Всадник дракона - Таран Матару Страница 4

class="p1">Прижавшись лицом к стеклу, он смотрел на холмы сабинских земель. Другой человек нашел бы это скучным, потому что смотреть было не на что, кроме густых полей пшеницы, колышущихся в лучах послеполуденного солнца. Но для Джая это было невиданное зрелище, о котором он лишь читал в обширной библиотеке Леонида или слышал, когда старик предавался воспоминаниям. Джай задумался, насколько иначе выглядели его родные места с этих холмов, и порылся в памяти.

Он смутно помнил родные края. В конце концов, ему было всего четыре года, когда его едва отлучили от груди кормилицы, отослав жить при дворе. Но какие-то воспоминания все же остались. О мужчинах и женщинах, сидевших кружком, смазывавших маслом волосы друг друга и заплетавших их в косы. О еде, которая обжигала рот, но оставляла ощущение тепла и жизни. И что самое мучительное – об ароматах, названий которых Джай не знал, и вкусах, которые ощущал лишь во сне.

Если бы не Балбир, женщина, отправленная в империю ухаживать за ним и его братьями, он, возможно, вообще ничего не знал бы о своем народе… Теперь даже ее спрятали от Джая, отправив работать в знатную семью в торговый район Лациума. В тех редких случаях, когда ему разрешалось покидать дворец, Джай делал все возможное, чтобы повидаться с ней, но обычно им удавалось лишь перекинуться парой слов, пока она драила парадные ступени, а затем хозяйка загоняла Балбир в дом.

– Ну? – спросил Леонид.

Джай вздохнул и опустил занавеску.

– Я вижу только поля.

Леонид сухо кивнул и поглубже зарылся в подушки.

– Подъезжаем, – подтвердил он. – Город всегда был окружен полями. Любого захватчика можно заметить задолго до того, как он доберется до его стен.

– Захватчика? – уточнил Джай. – Так далеко на юге?

– В старые времена у нас было много врагов, – усмехнулся Леонид. – Восстания, бунты… Но это больше не проблема. Остались только данчане.

Джай придвинулся ближе.

– Остались? До сих пор? Вы просили меня последить за ними. Зачем?

Леонид вздохнул и потер глаза.

– Десятилетиями они совершали набеги на наши побережья и северные территории империи. Как ты думаешь, почему я не уничтожил их, как всех остальных своих врагов?

– Очевидно, из-за драконов, – догадался юноша.

Леонид захихикал, и смех перешел в надрывный кашель. Джай усадил старика поудобнее и растирал его спину, пока тот не затих.

Драконы. Даже в такой стране, как Сабинская империя, где дикие земли населены множеством опасных существ, само это слово вселяло страх и трепет во всех, кто его слышал. Легенды до сих пор рассказывали о том, как эти хищники заполоняли небо по всему миру. Теперь их осталось всего несколько десятков, они летали куда хотели, но каждый год возвращались, чтобы размножаться в ледяных горах Северной тундры, охотясь на нарвалов и тюленей в Серебряных морях.

Леонид перестал судорожно кашлять и глотнул еще воды.

– Драконов? Тьфу! Данчанам хочется так думать, – прохрипел Леонид. – Но наша Гвардия грифонов не уступит их драконам, если дойдет до битвы. Численность, мой мальчик. У нас сотня или больше грифонов, которая способна сразиться с дюжиной их драконов. В честном бою.

Сердце Джая забилось быстрее при мысли о личных защитниках императора – наездниках на собственных огромных зверях. Грифоны, конечно, меньше и слабее драконов, но Леонид прав: их больше, и все они подчиняются военной гвардии. Драконы же, насколько знал Джай, образовывали связь души только с высшими слоями данского общества.

– Тогда почему вы их не уничтожили? – снова спросил юноша.

Леонид натянул мех на ноги и поморщился, когда щелкнула его плечевая кость.

– Холод, – просто ответил он. – Данчане живут в условиях почти вечной зимы, а их королевство разбросано по сотням отдаленных деревень. Не говоря уже о том, что их воины превосходно умеют устраивать засады – спроси любого из наших пограничных ополченцев. Мы бы обескровили наши армии и линии снабжения, чтобы к ним вторгнуться, а потом выжали бы из себя все соки, чтоб их удержать. И ради чего? Ради бесплодных земель, где почти не растет урожай? Тьфу!

Он снова раздраженно сплюнул.

Как всегда, Джай слушал внимательно, впитывая каждое слово. Его до сих пор поражало, что Леонид снисходит до подобных разговоров с ним. Еще больше поражало, что родственники Леонида, как и вся сабинская знать, игнорировали своего старейшину. Старик пережил всех своих сверстников. Он видел почти сотню урожаев.

Сын Леонида, Константин, редко виделся со своим отцом, предпочитая кутить со свитой подхалимов. Что касается внука, то Тит был очарован наследием бывшего императора, но почти никогда не навещал его, следуя примеру отца. Дворец был достаточно велик, чтобы месяцами не пересекаться ни с кем из королевских особ.

– Вы согласны с этим браком? – спросил Джай. – Я даже и не предполагал, что он состоится.

Леонид усмехнулся.

– Со мной не советовались, но я знал, что так будет. Это умный ход Константина. Он император мирного времени, но не лишен хитрости. Брак позволит нам сократить легионы на северных границах, что, в свою очередь, пополнит казну. Но самое главное – когда будущий сын Тита взойдет на трон, Северная тундра станет частью нашей империи.

Джай согласно кивнул, но он знал старика достаточно давно, чтобы понять: Леонид сказал не всю правду.

– Но им нельзя доверять? – уточнил юноша.

Леонид приподнял бровь. Обычно он не позволял Джаю вести такие разговоры – бывший император предпочитал говорить о былых временах, а не о сегодняшней политике. Впрочем, минуту спустя старик склонил голову.

– Они высадили сотню кораблей на нашем побережье и провели армию через наши суверенные земли. Если бы Гвардия грифонов не заметила их приближения и не предупредила береговую оборону не вступать в бой, сражение могло бы начаться сразу после их прибытия. Это было безрассудно с их стороны, и все ради мелкой демонстрации силы. Безрассудный враг опасен. Непредсказуем. Именно поэтому Рохан доставил мне столько хлопот.

Леонид заметил, как при упоминании об отце Джай потупился, и прочистил горло. Даже спустя десятилетие они избегали этой темы.

К счастью, неловкое молчание прервал стук кулака извозчика по крыше.

– Пять минут! – раздался приглушенный голос.

Джай снова отдернул занавески, вызвав неодобрительный возглас Леонида. Впрочем, сейчас юноша был готов рискнуть его недовольством – он впервые получил возможность увидеть Лациум со стороны.

В сельской местности возвышался утес – гигантский склон, заканчивавшийся резким обрывом на противоположной стороне. Но эту географическую диковинку затмевал возведенный на нем огромный мраморный дворец, увенчанный бронзовыми куполами и зиккуратами[1]. Среди белых зданий раскинулись прогулочные сады, но