Владычица Авалона - Мэрион Зиммер Брэдли Страница 4

здесь еще до римлян и даже до того, как на здешние берега пришли бритты. Никто из нас не пробыл здесь достаточно долго, чтобы овладеть языком его соплеменников, но он знает наш и объяснил мне, что значит его имя. На болотах выжить не просто: эти люди рады той малой толике еды, что мы можем им уделить, и нашим целебным снадобьям, когда занедужат.

Мальчуган, все еще хмурясь, занял место на корме. Он сидел, опустив руку в воду и следя, как по воде пробегает легкая зыбь: лодочник снова оттолкнулся от берега и повел суденышко к Тору. Кейлин вздохнула, но, видя, что Гавен угрюмо замкнулся в себе, не стала и пытаться разговорить своего юного спутника. В минувшем месяце оба они пережили тяжкое потрясение и утрату, и, если Гавен не вполне понимал всю значимость случившегося в Лесной обители, ему и сносить боль было куда труднее.

Кейлин поплотнее запахнулась в плащ и повернулась лицом к Тору. «Я не в силах ему помочь. Ему придется самому справляться и со скорбью, и с растерянностью… как и мне, – мрачно докончила она про себя, – как и мне…»

Вокруг них заклубился туман – а затем снова развеялся, и прямо впереди воздвигся Тор. С вершины донесся гулкий голос рога. Перевозчик в последний раз налег на шест – и киль заскреб по гальке. Гребец выпрыгнул из лодки, втащил ее подальше, и, наконец, на берег сошла и Кейлин.

С полдюжины жриц спускались по тропе к озеру; у каждой по спине струилась заплетенная коса, все были одеты в некрашеные льняные платья с зелеными поясами. Все они выстроились в линию перед Кейлин.

Маргед, самая старшая из девушек, почтительно поклонилась.

– Добро пожаловать к нам назад, Владычица Авалона. – Она умолкла, уставившись на долговязую фигуру Гавена. На мгновение она в буквальном смысле слова утратила дар речи. Кейлин почти слышала, как на устах жрицы подрагивает вопрос.

– Это Гавен. Он будет жить здесь. Не поговоришь ли ты с друидами и не подыщешь ли ему место на сегодняшнюю ночь?

– Охотно, Владычица, – шепотом произнесла Маргед, не сводя глаз с Гавена. Тот так и залился краской. Кейлин вздохнула; если при одном только виде ребенка мужеска пола – ведь даже теперь она никак не могла заставить себя думать о Гавене как о юноше – ее молодые подопечные теряют голову, то в своих попытках перебороть предрассудки, привезенные с собой из Лесной обители, ей есть куда стремиться. Присутствие Гавена среди девушек пойдет им только на пользу.

Позади юных послушниц маячила еще одна фигура. В первый момент Кейлин подумалось, что это кто-то из жриц постарше – может, Эйлунед или Рианнон – спустилась к озеру ее поприветствовать. Но нет: слишком уж она миниатюрна. Кейлин разглядела темные волосы; а затем женщина прошла сквозь строй жриц вперед, навстречу новоприбывшей.

Кейлин заморгала. «Чужачка», – подумала она и сморгнула снова: ей внезапно померещилось, будто она знает эту женщину от сотворения мира и здесь, на острове темноволосая пришелица – как у себя дома. Вот только никак не удавалось вспомнить, когда и где Кейлин ее видела прежде и кто она такая.

А незнакомка на Кейлин и не взглянула. Ее темные прозрачные глаза были устремлены на Гавена. И с какой стати эта женщина в первый миг показалась миниатюрной? – сама Кейлин была рослой и осанистой, а пришелица-то еще выше нее! Ее длинные темные волосы были убраны так же, как у жриц, – заплетены в одну косу за спиной, но одета она была в платье, сшитое из оленьих шкур, а на челе покоился узкий венок из алых ягод.

Незнакомка присмотрелась к мальчику – и поклонилась ему до земли.

– Сын Сотни Королей, добро пожаловать на Авалон… – промолвила она.

Гавен потрясенно воззрился на нее.

Кейлин откашлялась, пытаясь подобрать слова.

– Кто ты и что тебе от меня нужно? – резко осведомилась она.

– От тебя – ничего, – так же коротко ответила женщина, – а имя мое тебе ни к чему. У меня дело к Гавену. Но ты давно меня знаешь, Черный дрозд, хотя и не помнишь.

Черный дрозд… «Лонду» на языке Гибернии. При звуке имени, которое она носила в детстве и о котором не вспоминала вот уже лет сорок, Кейлин разом замолкла.

Она снова словно наяву почувствовала острую боль между бедер; заныли синяки, и, что еще хуже, ей казалось, она опозорена, замарана грязью. Негодяй, совершивший над нею насилие, пригрозил убить ее, если она проболтается о случившемся. Тогда ей казалось, что очистить ее способно только море. Девочка продралась сквозь заросли ежевики на краю утеса, не обращая внимания на шипы, царапающие кожу: еще миг – и она бросилась бы в волны, что пенились вокруг клыкастых скал внизу.

Внезапно тень между кустами шиповника сгустилась – и превратилась в женщину не выше нее самой, но не в пример сильнее: незнакомка обняла девочку, привлекла ее к себе, ласково что-то зашептала – для такой нежности у ее родной матери никогда не находилось ни сил, ни времени! – и назвала ее детским именем. Должно быть, бедняжка так и уснула в объятиях дивной госпожи. Когда же она пробудилась, тело ее очистилось от скверны, ссадины и синяки почти не болели, а воспоминание о пережитом ужасе показалось дурным сном.

– Госпожа… – прошептала Кейлин. Много лет спустя, обучаясь у друидов, она смогла наконец дать имя своей спасительнице. Но женщина-фэйри сосредоточила все свое внимание на Гавене.

– Владыка, я направлю тебя к твоей судьбе. Жди меня у кромки воды, и однажды я приду за тобой. День этот уже недалек. – Она снова поклонилась, на сей раз не так низко, и внезапно исчезла – как будто ее и не было.

Кейлин зажмурилась. Шестое чувство, подсказавшее ей привезти Гавена на Авалон, ее не подвело. Если Владычица народа фэйри воздает мальчику почести, воистину он здесь не просто так. Однажды в видении Эйлан повстречала мерлина. Что он ей пообещал? Пусть отец этого мальчика и был римлянином, умер он как Летний король, дабы спасти народ. Что это значило? На краткий миг ей словно бы открылся смысл жертвы, принесенной Эйлан.

Сдавленный всхлип Гавена вернул Кейлин в настоящее. Мальчик был белее мела.

– Кто она такая? Почему со мной заговорила?

Маргед переводила взгляд с Кейлин на мальчика, недоуменно изогнув брови. Жрица внезапно задумалась: а видели ли хоть что-нибудь остальные?

– Она – Владычица Старшего народа – тех, кого называют «фэйри». Однажды, давным-давно, она спасла мне жизнь. В наши дни Древний народ нечасто показывается людям, и она,