Песнь Первого клинка - T. C. Эйдж Страница 32

Элион рассмеялся.

– Лит, осторожнее со словами, а то попадешь в неприятности.

– Погоди, – невозмутимо продолжил Литиан. – Принц Хадрин – это нечто. Когда увидишь его, сам все поймешь. Обычно я стараюсь видеть в людях хорошее, сам знаешь, но с ним я будто слепну. В нем нет ни мудрости, ни остроумия, ни других достоинств. Не думай, что я несправедлив к нему, его даже на этих берегах не особенно любят. Так что нет смысла осторожничать.

Вскоре они подъехали к лагерю. Из простенькой деревянной кухни, где усердно трудились повара, пахло рыбой. Все было как обычно: распаковали вещи, лошадей накормили, напоили и отвели в конюшню. Элион, одетый в удобный камзол и штаны, направился в главный шатер, и обнаружил, что там уже ждет отец.

Амрон ходил из угла в угол, задумчиво потирая подбородок. По краям шатра стояли скамьи с мягкими подушками и несколько столов, на которых расположились кувшины с водой, вином и элем. Вскоре принесли подносы с едой. В воздухе витал соленый запах волн, а от горячих морских деликатесов в тарелках шел ароматный пар. Некоторые солдаты, включая Литиана, принялись за еду.

Но Амрон был не в настроении.

– Я слышал про вас с принцем Хадрином, – сказал Элион, подходя к отцу. Тот остановился и посмотрел на сына. – Лит говорит, ты увел у него маму.

Амрон покачал головой и строго посмотрел на Литиана.

– Это не так, сынок. Литиан все преувеличивает. Принц Хадрин – тот еще тип. Не люблю вспоминать о нем.

– Но что все же случилось?

– Да, в общем-то, ничего особенного, – вздохнул Амрон. – Твою мать сосватали принцу Хадрину, а она выбрала меня. Я ее не выкрал и вообще ничего такого не делал. Просто мы полюбили друг друга, вот и все. – Он явно хотел поскорее уйти из шатра. – С тех пор принц Хадрин меня ненавидит. Он знал твою мать, когда они были молодыми, и всегда неровно к ней дышал. А когда она умерла, думаю, его ненависть ко мне только усилилась.

– Он обвинял тебя? – спросил Элион, пытаясь смягчить тон.

Для них обоих смерть матери Элиона, Кессии Амадар, была тяжелой темой. Отец Кессии, дед Элиона, тоже считал Амрона повинным в ее смерти, хотя Элион всегда находил это несправедливым. В конце концов, его мать умерла в родах, для Сталерожденных это обычное дело.

Амрон ничего не ответил. Снаружи послышался топот копыт, заставивший Элиона и его отца выйти из шатра. Дождь сменился туманом, небо потемнело, и теперь лагерь освещали тысячи жаровен и фонарей. По главной улице, которая проходила через лагерь, с грохотом промчались шестеро всадников с гербом Расалана на желтых плащах.

Впереди всех ехал маленький человек, похожий на ребенка, которого посадили на отцовского коня. На незнакомце были доспехи, каких Элион никогда не видел: темно-серые, грубые, как будто из кожи, но без единого шва. Желтый плащ крепился к металлическим застежкам в форме кальмаров. Доспехи наверняка были из шкуры какого-то редкого морского чудища.

Человек остановился перед Амроном, задравшим подбородок.

– Принц Хадрин, – сказал Первый клинок, склонив голову в знак уважения. – Рад снова тебя видеть.

Хадрин молчал. Литиан назвал его хорьком, но Элион подумал, что эти зверьки гораздо симпатичнее и каждый из них обиделся бы, если бы его сравнили с Хадрином. Принц скорее походил на крысу.

От его вида становилось не по себе. Зубы у него были слишком большие, челюсть узкая, лоб широкий, а глаза выпученные. Редкие седеющие волосы торчали в разные стороны.

Элион не мог понять, как его мать, такая красивая и добрая, могла собираться замуж за этого человека. Конечно, кто-то сказал бы, что это обычное дело для знати – жениться по расчету, а не по любви. Но Элион чувствовал, что здесь что-то не так. Когда Хадрин заговорил, у рыцаря побежали мурашки.

– Лорд Дэйкар, – сказал Хадрин, глядя на Амрона сверху вниз. Только так – сидя на лошади – он мог смотреть на него свысока. – Надеюсь, вам все нравится?

– Да, благодарю, – ответил Амрон, стоя нос к носу с беспокойной лошадью Хадрина. – Я слышал, короля несколько дней не будет?

– День или два, – произнес Хадрин, скривив губы.

«Кажется, их отношения до сих пор не очень хорошие…»

– Его задержали в Талане. И пока короля нет, говори со мной. Расскажи, как дела у короля Джанилы. Вы же были у него недавно?

– Да. Ты и сам знаешь, для чего мы здесь: добиться мира и предотвратить катастрофу.

– Катастрофу? Что ты имеешь в виду?

– Ненужные смерти.

– Ах, конечно. Смерть, – процедил Хадрин и пристально посмотрел на Амрона. – В этом ты у нас мастер.

Элион перевел взгляд с Хадрина на Амрона. В воздухе повисло напряжение.

– Скажите, лорд Дэйкар, сколько людей вы убили? – ухмыльнулся Хадрин, окинув взглядом присутствующих с высоты своего коня. – Мы все слышали о драконах, принцах и великих лордах. Но как там с остальными? – Он рассмеялся. – Просто интересно, вели ли вы когда-нибудь счет. Мужчинам. – Хадрин сделал паузу. – Женщинам.

Амрон заметно помрачнел и словно стал выше ростом. Хадрин подхватил поводья, пятеро Солнечных плащей из расаланского ордена Сталерожденных потянулись к мечам из божественной стали. Элион сделал то же самое. Его сердце забилось сильнее, когда он сжал свой илитианский клинок.

– Я бы посоветовал осторожнее выбирать слова, принц Хадрин, – сказал Амрон. Его голос звучал спокойно. – Если ты хотел затеять драку, надо было взять с собой больше воинов. – Он посмотрел на солдат. – Пять человек маловато.

Хадрин нервно рассмеялся.

– Да я бы в жизни не подумал об этом. Кто же захочет связываться с великим Сокрушителем королей и злить Вандара? – Он покачал головой и нахмурил тонкие брови. – Только сумасшедший.

Хадрин махнул рукой, и его люди отпустили мечи. Напряжение ушло. Он посмотрел на Амрона.

– Так это твой сын, да?

Амрон кивнул и повернулся к Элиону. Тот в своем серебристо-красном камзоле выглядел немного неуместно.

– Это Элион, – сказал Амрон. – Мой младший сын. Старший, Алерон, остался в Тукоре.

Хадрин посмотрел на Элиона.

– Ну, здравствуй, Элион! – сказал он спокойно и без особого интереса. – Ты в Расалане впервые?

Элион кивнул.

– Да, ваше высочество. Я раньше нигде не был, кроме Вандара.

– Значит, мало путешествовал.

– Не много, ваше высочество. Но я планирую…

– Не сомневаюсь. У каждого из нас свои планы,