Гонец в преисподнюю - Генри Лайон Олди Страница 7

Вопреки всему у меня возникла уверенность: на причале нас встретят дзайбан Кабаяма Кюэмон и угрюмые братья Ногути. И что вы думаете?! На причале нас встречали трое. Братья Ногути — неприветливые, суровые, какими я их помнил по первой встрече, — и представительный чиновник: наряд цвета тёмной киновари, золотое шитьё, «воронья шапка»…

Я выдохнул. Чиновнику в «вороньей шапке» было лет сорок. Его смоляные волосы цветом не отличались от шапки. И лицо незнакомое.

— Приветствую вас во владениях клана Симадзу! Я дзайбан Уваи Таданага. Со мной мои помощники Ногути Сэтору и Ногути Масаши.

— Тысяча благодарностей за радушный приём! Это великая честь! Я — Торюмон Рэйден, старший дознаватель службы Карпа-и-Дракона. Со мной дознаватель Барудзироку Широно. Позвольте также представить вам мою жену Ран с нашей дочерью и мою сестру Каори.

Цепкий взгляд мазнул по нам лучом потайного фонаря. Наличие эмблем с журавлями дзайбана удовлетворило.

— Вижу, вы знаток здешних правил. Превосходно! Он взмахнул рукой:

— Прошу на берег. Носильщики и лошади ждут вас.

Со стуком упали сходни. Со всем возможным уважением нас пропустили вперёд; следом матросы принялись таскать на причал нашу поклажу. Дзайбан снова взмахнул рукой — и причал заполонили носильщики, только и ждавшие его знака. Четверо несли пузатый паланкин, похожий на плетёную корзину с боковой дверцей и окошками, прикрытыми темно-синими шторками.

На шторках, как на волнах, бежали завитки белой пены.

Каори не сдержала возглас восхищения: она впервые ездила в паланкине. Ран осталась равнодушной. Моя бдительная супруга не отрывала взгляда от носильщиков, разбиравших багаж, и вид при этом Ран имела столь суровый, что братья Ногути обзавидовались. Лишь убедившись, что её драгоценное ружьё, тщательно завёрнутое в два покрывала и перевязанное витыми шнурами, надёжно прикреплено к шесту для переноски, и ружью ничто не угрожает, Ран соизволила занять место в паланкине.

Следом за ней внутрь юркнула Каори. Крепкие парни в полотняных безрукавках и штанах, подкатанных до колен, легко подняли свою ношу.

Ну да, женщина, девочка и дитя — для них это не вес.

Честно говоря, я думал, Ран и ружьё в паланкин заберёт. Нет, доверила носильщикам. Чудо из чудес!

Должно быть, не захотела вызывать досужих слухов и домыслов.

Шторка на окошке отдёрнулась — и закрылась снова. Ага, Ран велела Каори вернуть шторку на место: достойным женщинам не подобает глазеть по сторонам. Впрочем, шторка задёрнулась не до конца. В щели блестел любопытный глаз.

Открыто глазеть — неприлично. А если незаметно, в щёлочку — тогда ничего.

Порт. Толчея. Люди поспешно уступают дорогу. Переулки, чисто подметённый тупичок. Лошади у коновязи. И конюх в пёстром. Кунайо, кто б сомневался!

Мой тайный союзник?

На сей счёт я не обольщался. Кунайо — мэцукэ, соглядатай из инспекции тайного надзора. Да, в прошлый раз он сообщил куда следует о прегрешениях дзайбана Кабаямы. Но стоит оступиться бедолаге Торюмону Рэйдену, и в правительственную инспекцию немедля уйдёт доклад уже о моих прегрешениях.

Служба есть служба.

4 Дом, новый дом

Новый дзайбан не стал учинять мне испытаний на предмет заносчивости. Хотелось бы думать — это из-за того, что мой ранг повысился. Формально я был теперь лишь на одну ступеньку ниже самого дзайбана, а фактически никоим образом не подчинялся господину Уваи. Но, скорее всего, господин Уваи по складу характера не был склонен к подобным развлечениям. То, как он организовал встречу, избавив нас от малейших неудобств, говорило само за себя.

Дело вместо тысячи слов и сотни улыбок.

Хотя и с ним стоит держать ухо востро.

Жеребчик подо мной вёл себя смирно. «Хэй-хо! Хэй-хо!», — кричали носильщики, задавая ритм. Поля радовали глаз пышной зеленью, пальмовые рощи на холмах разрослись ещё гуще, черепица на крышах деревенских домов уже не вызывала удивления, как и стена перед проёмом ворот на въезде. Ураганы, тайфуны — помню.

Собственно, мы приехали.

Все спешились. Ран с Каори выбрались из паланкина.

— Жилища для вас готовы. Прошу за мной.

Надо же! Господин Уваи решил лично проводить гостей. Невиданная честь! Он сказал: жилища? Во множественном числе?!

Мы обогнули центральное здание. Вот и гостевой дом, где мы с Широно жили в прошлый раз. Сюда? Дзайбан прошёл мимо, не замедлив шага.

— Ваш дом, Рэйден-сан. Ваш и вашей семьи.

— Вот это да! — охнула Каори.

Я сам чуть не охнул. Дом был — загляденье. В полтора раза больше нашего жилья в Акаяме, уже после перестройки. Черепичная крыша с загнутыми коньками. Крепкие — сразу видно — стены. Неужто каменные?! Понизу — точно, камень! Окна забраны бамбуковыми шторами. Ещё есть деревянные ставни на случай непогоды — сейчас они были открыты.

Веранда шириной в добрых пять сяку[5].

— Сто тысяч благодарностей!

— Не спешите благодарить. Зайдите внутрь, осмотритесь. Убедитесь, всё ли вас устраивает. А Масаши покажет господину Барудзироку его дом.

Отдельный дом для Широно? Ну да, он теперь дознаватель, а не помощник, ему положено отдельное жилище. Широно не возражал бы остаться с нами, — вон какой домина, места всем хватит! — но не отказываться же?!

Он и Масаши смерили друг друга взглядами, как мечи скрестили. Мне даже послышался сухой стук дерева о дерево. Наконец Масаши кивнул и мотнул головой: за мной, мол. Широно углядел носильщика, который нёс его вещи, и жестом велел тому следовать за ним.

Ступени веранды едва слышно скрипнули. С тихим шелестом отъехала в сторону входная дверь. Стойка для оружия. Циновка для обуви. Коридор уходит вправо и влево. Три двери. Три комнаты? На бумаге дверных решёток — рисунки: корабль в море, пруд с осокой, лотосами и лягушками, и цветущая ветка сакуры.

«Вы, Рэйден-сан, — вспомнил я слова инспектора Куросавы, — напоминаете мне этот корабль». Моя комната? А ветка сакуры — для женщин? Тогда пруд — гостиная?

Я угадал. Беглый осмотр показал: в доме есть всё, что может понадобиться его обитателям. Передвижные шкафчики танзу, стеллажи. Низкие столики с углублением в центре. Фонари заправлены маслом. Посуда — хватит на целую армию. Подушки и футоны («Ух ты, какой мягкий!»). Сотня разных мелочей, о которых сразу и не вспомнишь.

Даже средство от комаров. Пахнет сосновой хвоей и мандариновыми корками.

— Тысяча благодарностей, господин Уваи! Боюсь, я недостоин такого дома.

— Шутите? Глава управы Карпа-и-Дракона не должен ни в чём нуждаться. Иначе вместо службы он будет отвлекаться на бытовые пустяки. Кухня общая, это вы уже знаете?

— Имел счастье убедиться. Стряпуха у вас — истинная мастерица!

— У нас, — поправил меня дзайбан.

И одарил едва заметным намёком на улыбку.

— Да, разумеется! Умоляю