Где демон шепчет о забвении - Ирина Игоревна Голунцова Страница 59

«Такова, значит, сила настоящего заклинателя?»

Разочарование нахлынуло стойким вкусом горького пепла на губах. Насколько же Вэй Лу бесполезен в сравнении с Вэй Учэнем.

– …не смей! Стой! Хватит!

Чьи-то женские крики отвлекли Вэй Лу от душевных терзаний. Поднявшись с земли, он заметил среди деревьев два силуэта.

– Нам некогда останавливаться! Мы должны уходить, сейчас же!

– Прекрати, А-Юй[54], ты не понимаешь!..

– Что я не понимаю?! Посмотри! – вскинув руку в направлении бушующей битвы, Синь Юй едва ли сдерживался, чтобы не закричать во весь голос. – Там сейчас ни клочка травы не останется! Там опасно! Я не ради того сюда бежал, чтобы оставить тебя здесь! Почему ты так противишься?!

– Я не противлюсь. Ты меня забрал слишком быстро! Я должна вернуться за!..

– За чем? За деньгами? Матушка, да пойми ты…

Хрустнула ветка. На удивление, Синь Юй отреагировал невероятно быстро, выхватив из рукава защитные талисманы и занеся их для атаки. Но увидев Вэй Лу, который не сильно пытался прятаться, он в негодовании распахнул глаза.

– Ты? Ты что тут делаешь?

Губы Вэй Лу дрогнули, но ответ так и не прозвучал. Вэй Лу чувствовал себя чересчур подавлено. Услышав крик феникса, разбившийся в треске ломающихся деревьев, он невольно отшатнулся. Переглянувшись с Синь Юем, Вэй Лу перевёл рассеянный взгляд на Синь Лин, которая, воспользовавшись моментом, вырвалась из хватки сына и побежала прочь.

– Нет, матушка, стой!

Только Синь Лин не успела пройти и пары шагов, как воздух рассёк звон, и острый клинок впился в землю, преградив ей путь. Попятившись, Синь Лин попала в объятия Синь Юя, который поспел спрятать её позади себя.

– А вам далеко удалось убежать, – спрыгнув с дерева, Асура вытащил меч из земли и убрал его обратно в ножны. Его лицо по-прежнему скрывала маска. – Хватит, Синь Юй. Ты идёшь со мной. А госпожа Синь остаётся здесь.

– Гуя с два, – ощетинившись, подобно дикому коту, зарычал Синь Юй. – Я рисковал всем не ради того, чтобы оставить свою мать на растерзание этим ублюдкам. Ты же и сам понимаешь, что…

– Синь Юй, – голос Асуры звучал спокойно, даже тихо, но предупредительный блеск в глазах заставил собеседника умолкнуть. – Как представителя благородного рода и ценного заклинателя, тебя не убьют за побег, однако наказания не избежать. Если ты попытаешься похитить ещё и госпожу Синь, то приговор может оказаться чересчур жестоким.

– Мне плевать.

– Ты целитель, а не воин. Для тебя куда важнее остаться при руках, а не ногах. Понимаешь, о чём я?

– …

– Нет, не надо, – взволнованный вздох Синь Лин развеял тишину, напоминая укол иголкой по чувствительной подушечке пальца. – А-Юй…

– Молчи, – шикнул Синь Юй, едва ли удостоив мать взглядом. – Даже если вы мне ноги отрубите, я всё равно попытаюсь спасти матушку.

– А как же твои двоюродные братья и сёстры? Дяди и тёти? Ты всё ещё глава дома Синь. Их судьбы тебя не интересуют?

– Меня интересует судьба моей матушки! Вы продали её этой школе, словно скот! А отца убили, как и моих старших братьев! – вспыхнув яростью и позволив тёмной ци вырваться наружу, Синь Юй с пылающим пламенем во взгляде закричал: – Можешь убить меня, но я не отступлю от!..

Бах! Лёгкий хлопок от соприкосновения двух потоков моментально прервал гневную речь. Удар оказался точным, опустившимся на шею Синь Юя и перекрывшим несколько акупунктурных точек. Ослабнув, Синь Юй моментально потерял сознание и упал на мягкий настил из мха, в то время как Синь Лин нервно сжала дрожащие пальцы, на которых продолжали пылать всполохи тёмной и светлой ци.

В её глазах стояли слёзы. Шумно вздохнув и прижав руки к груди, она перевела уверенный взгляд на Асуру и, проглотив рыдания, опустилась на колени в нижайшем поклоне.

– Прошу вас, господин, смилуйтесь над глупым сыном этой недостойной. Из-за этой недостойной его сердце коснулось смятение, из-за этой недостойной, испугавшейся грядущего, он оказался здесь… Он всего лишь глупый ребёнок, пытавшийся спасти свою мать. Эта дурная никчёмная женщина нижайше просит вас не наказывать строго её сына… Эта никчёмная женщина вернётся в духовную школу Бянь Сэ Лун. Прошу вас…

– Не мне решать, как поступят с Синь Юем, госпожа. Но он ценен для духовной школы Тайян. Уходите.

Дрожащая от страха и переполняемых эмоций Синь Лин с трудом поднялась на ноги и, бросив напоследок горестный взгляд на оглушённого Синь Юя, ещё раз поклонилась Асуре и умчалась.

Став свидетелем столь душераздирающей трагедии, Вэй Лу и не знал, как реагировать. Мать, спасающая сына… Брат, спасающий брата… Они с Синь Юем просто два идиота, не только неспособные защитить близких, но и впутывающие их в неприятности.

Один лежит без сознания. Другой стоит, как потерянный барашек, не зная, куда деться. Вэй Учэнь велел ему убегать, а у него ноги будто вросли в землю. Да и если бы Вэй Лу сорвался с места, справился бы он с Асурой или нет? Справился бы с последователем светлого пути, который со своим братом-близнецом отыгрывал пугающий всех образ грозного государственного ищейки? Идеальное воплощение инь и ян. Баланс между тьмой и светом. Искусство колдовства и меча.

Стало тихо. Пугающе тихо.

– Ну и что это за немая сцена?!

Гневный оклик заставил Вэй Лу испуганно вздрогнуть и оглянуться на двух приближающихся людей. Поддерживая за плечо едва передвигающего ногами Вэй Учэня, Заклинатель змей и сам выглядел не лучше.

– Учэнь!

– Стоять! – гаркнул Заклинатель змей, сплюнув слюну с примесью сажи и крови. – И даже думать не смей приближаться ко мне, идиота кусок!

От такого обращения Вэй Лу обомлел. Хотя в его словах и имелась доля истины: Вэй Учэнь высвободил духа-хранителя, а он не только не убежал, но и задержался ради других людей.

Вэй Учэнь едва держался из-за усталости, на побледневшем лице остались отпечатки грязи и крови, красная струйка текла из носа. Волосы напоминали птичье гнездо. Вэй Учэнь расфокусированным взглядом глянул на Вэй Лу, и, несмотря на трудноразличимые эмоции, его сожалеющий и усталый вздох говорил о многом. Заклинателю змей приходилось чуть ли не за шкирку держать Вэй Учэня, но в итоге он дал ему свалиться на колени, переводя дух. Сам он оставлял желать лучшего.

Одежда обгорела, часть волос – тоже. Покрасневшие пятна ожогов на лице выглядели ещё не так страшно, как руки, местами покрывшиеся волдырями. Пребывал Заклинатель змей в скверном расположении духа: казалось, бурлящий в нём гнев вот-вот взорвётся пороховой бочкой.

Налившиеся кровью глаза опустились к Синь Юю.

Долгую паузу заполнял шум деревьев.