Тень среди лета. Предательство среди зимы - Дэниел Абрахам Страница 56

– Правда? – спросила Лиат, глядя на пламя свечи. – Надеюсь.

– Конечно! Дай-кво лучше нас знает, как жить дальше. Он все расскажет Оте-кво, и мы…

Его наигранно оптимистичный тон улетучился вместе со словами. Лиат посмотрела на Маати. Тот наклонился вперед и потер пальцами глаза, как усталый старик.

– Мы сделаем все, что велит нам дай-кво, – подытожила она.

Маати изобразил позу виноватого согласия. Налетевший ветер сотряс стены и захлопал ставнями, и Лиат поплотнее запахнула халат, хотя в комнате было тепло.

– А ты? – спросил Маати. – В Доме Вилсинов все спокойно?

– Не знаю, – ответила Лиат. – Амат Кяан вернулась, пытается привлечь меня к работе, но там уже почти нечего делать. Кажется… она мне не доверяет. Я ее не виню после всего, что было. И Вилсин-тя тоже. Они стараются меня чем-нибудь занять, но ничего серьезного не предлагают. Никто не сказал, что я снова девочка на побегушках, но, учитывая, на что я теперь трачу время, так оно и есть.

– Мне жаль. Этого не должно было случиться. И ты тут ни при чем. Тебе надо…

– Итани хочет от меня уйти. Или Ота – без разницы. Он меня бросит. – Лиат не желала этого говорить, но слова сами лезли наружу, как рвота. Она смотрела на свои руки и не могла сдержаться. – Мне кажется, он сам этого не понимает, но когда уплывал, что-то в нем изменилось. Когда он прощался со мной… Я такое уже видела – он у меня не первый. Какая-то отчужденность… Потом она растет, растет, и…

– Ты точно ошибаешься, – сказал Маати впервые за день уверенным тоном. – Он тебя не бросит.

– Другие-то бросили.

– Только не он.

– Все равно: со мной его нет. И уплыл он не потому, что пришлось, а потому, что хотелось. Он захотел побыть без меня. Пока не вернется, у него будет уйма времени для размышлений. А потом…

– Лиат-тя… Лиат, Ота-кво был моим первым учителем. Я даже думаю, лучшим. Он не такой, как все. И он тебя любит. Он сам мне об этом говорил.

– Не знаю, – ответила Лиат.

– Ты ведь любишь его, правда?

– Не знаю, – повторила она, и молчание, наступившее следом, было еще тягостнее дороги под дождем. Лиат смахнула слезу. – Я люблю Итани. Его я знаю. А кто такой Ота? Сын хайема. Он… не тот, кем я его считала, а я всего-навсего ученица распорядителя, и то ненадолго. Как мы можем остаться вместе, когда он – это он, а я – это я?

– Но ведь вы не расстались, когда ты была распорядительницей, а он – простым грузчиком. И здесь то же самое.

– Нет, не то же, – заспорила она. – Он всегда знал, что рожден для лучшей доли, а я – нет. Какой была, такой и умру.

– Ота-кво чуть ли не умнейший человек из всех, кого я знаю, – возразил Маати. – Он тебя не бросит.

– Почему?

– Потому что он чуть ли не умнейший человек из всех, кого я знаю.

Лиат засмеялась, сама не зная отчего: то ли от искренности Маати, то ли от своего отчаянного желания поверить; а может, чтобы не расплакаться. Маати придвинулся к ней и обнял за плечи. От него пахло кедровым мылом, с которым брился Итани. Она положила голову ему на плечо.

– Нелегко же нам придется, – произнесла Лиат, немного успокоившись. – Еще столько ждать…

– Да уж, – ответил Маати и тяжело вздохнул. – Нелегко.

– Но мы ведь можем помогать друг другу, правда? – спросила Лиат, стараясь, чтобы Маати не услышал мольбы в голосе.

Тишину заполнял шум дождя. Лиат закрыла глаза. Наконец Маати произнес то, что она не решилась озвучить:

– По-моему, одному, без друзей, такое не выдержать. Наверное, мы оказались в одной лодке. Если несчастный ученик поэта, который целыми днями ходит как побитый, сможет тебе чем-то помочь, я буду рад.

– Ты не обязан мне помогать.

– Ты мне тоже, и все-таки я буду ждать.

Ее поцелуй был поспешным и сестринским – по крайней мере, таким задумывался. То, что Маати задержал дыхание, Лиат отнесла на счет внезапности и смущения. Она улыбнулась, и он улыбнулся в ответ.

– Только взгляни на нас – один жальче другого, – сказала она. – Итани… Он скоро вернется.

– Да, – подхватил Маати, – и тогда все наладится!

Дверь распахнулась, и в комнату свиданий кто-то ввалился. На миг из общего зала просочились обычные звуки чайной – голоса, музыка. Потом вошел Ториш Вайт с двоими подручными, дверь закрылась, и все стало как было.

Амат за длинным столом напряглась. У мужчины, что сидел с ней рядом в простом платье огнедержца, на лице застыло предвкушение жестокой потехи.

Упавший с трудом поднялся на колени: голова обмотана белой тряпкой, худые руки связаны за спиной. Ториш Вайт взял его за плечи, рывком поставил на ноги и кивнул помощнику. Когда тряпку сдернули, Амат сглотнула ком страха.

– Этот? – спросил Ториш.

– Да, – ответила она.

Ови Ниит повел вокруг взглядом, мутным не только от страха или злобы, но и от вина с дурманом. Лишь спустя три долгих вздоха его глаза отыскали Амат и узнали. Он шатко поднялся на ноги.

– Ниит-тя, – произнесла Амат с позой открытия переговоров, – давненько не виделись.

Владелец дома утех разразился потоком непристойностей, иссякшим, когда один из людей Ториша Вайта ударил его по лицу. Амат сложила руки на коленях. В уголке рта у Ови Ниита повисла яркая, как рубин, капля крови. Амат стало не по себе.

– Если будешь меня слушать, Ниит-тя, – начала она снова, – разойдемся по-хорошему.

Он ухмыльнулся, осклабив гнилые зубы в кровавых разводах, и расхохотался как безумный. Без капли страха. Амат пожалела, что его не нашли трезвым.

– За мою работу у тебя, Ови-тя, я ничего не получила. Поэтому решила взять плату долей в твоем заведении. По правде говоря, я хочу его выкупить. – Она вытащила бумажный сверток из рукава и положила на стол. – Цена приличная.

– Хоть в сто раз умножь, не хватит, – сплюнул Ниит. – Мой дом начинался с трех девчонок из подворотни. Он не продается.

Огнедержец заерзал на месте, глядя с возрастающим любопытством. Амат растерялась. Казалось бы, она знает толк в переговорах, да и превосходство, мягко говоря, на ее стороне, и, однако же…

– Тебе придется меня убить, грязнорылая сука. Потому что иначе я убью тебя.

– Нет нужды… – заговорила она и осеклась, а потом приняла позу согласия.

Ови Ниит прав. Никакие это не переговоры, а замаскированное убийство. На его лице впервые промелькнуло нечто похожее на догадку, взгляд метнулся в сторону, к Торишу Вайту.

– Сколько бы