Черный лебедь, ставшая матерью принцессы-лебедя. Том 1 - Аперта Страница 57

Малы-ы-ышка! Открой глаза. Это мама! Мама здесь!

– Ма…

– О-она заговорила. Она говорит! Моя малышка жива! Она жива!

В тот момент, когда моего слуха достиг слабый, едва слышимый голосок Ханиэль, слезы тут же хлынули у меня из глаз, как будто в моей душе что-то внезапно надломилось.

Испытывала ли я когда-либо прежде такую радость?.. И, не в силах справиться с охватившим меня волнением, я спрятала лицо в складках одежды на широкой груди Ласида.

Моя малышка жива! Она сказала «мама»!

– …

– Боже мой! А-а, я так благодарна!

Тревога, простиравшаяся до небес, исчезла, и я возносила слова благодарности всем богам мира.

Я действительно была очень благодарна. Очень.

Пока я бесчисленное количество раз бормотала это себе под нос, уткнувшись в сильное плечо, боги открыли мне глаза на две вещи.

– Герцогиня.

Первое – это то, кем являлся человек, которого я сейчас крепко обнимала.

– Ма-а…

И второе – что только я одна могла слышать слова принцессы.

⁂

– Апчхи!

Эти два вывода, которые я сделала, были не единственными. Выйдя из воды и начав чихать, я осознала, что прыгнула в озеро, окутанное зимним холодом.

– И-иди-ка ко мне.

Дрожащими руками я забрала у Ласида Ханиэль и крепко ее обняла. У меня не хватило смелости посмотреть ему в глаза, но, понимая, что он до сих пор сохранил мне жизнь, я предположила, что смогла выиграть еще один день. Если бы он действительно хотел меня убить, то размозжил бы мне голову еще в воде.

– …

Или же не стал бы следовать за мной с самого начала.

– Б-большое спасибо.

– …

Как и ожидалось, ответа не последовало, но от этого я, наоборот, почувствовала огромное облегчение. Я не знала, что говорить, но меня по-прежнему больше беспокоило состояние Ханиэль, чем собственная жизнь.

– Иди сюда. Все в порядке.

– М-ма… С-сталший блатик.

– Знаю.

Тебе не обязательно на него смотреть. Ты ничего не видела. И, быстро сняв с плеч мокрую шаль, я плотно укутала в нее Ханиэль. Малышка была так удивлена, что заморгала, как сломанная кукла.

Когда Ханиэль, не имея возможности очистить свои перышки от мокрой грязи, принялась дрожать всем телом, я потеряла всякое терпение. Нужно было скорее вернуться домой и умыть ее теплой водой.

– Мадам! Как же так! Наша госпожа!

– Герцогиня!

Все птицы на озере, включая Селлену, засуетились и образовали круг. Леди Мэллоу, приблизившись вперевалку, посмотрела на Ласида. Вероятно, она поняла, кем является стоящий перед ней человек.

– Б-боже! Поверить не могу, что вижу вас в подобном месте! Приветствую его императорское величество, который получает драгоценную защиту бога Солнца…

– Ха-а. И чего эти птицы столпились вокруг!

– Кхм!

Леди Мэллоу повалилась на спину, и мне удалось заставить свое сердце немного успокоиться. Удар не был сильным, но одно только прикосновение его ноги ничем не отличалось от смертоносного оружия.

И как в такой ситуации поступить?.. Я не могла поднять леди Мэллоу, которая от толчка Ласида упала на землю, и лишь глубоко вздохнула. Внезапно на мою голову обрушился свирепый крик:

– Из-за какой-то там птицы прыгнуть в озеро!.. Ты вообще в своем уме?!

Затаив дыхание, я бережно держала на руках Ханиэль.

– …

– Из-за какой-то там птицы!..

Это вообще-то твоя младшая сестра!

Я слышала, что, если загнать человека в угол, то ему будет уже не о чем жалеть. Именно в такой ситуации я сейчас и оказалась. До сих пор не успокоившись после пережитого волнения и страха, я дрожала теперь еще и от холодного ветра.

– Хотя в глазах вашего величества это всего лишь птица, для меня она единственная семья! Член семьи, который мне дороже моей собственной жизни!

– Поэтому мне следовало бы тебя похвалить?

– Она тонула прямо у меня на глазах, так что мне оставалось делать? Если в такие моменты у вас появляются сомнения, то, значит, для вас это вовсе не семья, – всхлипнула я.

– …

– Как можно так говорить, ничего толком не зная.

Тут рассудок начал потихоньку возвращаться ко мне. Последнее предложение не стоило говорить вслух, но раз Ласид, с его-то характером, ничего не ответил, возможно, он даже и не услышал сказанного.

Я взглянула на катающуюся по земле леди Мэллоу, лишенную всякого достоинства и лица, и последние остатки моего разума вернулись на свои прежние места. Прежде чем я окажусь в такой же ситуации, нужно поскорее вернуться домой.

– А…

Но и тут все пошло не так, как я хотела.

Я уже собиралась было тихонько отступить назад, когда что-то массивное легло мне на плечи. Как кандалы, только ослепительно блестящие и роскошные… Медленно повернув голову, я увидела брошь с символом императорской семьи.

– В-ваше величество, вам не нужно этого делать.

– А то что? Снова начнешь клясть меня на чем свет стоит?

– …

И как он узнал?

Если с Ханиэль что-то случится, то я не могу гарантировать, что и мне, и ему удастся твердо устоять на земле. Однако даже зная это, я все еще не была уверена, что в этом мире есть что-либо страшнее стоящего передо мной человека.

– Интересно, что же такого особенного в этой птице?

– …

Император вздохнул. С его волос стекала вода. Мокрая одежда прилипла к крепкому телу, обнажая его изгибы. Я стремительно отвернулась.

– В… В любом случае, это не просто птица.

– Тогда что же она собой представляет?

Голос, которым он произнес этот вопрос, был таким же властным, как и его мокрая одежда, но тон уже звучал несколько мягче. Как было бы здорово, если бы он всегда разговаривал в такой манере… Вздрогнув, я заставила себя отбросить подобные мысли.

– Э-это же живое существо. У нее есть глаза и уши, поэтому по возможности следите за тем, что вы говорите.

– …

– Я имею в виду, что любая жизнь имеет ценность…

И это говорила я, которая всего несколько часов назад пыталась убежать от этого мужчины. Хотя я знала, что это не сработает, но мне давно хотелось озвучить эту мысль, поэтому сейчас я набралась смелости.

– Она так хочет жить, поэтому будучи мате… взрослым человеком, я должна ее защитить. Хотя для этого и не обязательно быть взрослой…

– А твоя жизнь?

– Ну а что моя…

Вот тут мне нечего было сказать.

Когда тебя спрашивают, хочешь ли ты жить, ответ не может быть отрицательным. Потому что я была той, кто сильнее кого бы то ни было на свете мечтала жить долго и счастливо вместе со своей семьей, получая любовь и одаривая своей любовью в ответ.

Но как только возникла ситуация, когда мне необходимо было кого-то защитить, появилось нечто более важное, чем я сама. Это было естественное чувство, без толики досады или сожаления.

И сейчас я замерла в нерешительности, не зная, как объяснить свои чувства человеку, о котором говорили, что с каждым его шагом проливается кровь. Хотя, возможно, мой рот всего-навсего заледенел от холода.

– …

А ведь это был не тот собеседник, которого можно было осмелиться заставить ждать.

Вот почему я по-прежнему не могла помешать ему идти рядом со мной.

– М-мне и сейчас вполне…

– Достаточно.

– …

Сам же спросил всего секунду назад… Этой переменчивостью пропиталась даже внутренняя сторона насквозь промокшего императорского плаща. Хотя я вышла из воды, мне, наоборот, сейчас было намного труднее дышать, и ни с того ни с сего я еще сильнее прижала Ханиэль к груди.

Малышка, такими темпами твоя мама захлебнется на суше без всякой воды.

Итак, вся моя жизнь сводилась к тому, чтобы ухватиться за какую-нибудь спасительную веревку, когда я почувствую, что вот-вот умру.

Наконец, преодолев небольшой холм,