Чёрная хризантема (СИ) - Се Эн Страница 49

— Последний вопрос, принцесса: как погиб наследник Дома Фудзивара?

— Он пал от моей руки.

Синигами синхронно отступили. Клио замерла, держа мечи наготове.

Ожидание затягивалось.

— Суждение вынесено, — наконец объявил триумвират. — Решение далось нам тяжело.

Принцесса приготовилась к новому нападению. Но этого не произошло.

— Серас Клио, мы признаём тебя достойной. Ты можешь покинуть чертог правосудия.

Глава XIX

Минерва любила ходить по ночам в бар, расположенный на одном из нижних этажей Цитадели — после полуночи там не бывало посетителей.

Туда она и направилась, зная, что всё равно не сможет заснуть сегодня.

До этого она встретила в спортивном зале Юлию Ягрелл. Хрупкая на вид женщина без труда выжимала двухсотфунтовую штангу. На её левом предплечье виднелись рваные полосы шрамов, оставленных когтями. Несколько прядей были заплетены в тонкие косички, чего раньше она не делала.

Закончив, Юлия села на скамье. Увидев Минерву, она тут же изменилась в лице — его исказила ярость.

— Не бойтесь, советница, — сказала Ягрелл, медленно приближаясь. — Я не причиню вам вреда.

— И не сможешь, барби. — В коридоре появилась Аканэ.

Она встала рядом с Минервой, положив руки на пояс с оружием.

— Ваш телохранитель? Или секретарь? — спросила Юлия, смерив Аканэ презрительным взглядом. — Если так, то вам нужно научить её хорошим манерам.

— Не совсем…

Внезапно Юлия ударила Аканэ в челюсть и сбила с ног.

— Так и знала. Ты не воин. Подделка. Симулякр. — Она говорила с интонациями, свойственными Клио. — Настоящий воин всегда готов к нападению.

Лежащая Аканэ наставила на Ягрелл пистолет.

— Стой на месте.

— Ты решила напугать меня, что ли?

— Сейчас узнаешь.

— Стреляй, — предложила Юлия. — Я год провела в окопах, воюя с химерами на Дальнем Рубеже. Думаешь, после этого я боюсь смерти?

Она подняла руку, демонстрируя шрамы, и коснулась заплетённых в косички прядей, утверждающих её статус воина.

— Это память о последних днях, когда я едва не лишилась руки.

Аканэ взвела курок.

— Ты правда решила убить советницу доминионской принцессы? За одну лишь угрозу сделать это Клио найдёт тебя даже в преисподней и скормит медведю. Но сначала отрежет уши с пальцами и заставит сожрать. Или сдерёт часть шкуры.

Минерва встала между ними.

— Хватит.

Юлия отступила.

— Держите её подальше от меня, советница Дюпре.

— Надеюсь, об этом досадном инциденте не станет известно принцессе Серас?

Сейчас Клио входит в десятку самых влиятельных людей Доминиона, ссориться с ней неразумно.

Ягрелл едва заметно поморщилась.

— Надейтесь, — ответила Юлия, но тут же смилостивилась: — Будьте уверены, от меня Клио не услышит ни слова. Пострадала лишь гордость вашего телохранителя, так что не вижу причин беспокоить принцессу по таким мелочам. У неё есть множество куда более важных дел.

Минерва поклонилась.

— Благодарю.

— Кланяетесь так, будто вы мне ровня. Вам стоит уделить внимание доминионскому этикету или полностью отказаться от него. Второе предпочтительнее.

Когда Ягрелл ушла, Минерва подала руку Аканэ, помогая ей встать.

— Хороший удар, — признала Аканэ. — Не ожидала от неё такого.

Она сплюнула кровь.

— Высокомерная сука. Общение с Серасами её испортило.

— Больше никаких провокаций. Ты поняла?

Аканэ кивнула.

* * *

Сегодня в баре оказался ещё один человек — Кадзуо Серас. Доминионский принц-наследник, ведущий свой род от великой богини солнца, сидел на высоком табурете и пил виски прямо из горла. Он поставил бутылку на стол, запустил пальцы в светлые волосы и задумался.

Минерва стояла в дверях и смотрела. Кадзуо ей нравился. Внешне похожий на Клио, он, казалось, был начисто лишён её вспыльчивости, спесивой гордости и жестокости. Пообщаться с ним не удавалось, гвардейцы и хитокири никого не подпускали к принцу. Но сейчас он был один.

Минерва хотела уйти, но Кадзуо уже заметил её:

— Советница Дюпре! Присоединяйтесь, что проку пить в одиночестве.

Она медлила.

— Не ожидали встретить меня здесь?

— Именно так, принц Серас.

— Кадзуо. Отбросим формальности хотя бы ненадолго.

Минерва оторопела.

— Я сказал что-то недопустимое? — спросил Кадзуо.

— Нет, я…

— Наверное, я кажусь вам странным. Что это за японец, который предлагает обращаться к нему по личному имени? Пусть это вас не смущает — мне дозволено больше, чем прочим.

Будущий правитель Доминиона, живущий в тени своей великой сестры, встал и поклонился.

— Я считаю, что скромность — истинная добродетель японцев. И даже принцу надлежит демонстрировать её.

— Боюсь, Клио считает иначе.

— Её бунтарский нрав достоин восхищения. Сестра умеет завоёвывать сердца и быть обаятельной. Да вы и сами об этом знаете.

Щёки Минервы покраснели. Заметив её неловкость, принц тут же сменил тему:

— Что будете пить?

— Виски, — ответила Минерва, устраиваясь на табурете.

— Потом будете рассказывать детям, как будущий император был у вас барменом.

Кадзуо перебрался за стойку и, откупорив новую бутылку, наполнил бокалы.

— Ваше здоровье.

Они выпили.

— Я вижу, ваш недуг отступил, — заметил Кадзуо.

— Я была на обследовании. Клио смогла частично улучшить моё состояние. Её голос… это нечто невероятное.

— Будьте осторожны. Как говорят в Доминионе, когда Немногие поют, люди умирают. Клио могла бы стать великим целителем. Но предпочла стать воином. Она талантлива во всём, за что берётся. Её мастерство признали даже тэнгу.

Тэнгу были потомками жертв ранних генетических экспериментов тифонов над людьми. Обычно они жили уединённо, образуя небольшие общины.

— Клио жила среди них?

— Недолго. Ей нравилась их грубая меритократия. Днём Клио охотилась и участвовала в ритуальных поединках, а вечерами слушала их истории. Она даже читала им свои стихи.

— Клио пишет… стихи? Никогда бы не подумала.

Принц вздрогнул.

— Кажется, я стал слишком болтливым. Клио действительно пишет стихи. Не говорите ей, что знаете об этом. Сохраните этот секрет, больше никто не должен знать. Только вы и я.

— Скажите… — Минерва помедлила.

Кадзуо ждал.

— Возможно, мой вопрос покажется бестактным.

— Спрашивайте.

— Я слышала, что японки рано женятся. Так почему Клио до сих пор не замужем? Ей скоро исполнится тридцать лет.

— Она, как говорят в Японии, отоко-масари. Сестра превосходит мужчин во всём и презирает их за слабость, и ни за что не станет подчиняться тому, кто слабее её.

— А если того требует обычай и интересы Дома?

— Не имеет значения. Даже отцу оказалось не под силу усмирить её буйный нрав. А теперь все сроки вышли и за глаза её именуют урэнокори — залежавшийся товар. Но так, чтобы это не дошло до ушей Клио — она часто принимает необдуманные решения и реагирует слишком жёстко. В последнее время она