Грешные души - Влада Владимировна Мишина Страница 62

Сон несколько раз менялся, возвращая её в лавку Мив, где Каратель сжимал горло грешницы, прожигая взглядом сияющих зелёных глаз. Только теперь Ифе не испытывала страха. Вместо этого её губы приоткрывались от наслаждения.

Дуат. Врата в Зал Судилища

Анубис стоял у врат в Зал Судилища, принимая одно из сложнейших решений за прожитую им вечность. «Ослушаться отца или продолжить защищать его так, как умею?» – он даже раздумывал над «советом» Сета поговорить с Исидой.

«О, Анубис, молю, простите грешницу…»

Каратель каждое мгновение своего существования слышал молитвы смертных. На многие отзывался. Не сам, конечно, а посылая гончих или силу Дуата. Являя свою божественность. Но голос, который раздался в его мыслях, нельзя было спутать ни с одним другим.

«Грешница!» Бог уже знал, где находилась аментет. Он почувствовал это благодаря краткой молитве. И был готов перенестись туда в мгновение ока. «Зачем она молится мне? Неужели решила сдаться и принять кару?»

Анубис не верил в подобное раскаяние грешников. Но, раз она сама направила ему молитву, значит, он мог установить связь. Проскользнуть в её разум и найти потаённые мотивы.

Что бог и сделал. После чего покачнулся, упираясь рукой в исполинские двери врат Зала Судилища. Он видел те же образы, что и грешница: полумрак «шатра плодородия», обнажённые тела, дыхание и страсть.

«Что… Почему?» Каратель слышал за вечность разные молитвы. Одни были полны страха. Другие – раскаяния. Третьи – надежды. Некоторые молились с любовью – то была любовь к образу, божеству.

Но в молитве аментет Анубис представал смертным мужчиной. Увидев образ лавки старой торговки в мыслях грешницы, бог ощутил покалывание в пальцах. Вспомнил, каково это было – сжимать её шею.

«Безумная грешница», – он прикрыл глаза, прислушиваясь к продолжению молитвы. Но аментет молчала. «Молись! – Анубис с рыком ударил посохом о песчаную землю Дуата. – Нет, не смей!»

Бог увидел души, подходившие к Залу Судилища, и мгновенно скрыл себя.

«Что тебе нужно, странная грешница? Что ты себе позволяешь?!» Даже великое решение, которое он должен был принять, ненадолго померкло в мыслях. Но лишь ненадолго. «Многие грешники молятся. Почти все. Но мой долг их карать – нерушим».

Вернув самообладание, Анубис вошёл в Зал Судилища.

Та-Кемет. Торговый путь

Когда Ра взошёл на небо на своей ладье, чтобы осветить день смертных, всё, что произошло накануне, показалось Ифе очередным сном. Из-за пределов шатра Убэйда и Каники уже вовсю доносились звуки сборов каравана в дорогу.

Девушка старалась не думать о принце-хекау, чёрном шатре и ночных видениях. «Если сейчас остановлюсь на мысли об этом, то утону», – понимала она.

К тому же, прошлой ночью свершилось ещё одно событие – вернулся Сет. Как всегда, неожиданно. Как всегда, с улыбкой. Грешный бог разбудил своим появлением всех, кто спал в шатре. Разъярённому такой бесцеремонностью Убэйду Атсу неловко представил Сета как «старого знакомого» Сехита.

«Бог едва не подавился от выбранного наугад имени, – с улыбкой вспомнила Ифе. – И, разумеется, при незнакомцах не сказал ни единого слова о том, что с ним происходило за время отсутствия». Возможно, аментет больше удивилась бы появлению Сета и расспросила обо всём, хотя бы при помощи мысленного общения, но она почти сразу вновь уснула. А Сет убедил распорядителя дать ему место в главном шатре и скрылся там до рассвета.

Ифе потёрла глаза и села на циновке, оглядываясь. Она ещё дремала, когда Атсу и Кейфл говорили о том, что нужно было подготовить верблюдов. «Убэйд, наверное, ушёл с ними. А Каника?..» – девушка поднялась на ноги, беспокойно оглядываясь. Постель, где накануне лежала женщина, была пуста. Полотно, закрывающее вход в шатёр, приподнялось, и внутрь вошла мягко улыбающаяся Каника. Она всё ещё была бледна, но мутность болезни покинула её глаза.

– А вот и моя спасительница проснулась!

– Вам лучше? – с тревогой спросила Ифе, вглядываясь в её лицо.

– Как видишь. Хожу на своих двоих, встретила с мужем рассвет, чувствую, что болезнь отступает. И всё благодаря тебе.

– Я так рада! Вам нужно пить много воды, и ещё пот…

– Пить пот?! – с ужасом переспросила женщина.

– Нет! Конечно, нет. Я имела в виду, что вам нужно хорошенько пропотеть, чтобы окончательно избавиться от хвори.

– Думаю, в пустыне с этим сложностей не возникнет, – Каника усмехнулась. – Значит, ты лекарь?

Ифе сама хотела бы знать, кто она. То, что ей вернулось с воспоминанием, было похоже на лечение. Женщина из прошлого могла быть лекарем, а аментет её помощницей. Объяснить всё это Канике не представлялось возможным, поэтому Ифе лишь улыбнулась, не давая прямого ответа.

– В любом случае ты спасла мне жизнь, – приняла её молчание женщина. – Я перед тобой в долгу.

– Я тоже, – Убэйд вошёл в шатёр и тут же заключил жену в крепкие объятия. – Тебя послали сами боги.

От упоминания богов Ифе закашлялась.

– Подавилась? Дать водички?

– Всё хорошо! – девушка поспешно прочистила горло. – Я счастлива, что вам стало лучше.

– Теперь мы сможем вернуться в Бат, когда сепат снова откроют к празднику. И будем счастливы, если ты со своими спутниками когда-нибудь заглянешь в гости.

Увидев замешательство на лице девушки, Убэйд прищурился.

– Ты никогда не слышала про Бат?

– Я впервые на своей памяти покинула Город Столбов.

– Убэ! Девочка не на допросе. Многие редко путешествуют, – Каника бросила на мужа притворно недовольный взгляд. – Бат – это мой родной сепат. Родина радости и веселья. Сейчас его врата закрыты – все готовятся к великому празднику нашей покровительницы. Он начнётся через пару недель. И любой желающий сможет посетить его, отрекаясь от невзгод и запретов.

– Проще говоря, напиться и совоку…

– Убэ!

– Прости, радость моя. Но это именно то, во что обычно превращается праздник Бастет.

– Не слушай этого старого вояку, Ифе. Праздник в Доме Бастет – священное действо. И лишь те, кто плохо умеют веселиться, тратят его на вино.

«Неужели боги вновь играют в сенет нашими жизнями? – раздумывала девушка. – Нам ведь действительно предстоит наведаться к Бастет и её артефакту. Если дойдём до Тота, конечно. И выживем».

– Возможно, дорога действительно приведёт меня в Бат, – немного натянуто улыбнулась Ифе.

– Тогда зайди там в любой храм и назови моё имя. Тебя проводят, – Каника сжала её руку.

– Увидел тебя, радость моя, и совсем забыл, что должен был сказать девочке! – Убэйд на секунду перевёл взгляд с жены на Ифе. – Твои спутники ждут тебя.