, капитан тут же подчиняется и, избегая смотреть мне в глаза, вырывает костюм у меня из рук. Серебряный воинский сосуд заставляет его повиноваться всем приказам отца.

– Ты больше не можешь прятаться от своей силы, – произносит отец, и на его суровом лице появляется выражение страха и грусти. – Когда ты продемонстрируешь свой дар повелевать измерениями, тебя станут бояться. – Его подбородок чуть заметно подрагивает. – Если тебя не будут бояться, тебе не выжить в этом состязании и после его завершения. – Отец откашливается и поправляет манжету. – И не забудь использовать сосуд после удара в колокол. Не хочу повторения того, что случилось