Хранители Севера. Хаос - Оливия Мун Страница 41

пусть видят, пусть узнают, сейчас ему было плевать на всё на свете, кроме одного: он должен был немедленно увидеть её, заглянуть в её глаза и наконец понять, что его догадка была всего лишь плодом воображения, а не жестокой правдой. Сердце в груди колотилось с такой силой, что, казалось, вот-вот разорвётся на части, но он не сбавлял шага, и ноги сами, послушно, несли его вперёд, к ней. Длинный, тёмный плащ развевался за широкой спиной, тяжёлые, промокшие подолы больно хлестали по ногам.

«Нет… Не может быть… Только не она…»

Вот он, наконец — дом Роз. Высокое, подчёркнуто богатое, почти кричащее своей роскошью здание стояло перед ним с наглухо закрытыми окнами, и за плотно задёрнутыми шторами не доносилось ни единого звука — ни музыки, ни пьяного смеха, ни приглушённых голосов, ведь заведение сейчас отдыхало после ночного разгула, погружённое в дневную дрёму. Бернар, ни на миг не замедляя своего темпа, влетел на широкие ступени парадного входа, рывком дёрнул массивную бронзовую ручку, и дверь неожиданно легко, беззвучно поддалась, распахнувшись перед ним, словно сама судьба впускала его внутрь.

Его сразу встретил просторный, высокий холл, утопающий в мягком, маслянисто-жёлтом, тягучем свете массивных хрустальных люстр, что свисали с высокого потолка на толстых, позолоченных цепях. Воздух здесь был приторно-сладким, пропитанный насквозь той тяжёлой, удушливой смесью дорогих, навязчивых духов, прокисшего, разлитого вина и едва уловимой, но въедливой, острой ноты порока, которая тут же липла к коже. Стены, обитые дорогими, тяжеловесными тканями с богатым узором, жадно поглощали любые звуки, создавая вокруг обманчивое, почти осязаемое ощущение фальшивого, показного уюта и покоя, но за всей этой нарочитой, кричащей роскошью недвусмысленно сквозила въевшаяся в каждую щель гниль, сладкая ложь и давно укоренившийся, привычный грех. Вдоль стен, от пола до самого потолка, висели длинные, бархатные портьеры тёмно-бордового цвета, скрывая собой узкие проходы в укромные альковы. Справа от входа, плавно изгибаясь дугой, уходила наверх широкая, позолоченная лестница с высокими, резными перилами, и к ней Бернар сразу же ринулся, но на полпути его путь внезапно преградила чья-то массивная тень, выросшая прямо перед ним из глубокой ниши.

Мужчина с гладко выбритой, блестящей головой и мощной, бычьей шеей, обтянутой грубой кожей, шагнул вперёд, перекрывая собой все ступеньки лестницы. Его огромные, жилистые руки скрестились на груди, а маленькие, глубоко посаженные колкие глазки смотрели на юношу настороженно и абсолютно неприветливо.

— Дом Роз сейчас закрыт для посетителей, — резко, отрывисто бросил он, выставляя вперёд свой квадратный подбородок в вызывающем жесте. — Приходите вечером, когда откроемся.

Голос его звучал на удивление твёрдо, уверенно, заученно, словно он повторял эту фразу сотни раз, но в крошечных, глубоко утонувших в глазницах зрачках мелькнула на мгновение тень сомнения и неподдельного страха перед асуром, стоящим прямо перед ним.

Бернар взглянул на него сверху вниз холодным, абсолютно пустым, ничего не