Владычица Авалона - Мэрион Зиммер Брэдли Страница 7

Когда Кейлин очнулась, луна уже миновала половину своего пути по небу. Мистическое присутствие Богини, благословившей жриц, больше не ощущалось. Резко похолодало. Повсюду вокруг Кейлин женщины постепенно приходили в себя. Кейлин с усилием напрягла затекшие мышцы и, вся дрожа, поднялась на ноги. Фрагменты видения все еще мелькали в ее памяти. Богиня говорила с нею, сказала ей все, что нужно – но с каждой минутой бессвязные обрывки гасли и таяли.

– Владычица, Ты благословила нас, так прими нашу благодарность, – прошептала Кейлин. – Дозволь нам нести Твое благословение в мир.

Вместе жрицы вполголоса возблагодарили Хранителей. Кея вышла вперед, взяла в руки серебряную чашу и вылила воду в ручей, поблескивающий за камнем. Затем, снова двигаясь посолонь, они обошли алтарь кругом и вернулись к тропе. Рядом с алтарным камнем осталась одна Кейлин.

– Кейлин, ты идешь? Холодина-то какая – зуб на зуб не попадает! – Эйлунед, замыкающая цепочку жриц, остановилась ее подождать.

– Нет еще. Мне надо о многом подумать. Я тут задержусь ненадолго. Не тревожься, у меня теплый плащ, – добавила она, хотя, по правде сказать, холод пробирал ее до костей. – А ты ступай.

– Ну ладно, – с сомнением откликнулась жрица. Однако последние слова Кейлин отчетливо прозвучали приказом. Так что спустя мгновение и Эйлунед тоже повернулась и скрылась за выступом холма.

Когда все ушли, Кейлин преклонила колени у алтаря и обняла его – как будто могла тем самым удержать в своих руках Богиню, еще недавно стоявшую тут.

– Госпожа, не молчи! Скажи мне ясно, чего ты от меня требуешь!

Но ответа не было. В камне заключалась некая сила – Кейлин всей кожей ощущала легкое покалывание, но Госпожа исчезла и камень остыл. Жрица со вздохом откинулась назад, на пятки.

Луна скользила по небу, тени от стоячих камней словно бы заградили доступ в круг. Кейлин глубоко погрузилась в себя: она смотрела прямо перед собою невидящим взглядом и, лишь поднявшись на ноги, осознала, что глаза ее прикованы к одному из самых крупных менгиров.

Круг камней на вершине Тора был небольшого размера, и большинство их доходили жрице только до пояса или до плеча. Но этот внезапно вырос на целую голову. Едва Кейлин это заметила, камень словно бы дрогнул – и от него отделилась темная фигура.

– Кто… – начала было жрица, но едва заговорив, уже поняла, так же ясно, как и днем, кто перед нею. Послышался тихий смех, и женщина-фэйри выступила в лунный свет – как и прежде, в платье из оленьих шкур и в венке из ягод. Холода она словно бы не ощущала.

– Владычица Фаэри, приветствую тебя, – тихо произнесла Кейлин.

– Привет мой и тебе, Черный дрозд, – снова рассмеялась женщина-фэйри. – Впрочем, нет, ты теперь стала лебедицей – и плаваешь по озеру в окружении своих лебедят.

– Что ты тут делаешь?

– А где мне и быть, дитя? Иной мир соприкасается с вашим во многих точках, хотя таких точек сейчас стало куда меньше прежнего. Каменные круги в определенные времена становятся вратами, как и все грани и кромки земли – горные вершины, пещеры, берега, где море сходится с землей… Но кое-что из этого неизменно существует в обоих мирах, и Тор среди них – одно из самых могущественных мест силы.

– Я это чувствую, – тихо проговорила Кейлин. – Так иногда было и на Девичьем холме неподалеку от Лесной обители.

Женщина-фэйри вздохнула.

– Тот холм – священное место, и сейчас – еще больше прежнего, но пролитая там кровь запечатала врата.

Кейлин закусила губу: она снова живо как наяву видела остывшую золу под плачущим небом. Неужто она никогда не перестанет горевать об Эйлан?

– Ты правильно поступила, уехав оттуда, – похвалила женщина-фэйри. – И правильно, что привезла сюда мальчика.

– Зачем он тебе? – резко спросила Кейлин, вдруг испугавшись за Гавена.

– Чтобы подготовить мальчика к его судьбе… А ты, жрица, чего для него хочешь – можешь ответить?

Кейлин заморгала, пытаясь вновь направить разговор в нужное ей русло.

– И что же такое ему суждено? Он поведет нас против римлян и восстановит древние обычаи?

– Это не единственная возможная победа, – отвечала Владычица. – Почему, как ты думаешь, Эйлан пошла на все, чтобы родить этого ребенка и уберечь его от опасностей?

– Она была ему матерью… – начала Кейлин, но женщина-фэйри перебила ее на полуслове.

– Она была Верховной жрицей – одной из самых могущественных! А еще в жилах ее текла кровь того народа, что принес величайшую мудрость человеческую на эти берега. В глазах людей она нарушила обеты, а римлянин, ее возлюбленный, умер позорной смертью, но ты-то знаешь лучше!

Кейлин неотрывно глядела на нее. В душе жрицы снова пробудилась боль давних насмешек, шрамы от которых, как ей казалось, давно изгладились.

– Я не в этой земле родилась, и роду я незнатного, – с трудом выговорила она. – Ты пытаешься мне сказать, что я не имею права ни воспитывать мальчика, ни вообще здесь стоять?

– Черный дрозд, – женщина-фэйри покачала головой, – послушай, что скажу. Все то, чем владела Эйлан по праву наследия, принадлежит тебе в силу твоего обучения и в силу трудов твоих, и как дар Владычицы Жизни. Сама Эйлан доверила тебе эту миссию. Но Гавен – последний в роду Мудрых и единственный их наследник: отец его был сыном Дракона по линии матери и кровью своей связал себя со здешней землей.

– Так вот что ты имела в виду, когда назвала его Сыном Ста Королей… – прошептала Кейлин. – Но что в том для нас толку сейчас? Правят-то римляне.

– Не могу сказать. Мне дано знать только то, что его должно подготовить. Ты и жрецы-друиды наставят его величайшей мудрости рода человеческого. А я, если ты заплатишь мою цену, открою ему тайны этой земли, которую вы называете Британией.

– Твою цену, – повторила Кейлин, судорожно сглотнув.

– Пора наводить мосты, – промолвила королева. – У меня есть дочь, Шианна, я родила ее от мужчины из твоего народа. Она – ровесница мальчика. Я хочу, чтобы ты взяла ее на воспитание в ваш Дом дев. Обучи ее вашим обычаям и вашей мудрости, Владычица Авалона, а я обучу Гавена всему, что знаю сама…

Глава 2

Стало быть, ты приехал, чтобы вступить в наш орден? – спросил старик.

Гавен удивленно вскинул глаза. Когда накануне вечером жрица Кея отвела его к Бранносу, мальчик решил про себя, что дряхлый бард выжил из ума, да