Рассказы 28. Почём мечта поэта? - Артем Гаямов Страница 31

Кулак парня полетел прямо в лицо брухо.

Адан не успел ничего понять, но воздух как будто дрогнул, а земля словно толкнула его в ступни. Он еле удержался на ногах, чего нельзя сказать о пришедших.

Все трое лежали в пыли с изумленными лицами.

– Вы росли без понимания, кто такой брухо, – мягко сказал Саратонга. – И в этом есть моя вина. Передай свой жене, что брухо живет один. Таковы правила. А еще передай ей, что она всегда сможет обратиться ко мне за помощью. Как и ты сам, когда поймешь, что свернул не туда. А ты поймешь. Не зря же она согласилась выйти за тебя замуж.

Незваные гости уходили молча.

– Я последний дурак, – сказал Саратонга Адану, бессильно осев на порог. – Я так ничему и не научился за те годы, когда раздумья были моим единственным делом.

– Ты все сделал верно, – твердо сказал Адан. – Когда человек не хочет видеть правду, надо помочь ему ее увидеть.

– Кстати, о правде. – Саратонга поднял глаза на Адана. – Мне нужна твоя помощь. Мне нужна особая мелодия для особого танца.

– Ты наконец-то будешь вызывать дождь? – с восторгом спросил Адан.

– Нет, – коротко ответил брухо. – Я буду танцевать танец броненосца. Танец верного выбора. Тебе тоже нужно подготовиться. Подумай о всех своих решениях – верных и неверных. Подумай о мелодии, которая могла звучать тогда в твоей голове и в сердце.

11

Саратонга танцевал с двумя жердями, которые выглядели в его руках тоненькими палочками.

Адан играл так хорошо, как никогда в жизни. Куатро в его руках перестала быть обыкновенной четырехструнной гитарой, а стала чем-то бо́льшим. Она звучала барабаном, когда того требовала мелодия; она гудела так, как гудит ее старший брат – гитаррон; она пела нежно, как поют цикады по вечерам.

Брухо плясал сам, и плясали жерди в его руках. Периодически он с треском соединял их – и тогда от них отлетали щепки, которые ложились вокруг танцора замысловатым узором.

Танец был долгим. Адан уже совсем выдохся, пальцы болели и требовали пощады. Наконец Саратонга остановился.

Он долго изучал узор, выстланный перед ним из щепок, а потом повернулся к Адану.

– Танец дождя танцевать нельзя. Будет то же самое, что и в прошлый раз, а возможно, что и хуже.

Адан побледнел.

– Ты понимаешь, что без дождя мы обречены? Может, все-таки рискнуть…

– Дождь будет. Он уже идет, я чувствую его. Просто надо подождать и не торопить его. Уж в чем в чем, а в ожидании толк я знаю. И знаю, когда нужно отступиться.

Заморгав, Адан уставился на Саратонгу. В голове промелькнула мысль о том, что брухо может просто бояться, и о том, что страх ошибки может заставить в узоре из щепок углядеть указание отступиться.

– Я надеюсь, что ты прав, – потерянно сказал Адан. – Пусть ты окажешься прав.

12

Перед домом брухо собралось все пуэбло. Люди стояли под выцветшим небом без единого облачка и молча смотрели на Саратонгу.

– Сейчас ты будешь танцевать, – сказал староста. – Больше ждать нельзя. Ручьи совсем обмелели, мы выбиваемся из сил. Если урожай погибнет, то и мы тоже вслед за ним.

– Я разговаривал с богами, – успокаивающе сказал Саратонга. – Дождь придет сам, его нельзя торопить. Если я станцую, на моей совести будут еще погибшие.

– Ни с какими богами он не разговаривал! – прокричала какая-то женщина. – Я видела, как он скакал с палками, раскрошил их в труху, а потом ушел домой.

– Боги разговаривают с нами так, чтобы мы могли понять их, – сказал Саратонга. – Я – ваш брухо. Я желаю вам только добра. Доверьтесь мне.

– Моя жена чуть было не ушла к тебе, – выкрикнул из толпы уже знакомый Адану парень. – Я доверился тебе, я привел ее к тебе.

Стоявшая рядом с парнем девушка вздернула подбородок и сверкнула глазами.

– Будешь орать, – сказала она, – точно уйду.

По толпе пронесся смешок, но он быстро затих, когда староста вышел вперед.

– Ты танцуешь прямо сейчас, – медленно выговаривая каждое слово, повторил староста. – Иначе у нас нет больше брухо.

Саратонга покачал головой. Он смотрел на небо, как будто ожидая, что там ниоткуда появятся облака, готовые пролиться драгоценной влагой.

Облаков не было. Брухо с отчаянием посмотрел на жителей пуэбло. Руки его дернулись, словно он хотел вытянуть их в просьбе о пощаде или доверии.

Выражение его лица дало разрешение на то, что случилось дальше. Староста швырнул булыжник первым.

Камень не долетел до брухо, но долетели другие, последовавшие за ним. Брухо не сопротивлялся и не уходил в дом. Он просто стоял и вздрагивал, когда очередной камень попадал в него.

Адану стало страшно. Люди вокруг него выглядели совершенно незнакомыми. Они швыряли камни, которые они принесли с собой в карманах и сумках, молча, сжав зубы.

Он побежал к брухо, уворачиваясь от летящих камней, но тот сделал движение рукой – и Адана отбросило назад.

– Да сделай же что-нибудь! – кричал Адан, вставая с земли. – Не стой истуканом!

Адану отчаянно не хватало гитары, забытой дома. Казалось, что он может сыграть так, что люди одумаются.

Мелодии – грозные, грустные, отчаянные – звучали в ушах. Звуки, пришедшие из снов и из жизни, пульсировали в крови, складываясь во что-то цельное.

Когда один из камней задел голову Саратонги так, что он покачнулся, схватившись за висок, Адан швырнул слышимую только ему мелодию к брухо.

Саратонга повернулся к нему и уставился округлившимися глазами.

«Я слышу», – прочитал по губам Адан.

Брухо все-таки стал танцевать под пойманную мелодию. Камни продолжали лететь в него, как рой огромных насекомых, но он уклонялся от них легко, будто играючи.

В этот момент над головами раздался сухой треск. Треск, похожий на хруст палок в руках у Саратонги.

Жители пуэбло подняли глаза на небо. Внезапно появившийся ветер стал трепать юбки, а в воздухе появился странный запах.

Из-за ближайшей горы на пуэбло понеслись облака. Темные, плотные, похожие на обросших и грязных овец.

Казалось, что первые капли упали на всех одновременно, потому что одновременно же люди и закричали от счастья и облегчения.

Адан подбежал к Саратонге, который сел на порог в любимой позе – ноги широко расставлены, руки спокойно лежат на коленях.

По его виску текла кровь, смешиваясь с дождевой водой.

– Сегодня ты играл так, как даже мой брат не играл, – сказал Саратонга Адану, севшему рядом. – Тому все-таки инструмент был нужен.

Адан пожал плечами. Он смотрел на то, как люди разбегаются по домам, подставляя дождю ладони и лица.

Саратонга достал из