По ту сторону бездны - Татьяна Александровна Лакизюк Страница 42

На этой эпичной фразе Сентария очнулась и с недоумением обвела взглядом друзей. Те выглядели как-то странно. У всех были красные от натуги лица, будто они с трудом сдерживают смех. Серафим поспешно высвободился из пут кофты-пеленки и принялся объяснять подопечной, что она «немного пострадала на состязании».

Луна, на беду, зачем-то уточнила, что Сентария пострадала от необычного яда сколопендры, не подозревая, что той известно о его действии.

При друзьях Луна рассказала Сентарии укороченную версию событий, затем подруги уединились в комнате Луны, где до позднего вечера обсуждали произошедшее. Ближе к ночи за Сентарией приехали родители, и Луна смогла ненадолго перевести дух. Но через несколько дней Сентария вновь явилась в Манибион, и допрос с пристрастием возобновился. Сентария не без оснований подозревала, что ей чего-то недоговаривают.

Едва она переступила порог, Серафим схватил Фиччика и вытащил из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. А вот Луна сбежать не могла. И в сто первый раз отвечала на одни и те же вопросы.

Луна взглянула на часы и поняла, что времени до назначенной встречи с друзьями осталось совсем немного. Решительно встав, она схватила упирающуюся Сентарию за руку:

– Все! Хватит! Я больше не могу! Ты прямо сейчас поднимаешься с кровати и идешь со мной сначала на обед, а потом в сад. Точка! И никаких отказов. Никто над тобой смеяться не будет.

– Легко тебе говорить, – заканючила Сентария. – Ты не представляешь, как мне стыдно.

– Ну знаешь что! Твой блестящий ум помог Аметрину пройти все испытания. Правильно?

– Правильно, – шмыгнула носом Сентария.

– Значит, выше нос, и вперед.

– А если все будут смеяться?

– Кто? Наши друзья? – Луна уже начала обижаться. – Ну ты что?! Думаешь, они как Сильвина?

– Нет…

– И разве тебе не интересно, как остальные справились с заданиями в пещерах?

– Интересно. Но ведь ты мне все расскажешь?! – Сентария с надеждой посмотрела на подругу и для верности вцепилась в матрас. Покидать комнату ей совсем не хотелось.

– Ни за что! – ответила безжалостная Луна и вновь потащила Сентарию к выходу. – И если ты не пойдешь сейчас со мной, то я всех приведу сюда! А если сбежишь, мы тебя все равно найдем. Постоянно прятаться ты не сможешь. Да и сама этого не выдержишь!

Поняв, что ей не отвертеться, Сентария понуро встала.

– Ну хорошо, пойдем. А еще Аметрина называла мучителем. Сама-то не лучше.

– Прекрати ворчать, – беззлобно ответила Луна, и они вышли из комнаты.

Наскоро пообедав, подруги отправились в любимую беседку, где была назначена встреча. Там уже мялся верный Аметрин. Он по-прежнему каждый день приезжал в Манибион и сопровождал Луну на прогулках. Теперь с ними гулял и Эгирин. Аметрин втайне надеялся, что когда-нибудь к ним присоединится и Сентария, по которой он, не признаваясь себе, отчаянно скучал.

Увидев зеленую макушку, украшенную невообразимой башней, он не смог сдержать вздоха облегчения и двумя широкими шагами поравнялся с девушками. Кивнув Луне, Аметрин, не дав себе ни секунды на размышления, крепко обнял Сентарию, уткнувшись в башню из волос, которая защекотала ему лицо выскочившими прядками-пружинками.

– Я не успел тебя поблагодарить, – неуклюже пробормотал он, чувствуя, как волосы набиваются не только в нос, но и в рот.

С сожалением отодвинувшись, он взял Сентарию за плечи и, глядя в глаза, тихо сказал:

– Спасибо!

Сентария смотрела на него как завороженная, сразу обмякнув и покраснев. Луна улыбалась, откровенно любуясь этой трогательной парой, и тихонько вздыхала про себя. Деревья завздыхали с ней вместе.

«Хоть Аметрин и неповоротлив в романтических делах, Эгирин еще сложнее, – огорченно подумали они и заскрипели ветками. – Эти хоть обнимаются, а Эгирин разве что за ручку водит. Никакой романтики».

И деревья вновь уставились на парочку, в умилении сложив руки-ветки.

«Вот и хорошо, – в свою очередь подумала Луна. – Сентария больше не будет прятаться».

Ну а Аметрин и Сентария ни о чем не думали. В их головах была восхитительная пустота.

Но идиллия длилась недолго. Около Сентарии тут же закрутились радостные Пиритти с Пироппо, которые, конечно же, не могли остаться в стороне от обсуждения поединков. Мальчишки галдели, наперебой превознося ее героические подвиги в пещерах. После того как Сентария заявила их авторитетному брату, что некая часть его тела похожа на ослиную, а затем и вовсе на слоновью, девушка стала их кумиром.

Друзья зашли в беседку, и вскоре к ним присоединились остальные участники поединков. Не было только Виоланы. Кианит пояснил, что Виолана решила попробовать позвать Сильвину Луна подняла брови, но ничего не сказала.

Друзья с удобством расселись и начали беседу.

У Дравита с Ониксом рассказ оказался самым коротким. Они провалились в первой же пещере и сразу выбыли из поединков. Пока они кружили в поисках выхода, стены задрожали, и пещера заполнилась дымом. Надышавшись, они потеряли сознание и очнулись в шатре для участников, абсолютно здоровые и полные сожалений.

– Как же мы так? До сих пор не понимаю, – сокрушался Дравит, сжимая и разжимая огромные ладони, привыкшие работать с землей. – Камни мы нашли сразу и обратили внимание, что некоторые из них, как магниты, соединялись друг с другом, а другие, наоборот, отталкивались. Мы решили, что разгадка именно в этом, и начали выбирать камни-магниты, чтобы сложить из них лестницу. Но их было ничтожно мало. О том, чтобы использовать их воздушную силу, мы даже не подумали. Столько времени потратили впустую… А потом, в дыму, было уже поздно что-то делать.

Оникс просто кивал и не говорил ни слова, мрачно поглядывая на Сентарию с Аметрином, сидящих слишком близко друг к другу.

Дослушав рассказ первой пары участников, друзья повернулись к Кианиту, рядом с которым с надутым видом сидела Целестина.

– Это все он виноват, – тут же выпалила она.

– Да… Да… Да… – согласился Кианит. – Ты можешь повторить это миллион раз, но ситуацию уже не изменишь.

– Я сразу поняла, что нужно делать с тоннелями, и искала камень или еще что-нибудь, чтобы сбросить внутрь и определить их глубину.

– Вы не поверите, она даже поймала сколопендру и, скрутив ее в клубок, кинула в тоннель.

– А как же яд? – воскликнула Сентария.

– Какой яд? – в один голос спросили брат с сестрой.

– Э… – промямлила та, растерявшись. – Ну, я думала, что они ядовиты… Ну раз нет, так нет, – преувеличенно жизнерадостно закончила она.

– Я даже не подумала об этом, –