Становление. Том 3. Стезя отступника - Семён Нестеров Страница 51

Самым простым решением было попытаться застать монстра врасплох во сне, но в данном случае это было невозможно. Неподалёку поселилось целое племя гоблинов, которые чуть что поднимали дикий шум. Мелкие гуманоиды жили в своеобразном симбиозе с троллем и, пытаясь не попадать под его шальные кулаки, лакомились остатками пищи, которых всегда было в избытке. Даже не беря в расчёт случайно забредших в ущелье животных и незадачливых искателей приключений, тролль прекрасно мог найти себе пропитание. Конечно, гигант не был способен догнать глорха или падальщика, зато легко мог раздавить добычу брошенным со ста метров валуном, а то и вовсе смять в лепёшку целую стаю, на свою беду рыскающую в его охотничьих угодьях.

Тролль чувствовал себя в горах, как дома, умел карабкаться на самые высокие вершины, откалывать куски скал, устраивать обвалы и засады. Молодые особи иногда и вовсе скатывались или спрыгивали к подножию, застигая врасплох свою жертву и сминая её огромными, как наковальня, кулачищами. К счастью, метаболизм троллей был очень медленным, одной трапезы им хватало на пару недель, а большую часть жизни они проводили, отдыхая в своих логовах, расположенных обычно в недоступных для людей местах. Именно поэтому Диего так привлекал тролль из ущелья — туда без особого труда можно было добраться пешком. Для заядлого охотника это был редкий шанс, упускать который было нельзя. Тем не менее, в одиночку расправиться с монстром следопыт не мог, и даже секира Горна тут могла обломаться. Диего надеялся, что изобретательный Везунчик, придумает какой-нибудь хитрый способ, как побороть эту ходячую скалу. Если я был прав, и Везунчик на самом деле был избранным, тогда вскоре Диего будет похваляться новым, достойным короля, трофеем.

Горн оказался не прочь поучаствовать в поиске юниторов. Его не сильно заботило, что генерал Ли отказал магам в помощи и не разрешал наёмникам покидать лагерь. Фактически, под запрет попадали только большие организованные экспедиции. Одиночные вылазки по собственной инициативе никогда не запрещались, ведь одним из девизов Нового лагеря была свобода от всяческих ненужных ограничений. Потому наёмники, в свободное от дежурств время, могли отправляться куда хотят, и никто не мог, да и не собирался, им этого запрещать. Кроме того, в случае успеха предприятия, Горн всегда мог рассчитывать на благодарность магов воды за помощь в поиске столь необходимого им кристалла. Заброшенный монастырь он выбрал из-за моих рассказов о хранящихся там свитках трансформации, на продаже которых можно было неплохо подзаработать. В принципе, я и сам бы не отказался прикупить парочку таких свитков. Несмотря на опасность применения, эти заклинания в ряде случаев показали себя очень полезными.

Я посоветовал наёмнику для начала осмотреть ущелье под монастырём, сказав, что именно там нашёл свитки, но так и не смог осмотреться до конца из-за внезапного нападения глорхов. Это было практически правдой. И глорхи, и свитки там действительно имелись. Я был там до вступления в маги огня, как раз перед тем, как Ксардас стёр мне память. Больше того, я сам оставил свитки в этом ущелье. Это на первый взгляд бессмысленное действие потребовал от меня сделать отступник. Он понимал, что, просматривая мою память, магам может стать интересно, где я взял свитки, что продавал им. Я врал Торрезу, что нашёл их в старом монастыре, но на самом деле даже не бывал там. Именно для устранения противоречий и скрытия всех возможных зацепок за мою связь с бывшим Великим магистром до ритуала он заставил меня сходить к монастырю, чтобы в памяти остался след об этом месте.

Внутрь развалин пройти не удалось — несмотря на минувшие годы, стальные ворота были крепко заперты, а стены неприступны. Похоже, Ксардас не соврал, и монахов на самом деле осадили и уморили голодом. Так как забраться в крепость не вышло, пришлось искать иное решение. Осмотрев окрестности, я обнаружил небольшой склад на дне расщелины, которая служила естественной преградой на пути к монастырю. Найденный схрон, похоже, не имел никакого отношения к монахам, в нём хранился по большей части всякий уже давно пришедший в негодность хлам. Возможно, это место когда-то использовали контрабандисты, охотники или беглые каторжники. Для моей цели детали не имели значения. Важно было только, чтобы остались воспоминания, как я роюсь в сундуке и достаю свитки. Сами заклинания, для верности, я оставил там — из-за амнезии и начала новой жизни в качестве одного из магов огня, они всё равно были мне ни к чему. После восстановления памяти у меня уже никогда не было возможности вернуться в то место и забрать ценности. Я решил, что будет здорово, если они послужат моему другу, поэтому настоятельно посоветовал Горну проверить этот тайник.

Лестеру место назначения досталось по остаточному принципу. Я не знал, что ценного можно найти в горном форте, но на удивление, это было известно Диего. По словам следопыта, по Хоринису одно время ходили слухи, что рудники по закону принадлежат вовсе не королю, а какому-то графу, испустившему дух несколько десятилетий назад, ещё до окончательного объединения Миртаны. Своей резиденцией этот аристократ избрал не замок Старого лагеря, а именно тот древний горный форт. Удалённость замка от рудников и торговых маршрутов, а также проблема поставки продовольствия по горным серпантинам делали содержание и снабжение крепости весьма сложным и дорогостоящим, однако такова была воля графа. Сам замок был великолепен и неприступен, если его охранять хорошим гарнизоном. Однако войску нужно платить кругленькую сумму, и едва ли не больше тратить на доставку провианта. Со временем граф оптимизировал свои расходы и сократил количество прислуги до минимума. Как он обезопасил себя от набегов орков, история умалчивала, зато насчёт причин гибели графа версий было предостаточно, одна краше другой. Наверняка все они были выдуманными, но одно можно было сказать наверняка — погиб граф при весьма загадочных обстоятельствах. Наследников не объявилось, замок покинули, и имение быстро пришло в упадок.

В своё время Хоринис был присоединён к Миртане добровольно, все жители острова сохранили своё имущество, земли, титулы и причитающиеся привилегии. Таким образом, горный форт и, по крайней мере, часть рудниковой долины до сих пор принадлежала оборвавшейся графской династии. Объявись вдруг законный наследник, королю либо пришлось бы признать его притязания на эти земли, либо во всеуслышание объявить, что данные раньше обещания и древние дворянские вольности для него ничего значат. Последний шаг едва ли понравился