Лишенные богов - Лиза Андерсон Страница 4

Вик почувствовала, как страх сдавил ее горло. Она не заметила, как Генри положил руку ей на плечо, пока он не сжал ее с неожиданной силой. В голове вспыхнула мысль о его возможной гибели, о том, как тень, похожая на их мать, могла отнять у него жизнь.

– Я подготовил для тебя инструкции, как добраться до замка и попасть внутрь, – обратился к Генри Натаниэль, словно только что не стоял перед ним с угрозой в глазах. – Внутри ты найдешь информацию о предстоящих испытаниях, требованиях к обучению и список необходимых вещей. Но она только для твоих глаз.

Он протянул руку, и в ней появился тяжелый конверт. Вик почувствовала, как сердце заколотилось быстрее, будто стремилось вырваться из груди. Перед ней возникла магия, чистая и осязаемая, как солнечный свет. Долгие годы, с тех пор как Генри открыл ей свою тайну, она боялась и ждала, когда брат проявит свои силы. Следила за ним украдкой. Но до этого вечера она не имела возможности увидеть это своими глазами.

– Пожалуйста, дайте знать, если возникнут трудности с тем, чтобы добраться туда, – произнес Карвер, бросив быстрый взгляд на Вик.

Генри нахмурился, его лицо выражало замешательство.

– Зачем вы пришли к моей сестре на работу? – резко спросил он. – Зная, где мы живем, почему вы сначала не отправились туда?

Натаниэль спокойно поднял взгляд на брата и сестру.

– Мне хотелось узнать, какой стала дочь Мередит Вуд. Я не собирался никому вредить, – сказал он и бесшумно покинул комнату, словно тень, скользящая по линолеуму.

Вик замерла, затаив дыхание, и прислушалась. Она ждала хлопка, но дверь оставалась закрытой. В помещении повисла гнетущая тишина, и когда напряжение стало почти невыносимым, она осторожно подошла к двери и, приоткрыв ее на миллиметр, выглянула наружу. Вглядевшись в темноту, Вик проследила путь от парковки до их дома, но все было пусто и безмолвно. Натаниэль Карвер словно растворился в воздухе.

Вернувшись в гостиную, Вик задумалась. Ее мысли метались, словно беспокойные птицы в клетке.

– Нам нужно уехать, – сказала она Генри. – У нас есть паспорта, мы можем покинуть страну. Сбережений хватит на несколько месяцев. Мы сможем начать все сначала в другом месте…

– Вик… – прошептал Генри и, плюхнувшись на их старый кожаный диван, провел руками по джинсам – нервный жест, от которого оба никак не могли избавиться.

– Ты прав, – перебила его Вик. – Покидать страну рискованно. Слишком много проблем. Лучше уедем подальше от цивилизации.

– Вик… – тихо позвал Генри, но сестра его не слышала. Она ощущала, как прошлое обрушивается на нее, словно волна, разбивающаяся о берег и затягивающая в водоворот воспоминаний.

День, когда пропала ее мать, был самым ужасным в ее жизни. Она пыталась справиться с ощущением дежавю, но не могла забыть тот звонок: «Милая, может, мне стоит кому-то позвонить?» Тот день оставил в ее душе неизгладимый след. Вик ощущала себя крошечной и уязвимой. Ее нервы были натянуты как струны, и ей стоило огромных усилий, чтобы не выдать свое беспокойство. В ее душе бушевал шторм, и ей хотелось найти хоть какой-то способ выразить эту бурю – будь то крик или даже удар, чтобы выпустить накопившееся напряжение.

Генри провел рукой по длинным светлым волосам, доставшимся ему от матери, и его лицо, полное надежды и мольбы, снова показалось Вик детским. Несмотря на то что он уже обогнал сестру в росте и редко смотрел на нее снизу вверх, для Вик Генри навсегда останется тем десятилетним мальчиком, который обращается к ней за поддержкой и советом.

«Мне кажется, за мной кто-то следит, – сказал он ей однажды в квартире, которая теперь находилась за сотни миль отсюда. – Мама наказала мне быть осторожным и бежать, если с ней что-то случится».

– Вик, – повторил Генри, вернув ее в настоящее. Его взгляд, полный беспокойства, заставил Вик замереть. – Думаю, игра окончена, – медленно произнес он.

– Подожди секунду…

– Кажется, я должен ехать в Авалон, – сказал Генри, глядя на Вик.

– Нет, – резко ответила она, качая головой. – Ведь мы прятались от этих людей целых восемь лет, – Вик раздраженно кивнула в сторону двери. – А теперь они угрожают убить тебя, если ты не пойдешь.

– А что, если этот мужик прав? – спросил Генри, нахмурившись. – Может, только там я буду в безопасности?

– Ты же сам только что сказал, что мама велела тебе бежать, – нахмурилась Вик.

Генри задумался.

– Не уверен, что она говорила именно об этом, – сказал он.

– «Беги» – достаточно ясеная формулировка, Генри.

– Она предупредила, что за мной могут прийти враги Ордена Ахерона, но заверила, что в замке я буду в безопасности. Именно в замке, – подчеркнул он.

– Я считала, ты это выдумал, – сказала Вик. Ей казалось, что, будучи ребенком, Генри мог перепутать пугающие события с выдумками. Тем более в Америке не было замков.

– Я тоже так думал, – признался Генри. – Но Натаниэль сказал, что отвезет меня в замок Авалон, и я вспомнил: это было по-настоящему. Мама действительно говорила о замке.

Вик не в первый раз злилась на мать. Почему та всегда так безоговорочно доверяла только младшему ребенку, словно забывая о ее существовании? Почему она не предоставила ей необходимые знания и навыки, чтобы распознать надвигающуюся опасность? Теперь Вик оказалась в сложной ситуации, вынужденная полагаться на обрывочную информацию, полученную от четвероклассника, что только усугубило ее положение.

– Если я буду учиться в Авалоне, – продолжал Генри, – то смогу защитить нас. Нам больше не придется прятаться. Ты сможешь жить полной жизнью, а я стану для тебя как мама.

«Как мама», – хотела насмешливо повторить Вик, но передумала.

Она хранила в памяти множество странных событий, связанных с матерью. Краны, словно по волшебству, открывались, когда она подходила к ним, а электричество, вырываясь из розеток, лишь слегка покалывало пальцы, не причиняя боли. Люди вокруг нее, казалось, замирали, когда она проходила мимо, прекращая споры и позволяя ей делать то, чего ей хотелось. Даже шепотки, доносившиеся до Вик в тишине ночи, намекали на какую-то загадочную организацию, к которой принадлежала ее мать.

Сначала Вик не придавала этому значения, потому что Мередит была ее матерью, а странности, окружавшие ее, казались нормальными для ребенка, который не знал ничего другого. Позже, когда Вик повзрослела, ее воспоминания стали вызывать сомнения. Но история Генри все расставила по местам.

Вик закрыла лицо руками и потерла виски.

– Ты даже не окончил среднюю школу, – сказала она.

– А ты ее вообще бросила, – возразил Генри.