Вечные Пески. Том 10 - Лео Сухов Страница 3

Ну а глиняную миску и глиняную ложку выдавали под честное слово. Их здесь целая гора имелась за спинами двух мужчин, суетившихся на раздаче.

Быстро перекусив, я наконец-то смирился с тем, что пребываю в столице, где за мной идёт охота, а людей вокруг ровно в сто раз больше, чем требуется. И дальнейший путь до гостевого дома проделал уже в благодушном настроении.

«Венценосный» стоял совсем рядом с лучом. Для начала мы свернули с него на широкую улицу, но вскоре она стала ещё шире, образовав небольшую площадь. А в центре этой самой площади стоял гостевой дом.

Здание было красивое. Пять этажей из белого камня, с колоннадой вдоль всего фасада. Окна — высокие, стрельчатые, с цветными витражами, за которыми угадывались плотные занавеси. Балконы с коваными решётками опоясывали второй, третий и четвёртый этажи. На них стояли большие кадки с цветущими растениями. На последнем этаже и вовсе виднелись крытые террасы для жильцов.

Крыша была покатой, с черепицей глубокого синего цвета. Над главным входом, куда вели широкие мраморные ступени, возвышался кованый козырёк с гербом — царским венцом, увитым золотыми лентами. По бокам от входа стояли двое царских стражников в начищенных доспехах.

Я вышел из возка первым и направился к дверям. Стражники не шелохнулись, только проводили нас внимательными взглядами. За дверями оказался просторный зал. Мраморный пол был отполирован до зеркального блеска. В нём яркой россыпью отражался свет нашёптанных светильников, щедро развешанных по стенам.

Прямо напротив входа, в нише, стояла статуя — девушка с кувшином, из которого журчала вода. Самая настоящая, струившаяся по мрамору в небольшой бассейн. Звук её падения создавал удивительно умиротворяющее ощущение.

Вдоль стен я заметил диваны и кресла, обитые тёмно-красным бархатом. В глубине зала начиналась широкая лестница, устланная ковровой дорожкой. В воздухе пахло чем-то сладковатым: то ли благовониями, то ли цветами.

За высокой стойкой из тёмного дерева стояли три работника «Венценосного». Все трое в одинаковых серых халатах из недешёвой ткани, с серебряным шитьём. Завидев наши лица, они приветливо улыбнулись, будто и вправду были рады видеть, и слегка поклонились. А с учётом того, что сделали они это одновременно… Даже Ситранис, шедший рядом, вздрогнул и пробормотал под нос что-то ругательное. Как отреагировали Гвел и бойцы, я не видел, но полагал, что схожим образом.

Впрочем, регой — на то и регой, чтобы быстро брать себя в руки. А я и вовсе не привык предаваться эмоциям. Оставив Гвела с бойцами позади, мы с Ситранисом подошли к стойке, назвали себя и предъявили подорожную. Работник постарше, стоявший в середине, сразу же принялся копаться в записях. А, обнаружив нужную, на несколько мгновений замер.

После чего поднял взгляд, лучащийся гостеприимством. И растянул на лице улыбку ещё более приветливую, чем раньше. Все зубы показал, вплоть до задних, зараза…

Следуя за слугой, которого с нами отправили, мы поднялись по лестнице на верхний этаж. Коридор, устланный ковром, был широким и светлым. Слуга провёл нас до массивной двери из тёмного дерева с бронзовой ручкой. За ней меня ждали покои, от вида которых у любого, наверно, перехватило бы дыхание.

Первая комната — просторный зал с высокими окнами, откуда был виден внутренний сад. На другой стороне — дверь, ведущая на крытую террасу, где тоже хватало цветов и растений.

Стены обиты тканью небесно-голубого цвета, на полу — пушистый ковёр. В центре низкий столик с резными ножками, вокруг — мягкие кресла. На нём поднос с фруктами, кувшином вина и стеклянными чашами. Рядом — письменный стол с принадлежностями для письма.

Из зала три двери вели в смежные комнаты. Одна — спальня с широкой кроватью под балдахином. Вторая — небольшая комната для омовений с мраморным бассейном. Третья — личный кабинет с полками для свитков и книг.

Слуга, ожидавший у двери, сообщил, что соседние покои — такие же, но поменьше — выделены для Ситраниса и Гвела. Охрана разместится этажом ниже, в комнатах для сопровождения. Ужин будет подан в зал, как только мы пожелаем. И да, прачечная, гладильня и прочие услуги — всё в нашем распоряжении.

Когда слуга ушёл, я сел в одно из кресел и вытянул ноги. Ситранис, осмотрев свои покои, вернулся в мой зал и, усевшись напротив, налил себе вина. Некоторое время мы молчали, переваривая увиденное.

— Ишер, — начал регой, отхлёбывая из чаши. — Я, конечно, всякое повидал… Но чтобы вот так, прямо с порога… Царь очевидно хочет тебя чем-то обязать.

— Кресло удобное, — прокомментировал я.

— Это всё, что ты заметил, да? — с усмешкой глянул на меня регой.

— Кровать ещё не пробовал. Наверно, тоже удобная, как и кресло, — я равнодушно пожал плечами. — Главное, место для мешков с песком есть. Это хорошо.

Ситранис хмыкнул и покачал головой:

— И в этом ты весь, брат… В этом ты весь.

Глава 221

Работники гостевого дома, наверно, были очень удивлены, когда им пришлось тащить в мои покои пять мешков с песком. Но песок — очень полезная штука для шептуна. Хотя я этого, конечно, никому из посторонних объяснять не стал.

Когда за окном уже сгустились сумерки, мне принесли ужин. Двое слуг вкатили в зал тележку с подносами, расставили блюда на низком столике и бесшумно удалились. Жареное мясо с пряными травами, свежий хлеб, сыр, целая ваза фруктов и кувшин разбавленного вина.

После долгой дороги и ночных схваток эта еда казалась пиром. Я ел медленно, смакуя каждый кусочек. Было вкусно, но много. Фрукты я так и не осилил. Их в вазе осталось больше половины.

Спустя пару чаш после того, как я закончил, в дверь постучали. На пороге стоял служащий. Он поклонился и сообщил, что, если я желаю, то мне могут приготовить горячую ванну. Я согласился, не раздумывая. Ванна. Не тазик с водой, не влажные обтирания. Настоящая ванна. Царское удовольствие. После нескольких дней в возке, после двух ночных боёв и бесконечной тряски по трактам…

Служащий кивнул и исчез.

Через четверть чаши в купальню вкатили две большие бочки. Слуги, кряхтя, опрокинули их над мраморным бассейном, и горячая вода с плеском хлынула вниз, наполняя комнату паром. Я проводил слуг взглядом и собирался было закрыть дверь, как в покои проскользнула ещё одна фигура. Девушка в простом сером