Небесный всадник - Кирико Кири Страница 56

Глава 18

Дверь передо мной распахнулась.

Ну чё, погнали?

Как мне говорили, не ссы, не укусят? Ну вот я и зашёл с ровной спиной, стараясь держаться непринуждённо. Зал немного изменился. Главный стол сдвинули в сторону, а на полу появился добротный красный ковёр, на котором я бы с удовольствием босиком побегал. Куча служанок, куча еды на столе, куча света.

Но интереснее всех были присутствующие.

Двенадцать девушек, часть из которых я уже знал. Небольшая такая армия феминисток, и, судя по лицам, они как будто в первый раз мужчину видят. У кого-то рот раскрыт, кто-то с удивлением смотрит на Серафину, будто пытаясь понять, это такой большой розыгрыш или всё взаправду.

Хочу вас всех разочаровать, подруги…

— Прошу любить и жаловать, Самсон Анд. Неделю назад меч Асаргоста признал его силу первородных, а драконы приняли, и потому он имеет полное право вступить в ряды небесных всадниц, и мы не имеем права ему отказать.

— Это… шутка? — спросила кто-то.

— А я похожа на забавницу? — после чего обратилась ко мне. — Самсон, ты знаешь, зачем мы сегодня здесь собрались. В твоих жилах течёт сила первородных, а значит, ты имеешь право вступить в наши ряды. Стать одним из столпов Нарианской империи, гарантом её безопасности и тем, на кого будут равняться и о ком будут слагать легенды. Это значит быть лучшим во всём. Стоять, когда падают другие, верить, когда надежды уже нет, сражаться, когда у других подгибаются колени. Это значит посвятить свою жизнь, пока ты здесь, империи и людям, что живут в ней, и защищать их до тех пор, пока враг не падёт или в последний раз не ударит твоё сердце. Это кровь и боль, страдания и лишения. Вступая на путь небесных всадниц, ты уже никогда не станешь прежним. Потому сейчас ты должен хорошо подумать и ответить мне — готов ли ты стать одним из нас?

Знаете, я перестал быть прежним, ещё когда узнал, что у самок гиен есть почти что член. Так что как-нибудь уж переживу всё остальное. К тому же, решение было принято ещё до того, как я вообще вошёл в этот зал.

— Я готов, — произнёс я, стараясь звучать твёрдо.

— Тогда подойди ко мне, — велела Серафина.

Как кинозвезда, по красной ковровой дорожке я подошёл к Серафине. За её спиной, расположившись полукругом, стояли девушки, все такие красавицы, что невозможно придраться ни к одной. Да и одетые не броско, но со вкусом. Кто-то смотрел с интересом, кто с презрением или вообще враждебно. А вот та женщина, которая ко мне заходила, наоборот, ободряюще улыбнулась. И… не знаю, это даже как-то сил предало мне, что ли…

Опустившись на одно колено, я склонил голову. Каталина с торжественным видом протянула Серафине меч, который та взяла, даже не взглянув. Меч, который я успешно стыбзил около недели назад.

— Ответь мне, решивший идти по пути сильнейших, — направила она мне остриё прямо на нос. — Клянёшься ли ты быть верен нам и империи? Сражаться за нас, как сражаешься за собственную жизнь, и защищать интересы нашей империи, как свои собственные?

— Да.

— Клянёшься? — повторила она. Сама же сказала отвечать «да».

— Клянусь.

— Клянёшься ли ты стойко переносить все лишения и невзгоды? В снег и дождь, в голод и жажду, боль и страдания клянёшься ли ты быть стойким, верным нашим идеалам и гордо держащим голову, даже будь то конец времён?

— Клянусь.

— Клянёшься ли отказаться от прошлого и принять нового себя без оглядки, жить достойно и благочестиво, быть милосердным и сострадательным, жёстким и решительным. Быть тем, кого называют небесными всадницами?

— Клянусь.

Она положила кончик меча мне плашмя на макушку.

— Тогда я, Серафина Ди Вльен'Санти, глава небесных всадниц и хранительница шпиля, говорю своё слово. Отныне и до самого конца, какой бы его ни избрала тебе твоя судьбы, от имени главы небесных всадниц я обязую тебя быть верным, от имени воительницы я обязую тебя быть смелым, от имени твоей сестры я обязую тебя быть справедливым. Самсон Анд, нарекаю тебя небес… ным всадником, воином Нарианской империи. Так встань же, тот, кто равен нам!

Она убрала меч, и я осторожно поднялся. Все, кто стоял за ней полукругом, какое бы выражение лица на них сейчас ни было, ударили себя кулаком в грудь и хором произнесли:

— Приветствуем, небесн… небе… вс… — начали за здравие ровным хором, а дальше пошёл разнобой, одни правильно сказали, небесный всадник, другие по привычке небесная всадница. Начали друг друга перебивать, запинаться, спотыкаться и в итоге забуксовали.

Ну чё ж вы, блин, так облажались, а?

— Приветствуем, Небесный Всадник! — это уже Серафина подала командный голос, и остальные на этот раз уже стройным хором повторили.

— Приветствуем, Небесный Всадник!

Не, я понимаю фишку, тут как бы феминитив просто, они к нему привыкли и хрен ты сразу перестроишься, когда сотню лет говорил одно и то же. Это типа… ну я не знаю, философ и философка или режиссёр и режиссёрка. К первому привыкли, а второе как будто чуть-чуть да режет слух, словно небрежное обращение к человеку. И все будут упорно говорить в мужском роде.

И тем не менее справились же! А я себя теперь чувствую человеком, которому доверили кнопку от запуска ядерных бомб. Так уже и хочется потыкать в неё и посмотреть, что будет!

Я едва сдерживал улыбку, которая растягивалась на моих губах. Серафина была спокойна и невозмутима; Флория, та женщина под два метра и ещё одна очень невысокая девушка улыбались, остальные в большинстве своём были или столь же невозмутимы, или едва справлялись с тем, чтобы не скривиться. Хотя была и такая, которая тоже улыбалась, но как-то… хитрожопо и токсично, будто задумала величайшую гадость.

Ну и хрен с остальными, мне и так ваще нормально. И не зная, что сказать в полной тишине, я произнёс только:

— Спасибо.

Серафина кивнула.

— Итак, Самсон Анд, когда ты стал… всадником, — давалось перестроиться ей сложно, но она старалась, за что отдельный респект, — я думаю, сейчас самое время представить тебе нас. Меня ты знаешь, я Серафина Ди Вльен'Санти, глава небесных всадниц и хранительница шпиля. Моя заместительница — Каталина Нойхельйская. Её слова — мои слова, её приказ — мой приказ. Я доверяю ей как себе, и ты можешь доверять ей так же.

Каталина посмотрела на меня, прищурилась, но ни видом, ни знаком ничего не сказала.

— Мелисса Ришуэль, — указала Серафина как раз на ту крупную женщину. — Тефея Шмисс, Жаннель Хартвель,