Право на дом - Анна Щучкина Страница 62

– Эжен! – Его голос прорвался сквозь сдавленное горло. Лирр внимательно рассматривал меня, словно пытался найти причину моего исчезновения на грязной ткани плаща. – Мы ждали тебя. Ты понимаешь, что мне пришлось сделать? Я вынужден был доложить о твоем отсутствии.

Я попытался улыбнуться, но знал, что это жалкая пародия на мой обычный лукавый вид.

– Формальности… Ох уж этот протокол… – пробормотал я без особого энтузиазма.

Лирр нервно дернул плечом, явно не готовый делить со мной иронию.

– Все стало сложнее, пока тебя не было, – сказал он с укоризной, от которой мне стало немного не по себе. – И теперь тебе пора отправляться на новое задание.

Это прозвучало как гром среди ясного неба. Но Лирр продолжил:

– Меня оставляют здесь. Официально назначили главным на этом направлении.

Он произнес это так, что я чуть не спросил, не украсили ли его шею камнями в качестве подарка.

– Поздравляю! – Я хлопнул его по плечу. Слишком сильно. – Вот это успех! Теперь будешь за все отдуваться. Чувствую, ты с этим отлично справишься.

– Очень смешно, – буркнул он, но я заметил, как уголки его губ дрогнули, словно ему самому хотелось рассмеяться, несмотря на всю серьезность ситуации.

– Ладно, – быстро сменил я тему. – Пойду собирать вещи. Не хочу, чтобы кто-нибудь решил, будто я только и делаю, что шатаюсь там-сям. – Я шагнул в сторону, но остановился. – Ах да, я говорил с бабулей. Ну, ты понял, о ком я. Все под контролем.

Лирр качнул головой. С тем же успехом мог бы тяжело-тяжело вздохнуть. Я снова почти почувствовал себя неразумным мальчишкой, забывающим дорогу домой.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – с вымученной усмешкой произнес Лирр.

– Конечно, знаю! – нарочито бодро отозвался я. – Правда-правда! Ну… по крайней мере, чаще всего… ну ладно, иногда. Главное – это верить, понимаешь? Вера творит чудеса.

На этот раз он действительно ухмыльнулся, но тут же опять покачал головой: все равно придется мириться и с ситуацией, и со мной.

Когда он развернулся и ушел к кострам, я позволил себе выдохнуть. Вместе с этим выдохом отступило напряжение, которое преследовало меня с момента возвращения.

Я медленно направился к своему шатру. Завтра ждет новое задание. Я ничего о нем не знал. Не представлял, куда оно заведет меня и чего будет стоить его выполнение. Но это пугало меньше прочего. Худшее уже случилось – это глаза моего заместителя, в которых читался вопрос: «Ты ведь нас не подведешь?»

Ответа он не услышал. Я мог бы поклясться, но разве клятвы имеют значение, когда перед тобой темнота, в которую ты входишь почти вслепую?

В палатке я оказался один и был этому чертовски рад. После разговора с бабулей мне требовалось время, чтобы все переварить. «Зачистка». Это слово резануло меня по живому. Оно звучало так холодно и спокойно, но в своей сути было угрозой, настолько мрачной, что внутри все сковал холод. Что бабуля имела в виду? Я перебирал интонации, пытался уловить скрытый смысл, но страх упрямо нашептывал одно и то же: ликариласов собираются смести с территории Таррвании. Только не метлой, а чем-то гораздо хуже – чем-то, что не оставляет шансов.

Палатка встретила меня хаосом, который я раньше считал рабочей обстановкой. Письменный стол в углу выглядел так, будто его разнесли три урагана и весьма злой архивариус. Карты Таррвании были разбросаны, смяты и залиты чернилами. Жирные стрелки и кресты, которые я сам когда-то нарисовал, стали мне непонятны, словно записки другого человека, сделанные на грани безумия. Стол был завален обрывками писем и заметок, а в центре красовался чернильный отпечаток моей ладони. Я ежедневно видел этот беспорядок, но теперь он меня раздражал.

Чего ждать? Я шагнул ближе, сунул руки в этот хаос и стал торопливо запихивать в сумку все, что туда помещалось. Бумаги шуршали, рвались и хрустели. Я торопился и нервничал. Какая уж тут скрытность? В голове осталась только одна мысль: сделать так, чтобы никто никогда не сунул сюда нос. Если бабуля узнает о заметках, в которых я записывал догадки о том, как избежать ее «зачисток», мне конец. Она устроит такую демонстрацию, что мое имя сотрут, как помарку.

Я наткнулся на лист, который лежал под картой северных земель. Бумага оказалась удивительно аккуратной, словно кто-то положил ее туда намеренно, чтобы она дождалась именно меня.

Приказ.

Я взял его, стараясь не обращать внимания на то, что руки внезапно стали ледяными.

– Ну-ка…

Слова проступили на бумаге, словно шрамы от клинка:

«Немедленно подготовить все к ликвидации. К началу сезона туманов прибудет отряд для помощи. Заберем только пару для дальнейшего размножения в контролируемых условиях».

Я перечитал. Еще раз. И еще. Написанное висело в воздухе перед глазами, каждое слово било по сознанию, как молот о наковальню. Ликвидация. Заберут лишь пару. А все остальные? Их просто отправит в небытие росчерк бабулиного пера.

– Вот же дерьмо дракона… – прошептал я. Голос звучал так слабо, будто я превратился в тень.

По спине побежал холодный пот. Эти строки… Эта безжалостность…

И тут, словно мир решил проверить меня, в палатку заглянул Лирр.

Его лицо выглядело усталым, но глаза сверлили меня, как два острейших бура.

– Ты чего тут засел? – спросил он резко и прямолинейно. – Вещи собираешь или опять роешься в своих бумажных залежах?

– Ага, нашел тут настоящий алмаз, – выпалил я.

Лирр нахмурился, окинул взглядом палатку и присмотрелся ко мне.

– Ты явно что-то задумал.

– Я? Задумал? – Я натянул самое идиотское выражение лица, какое только смог изобразить. – Тебе кажется. Просто… зачитываюсь вашими, то есть нашими, недвусмысленными приказами.

Лирр скрестил руки на груди. Я выдавил улыбку, которая могла бы вызвать жалость даже у императора, но моего заместителя она не проняла.

– И что там такого интересного? – Уголок его рта дернулся, но во взгляде появилась угроза.

– Ну-у… – Слова застряли где-то внутри, как зазубренный нож. – Там написано, что ты теперь ответственный за ликвидацию. Поздравляю, старина. Твое первое большое дело!

– Ликвидацию? – Лирр медленно поднял бровь, словно хотел придавить меня одной лишь насмешливой нотой. – Это звучит, знаешь ли, чересчур… подозрительно.

– Ха! – Я сделал шаг ближе и опять хлопнул его по плечу. На этот раз мой жест выглядел как попытка усмирить льва булавкой. – Через шесть дней! Ты справишься. Главное – меньше думай. Ну а я… я пойду что-то там проверить. Например, запасы. Ага, провизию.

Лирр не двигался. Он смотрел на меня так пристально, что я почувствовал себя загнанным зверем в клетке. Даже воздух стал