Добро пожаловать в Небесные Чертоги! - Антонина Крейн Страница 4

– Понимаю, – сказал Михаил. Пару секунд помолчал, после чего покачал головой: – Но у Евгения нет ни знаний, ни опыта, которые требуются стражу.

– Он очень быстро адаптируется, – мгновенно ответил Рыбкин. – Обратите внимание, как хорошо он проявил себя в ночь пробуждения Древних. К тому же вы видели его биографию – он совершенно бешеный отличник, везде, где можно было получить красный диплом, вырывал его и с десяток грамот вдобавок. Женя точно научится всему очень быстро; а учитывая, что он живет со мной, он, считайте, обречен на успех. И, Михаил, самое главное…

Феликс подался вперед, его голос стал ниже.

– Дар Жени невероятен. Вы же согласны с этим, верно? В истории еще не было людей с таким талантом. Неужели вы просто хотите оставить Женю с ним один на один? Пустить все на самотек? Вы слишком хороший глава, чтобы не понимать, что…

Михаил вдруг хмыкнул, чем заставил Феликса прерваться. Лицо Рыбкина вытянулось, и он вздохнул:

– Вообще, да, вы же и впрямь слишком хороший глава… А значит, могли предвидеть все мои доводы еще до того, как я их озвучил. – Феликс откинулся на спинку дивана. – И, раз вы не возражаете, они вас устраивают. Но тогда…

Феликс задумался, а потом тяжело вздохнул и взмолился:

– Михаил, скажите прямо: почему вы не хотите, чтобы Женя стал стражем?

Михаил цокнул языком, как бы подразумевая: «Вот с этого и надо было начинать, Феликс».

– Все просто, – сказал архангел. – Я не хочу брать Евгения, ведь он сам не верит, что эта должность ему по плечу.

Бам-м-м-м.

Мне показалось, что меня ударили под дых.

Эти слова были подобны горькой пилюле, которую ты случайно раскусил, вместо того чтобы проглотить. Ведь все время диалога Феликса и Михаила я как раз думал: «Вот черт. Я зря понадеялся. Конечно, я не подхожу для стража. Как я мог вообще решить, что меня возьмут?»

– Зачем мне сотрудник, который считает, что не справится со своими обязанностями? Если даже он в себя не верит, то почему в него должен поверить я? – безжалостно продолжил архангел.

Феликс издал нечленораздельный гневный звук и, кажется, приготовился ругаться, но я коснулся его плеча:

– Феликс, погоди. Позволь… я сам отвечу.

Михаил смотрел на меня с ожиданием. Я вдруг заметил, что у него есть синяки под глазами. Явно хронические, тругоголически-многолетние. Хотя спроси меня кто-нибудь об этом вчера, я бы сказал, что у ангелов их по определению быть не может. Тем более у таких – воинственных и осанистых, похожих то ли на звездных бейсболистов, то ли на героев древнегреческих мифов.

…Ну и что мне ему отвечать?

Да, Ваше Крылейшество, вы правы, я не уверен, что смогу стать стражем, вот такая я размазня.

С другой стороны, а чего вы ждали, если я в целом узнал о существовании магического мира меньше двух недель назад? Как я могу здраво оценивать свои силы, если пока даже не до конца представляю список рабочих обязанностей? Мне кажется, кричи я в таких условиях, что стану самым крутым стражем в мире, это бы говорило не в пользу моего интеллекта.

Конечно, если у меня просто недостаточно знаний и умений, то вопрос закрыт. Но вас ведь почему-то покоробило не это, а отсутствие уверенности в себе.

Может, ее и нет. Зато есть кое-что другое: желание.

Я не ручаюсь, что с ходу справлюсь с работой, но всем сердцем хочу с ней справиться. Хочу изучить волшебный мир, понять свой дар, найти занятие по душе – в котором будет смысл. Хочу помочь Феликсу и с другими заданиями. Хочу побороть страх перед проклятыми – и защищать от них людей.

Да, у меня нет уверенности. Но я не пассивен!

Не надо мне отказывать: логичнее дать мне шанс. Потому что я сейчас – как кубит в суперпозиции. Вполне возможно, что однажды я стану не нулем, а единицей, которая очень даже пригодится магическому миру.

Просто дайте мне попробовать!

Размышления распалили меня. Я набрал полную грудь воздуха, чтобы повторить этот жаркий монолог Михаилу – к черту сомнения, к черту страх показаться наивным и наглым, – как вдруг…

Михаил поднял руку, останавливая меня:

– Достаточно. Я прочитал ваши мысли.

– Что? – поперхнулся я, тотчас заливаясь краской.

– Но… вы же никогда не делаете этого без веской причины? – растерялся Феликс.

– С учетом всех обстоятельств, сейчас она у меня была. – Михаил со значением посмотрел на Рыбкина, и тот прикусил язык.

Я же не понимал, стоит ли мне теперь воспрянуть духом или упасть окончательно. Секунды текли медленно, казались вязкими, как нектар. По залу танцевал легкий ветерок, журчала вода в фонтанах и, кажется, один из небесных островов подплыл ближе к тому, на котором находились мы. Интересно, они не сталкиваются, вот так дрейфуя?

Михаил побарабанил пальцами по колену.

– Что ж, Евгений, – наконец сказал он. – Я дам вам шанс.

Ура!

– Однако остается открытым вопрос, достаточно ли у вас подготовки хотя бы для тестового периода, – предупредил Михаил. – Чтобы доказать, что вы заслуживаете значок, вам придется сдать экзамен.

– Я готов, – быстро сказал я.

Экзаменов за свою жизнь я сдал немало. Они никогда не приносили удовольствия – только приступы острого гастрита и легкое желание самоубиться, – но все же большой сессионный опыт не прошел даром. В экстренных ситуациях я умел собираться из аморфной дрожащей кляксы в нечто, способное проявить себя наилучшим образом.

Михаил поднялся с дивана и развернул крылья. А потом… у него неожиданно появилось еще два крыла. В верхних открылись глаза – насыщенно-фиолетовые, строгие, внимательные. Над головой засиял нимб, и, казалось, Михаил стал еще выше, а ножны с клинком на его поясе заполыхали холодным голубым светом. Если архангел и прежде казался мне величественным, то теперь меня просто взяла оторопь от того, какое от него исходило могущество[3].

– Тогда мы договорились, – сказал Михаил, протягивая мне ладонь для рукопожатия.

После того как я в волнении ответил на него, глава Ордена Небесных Чертогов вырвал у себя одно перышко (на его месте тотчас выросло другое), что-то пропел низким голосом, дунул на это перо, и оно… превратилось в голубку.

Она выглядела точно так же, как Незабудка, прилетевшая ко мне утром.

– Немезида, – обратился к ней архангел. – Проводи стражей к сиринам. Пусть в качестве экзаменационного задания дадут Евгению Фортунову дело с последней страницы Василеостровской Книги Заката. И дополнят этим условием. – Михаил снова щелкнул пальцами, и