Броня Молчания - Владимир Осипцов Страница 58

никак не желал раскочегариваться. Дьяволица несколько раз бросала весьма выразительные взгляды на управляющего им человека, но тот уже чуть ли не со слезами на глазах разводил руками — может, и в самом деле, неполадки не зависели от него. Наконец, агрегат чихнул, и густой грязно-белый маслянистый столб взвился сначала к небу, а потом, повинуясь жужжанию маленького вентилятора, послушно согнулся, и укутал собою 26-й полк. Метеа заметила, что первые ряды всё равно виднеются в клубах дыма — причём не только у неё, а по всей линии. Она соскочила с Повелителя Кошек (верхом её голова была выше тумана), и послала нарочного к паше. Спустя несколько минут вся дивизия по его приказу сдвинулась на шаг назад.

Войска скрылись в тумане.

Началось томительное ожидание…

…Очень скоро маленькая принцесса потеряла ощущение времени. А может и не скоро — в этой мгле то ли минуты длились как часы, то ли часы летели как минуты. Понимая состояние своей госпожи, Азер подошла с предложением взлететь на разведку.

— Нет, девочки, не надо. Кто знает, что противник подумает, увидев вас.

Вдалеке грохотала канонада. Над головами с рёвом пронеслись летающие колесницы, потом — обратно, потом ещё раз, закладывая вираж, что-то грохнуло в вышине, так, что вспышка была увидена сквозь туман, и противный, скрежущий вой падающей машины — взрыв, все вздрогнули, не зная сочувствовать, или торжествовать по этому поводу — ведь неизвестно, кто упал!

Когда у Мацуко затекли ноги, в тыл ко второй линии подвели лучников. Командир ближайшего полка — господин Намура, оказался знаком принцессе, (друг младшего Кариямы), но тоже пребывал в неведении обстановки на поле боя, как и его отец — командир дивизии, будучи только что из глубокого тыла. Разочарованная, Метеа вернулась к своим войскам, прошла к первой линии — ребята откровенно устали стоять. Подошла к дымарю, спросила у кочегара, сколько времени. У того часы встали. Тогда, она решилась, наконец, вылезти из тумана. Ненадолечко.

Надо же хотя бы узнать сколько времени! К тому же, с наступлением вечера дымы надо было выключать — в сумерках дня он ещё спасал, но в полной темноте становился отлично заметным светлым пятном.

Азер хотела идти с нею, но её хозяйка приказала «не светиться» на склоне — одинокий воин в доспехах мог и просто заблудиться, но эскорт суккуб мало с чем можно спутать…

…Впрочем, ничего такого она и не увидала. Времени, конечно, прошло меньше, чем казалось, ей, нетерпеливой по молодости, но летнее солнце действительно клонилось к закату. У того берега, видимые только дальнозорким глазом демона, появились вражеские войска — но не наступали, а просто выстроились рядами.

Вернувшись, она чуть не наступила на Хасана.

— Ну что, эмир-ханум, купаться ходила?

— Купаться?!!

— Ну, разве вода у вас не такая же лава? — он мотнул головой в сторону озера Тардеша.

— Нет, там не вода. Вода по-другому замерзает.

— А что же?

— Не знаю. Мылом пахнет…

…Как выяснилось после битвы, именно её непоседливость, и появление на склоне, где ожидались только ракшасы-копейщики, демона в явно кавалерийских доспехах, и стала причиной последующих событий.

Принцесса только-только позволила Намуре уговорить её попозировать для нового рисунка — «Лицо в тумане»«, так он назвал, как началось. Сначала им мешались суккубы, нет, Азер хватало такта не путать службу с удовольствиями, но вот Афсане, сделавшая новую причёску и пытавшаяся узнать у бывшего гвардейца мнение о совершенно не шедшем ей бледно-рыжем цвете (но вот короткая стрижка очень ей шла), не сочетающимся с её 'рыбьими» глазами, или прихромавшая Гюльдан, усевшаяся за спиной, но так, чтобы невзначай касаться художника то крылом, то хвостом, то коленкой сразу его ладони. Принцесса терпела-терпела, и, наконец, не выдержав, приревновала, (побоявшись, что её портрет выйдет похожим на суккуба), и услала их за каким-то тут же забытым делом. А потом до них донёсся приближающийся лязг.

Вернее, это был даже не лязг, а так, непонятный ещё звук, но натянутым, как тетивы, нервам демонессы хватило, чтобы в её ушах он прозвучал как грохот шагов тысяч железных машин. Она услышала, как Намура очень тихо выругался, и поняла, что это не бред свихнувшегося от ожидания мозга:

— Ты тоже слышал?

— Что? Может…

— Двадцать шестой полк! Тишина!

— Слушай приказ! — взревел Намура своим лучникам: — Соблюдать тишину! Слушай!

Ещё раз раздался тот же звук. Не было сомнений — это что-то металлическое. Кадомацу, без слов, глянула на художника сквозь туман («ну вот, я же говорила!»), и свистнула Повелитель Кошек.

Примчалась почему-то Афсане. Принцесса, хихикнув, спросила шепотом:

— Коня! Тебя, что ли, седлать⁈

Совсем немного смутившись, соблазнительница прикусила нижнюю губу, и бросила взгляд на полковника лучников. Азер помахала перед её лицом пятернёй, и, распахнув крылья, взвилась над туманом. Наконец прискакала Повелитель Кошек, и Намура крикнул Метеа, уже садившейся в седло:

— Подождите, я с вами, Ваше Высочество!

— Догоняй, Тацуо!

Туман лентами разорвался перед лицом. Спикировавшая сверху Азер, крикнула, пролетая:

— Идут! Дождались!..

Кадомацу аккуратно остановила Повелитель Кошек. Немного времени спустя, позади неё, волоча за собой клок тумана, выскочил господин Наримура.

— Ну что? — спросила она: — Дождались⁈

— Да… — протянул лучник.

— Это механические воины, да⁈

— Не знаю, у Вашего Высочества глаза лучше…

Это на самом деле были механизмы. Лишь они могли преодолеть такое препятствие — и уже были где-то посредине озера, огибая нелепо торчащую из него сбитую колесницу. Кто-то полз через неё, и этот звук они и услышали. Только… Принцессе пришлось напрячь своё хвалёное демоническое зрение, чтобы понять, что не так с этим наступающим врагом. А когда поняла, долго смеялась вместе с Намурой.

Почему-то все жители более холодных планет слабо представляют, какими свойствами будут обладать твёрдые в их мире вещества, если их расплавить. Вот и повстанческие командиры, посылая своих негорючих и не боящихся радиации солдат, почему-то решили, что эта лава будет чем-то вроде воды. Но ведь там-то была даже не озерная или морская вода родины демонов, а неизведанная смесь остатков почвы и минералов, даже внешне похожая на мыло.

А мыло — вещь скользкая!

Центр озера представлял собой плод безумной фантазии какой-то механической нимфоманки о куче намыленных обнимающихся железных мужиков. Да и линия строя, и гладь озера за ним, насколько хватал взгляд, была полна падающих, копошащихся, пытающихся сохранить равновесие механических фигурок, обвешанных оружием. Искусственные солдаты не в силах найти нужный