Изгой Высшего Ранга VII - Виктор Молотов Страница 3

— Награждение только для нас? — уточнил Алексей.

— Да, — кивнул куратор.

— В истории России это лишь третий такой случай, — Дружинин обвёл нас взглядом. — До этого подобным образом награждали за выдающиеся заслуги отдельных магов, закрывших аномалии S-класса. Дважды. К сожалению… — он помедлил, — … обе награды были посмертными.

Ненадолго воцарилась тишина. Каждый подумал об одном и том же: те маги тоже были героями. Тоже закрыли разломы. Но не вернулись, так же как и Громов.

— А мы — живы. И это многое меняет, — протянул я.

— Да, — Дружинин улыбнулся. Впервые за всё время, что я его знал, увидел на его лице настолько искреннюю улыбку. — Мы живы. И вы заслужили это, Глеб. Поэтому до вечера можете быть свободны. Костюмы и наряды всем доставят.

Я кивнул, и все начали расходиться. Остаток дня прошёл в странном полусне.

Я отправился к себе в комнату, завалился на кровать и честно попытался поспать. Тело требовало отдыха — каналы восстанавливались, мышцы ныли, голова гудела. Но сон не шёл. Адреналин, видимо, ещё не выветрился до конца.

Вместо этого я лежал и листал новости на телефоне. И чем дольше листал, тем сильнее осознавал масштаб произошедшего.

Количество разломов в городе сократилось в разы по сравнению со вчерашним днём. Пространство начало стабилизироваться.

Сделал вывод, что без постоянной подпитки энергией хаоса пространство всё равно рано или поздно возвращается на круги своя. Самовосстанавливается, как организм после болезни.

Вопрос только — есть ли предел? Может, как с Пожирателями: на восемьдесят пять процентов заражено — и всё, назад пути нет. Точка невозврата. Но думать об этом не хотелось.

Сегодня всё-таки хороший день.

Я набрал Дашу. И она ответила после первого гудка. Будто сидела с телефоном в руке и ждала.

— Глеб! — голос её был взволнованный, звенящий. — Я видела! Я всё видела в новостях! Ты… ты серьёзно закрыл эту трещину? Ту самую?

— Ту самую, — я невольно улыбнулся. Её голос всегда на меня так действовал. Вроде ничего особенного, а внутри теплеет.

— Это просто невероятно! Папа тоже видел, он передаёт поздравления. Говорит, ты заслуживаешь каждой награды, которую тебе дадут.

— Спасибо ему.

— Мне кажется, он теперь гордится тобой больше, чем мной, — она рассмеялась. — Ну знаешь, когда я сдала экзамен на «отлично», он сказал «молодец». А когда увидел тебя в новостях — чуть телевизор не обнял.

Я хмыкнул. Отец Даши — серьёзный человек, влиятельный адвокат. Представить его обнимающим телевизор — это надо постараться. Хотя один раз я уже видел, как он растрогался после спасения. У этого человека были интересные черты характера, и в подобные значимые моменты маска серьёзного человека спадала, уступая место искренности.

— Мы сегодня в Кремле будем, — сказал я. — Приём будет в нашу честь.

Услышал тихий вздох в трубку.

— Серьёзно? — голос Даши стал тише. — Кремль?

— Угу. Хочешь приехать?

— Хотела бы, — она ответила медленно, словно взвешивая каждое слово. — Но точно не успею. Мне мало доехать — нужно подготовиться. Выбрать платье… — она осеклась. Я почти слышал, как она покраснела. — В общем, физически не успею. Но я буду смотреть трансляцию. Если она будет!

— Хорошо, тогда обещаю, что мы встретимся после. Постараюсь приехать к тебе в ближайшее время.

— Это будет здорово, — голос девушки потеплел. — Я скучаю.

— Я тоже.

Мы ещё немного поговорили о пустяках. Потом, положив трубку, я полежал ещё минут десять, глядя в потолок. Затем встал, принял душ и начал неспешно собираться.

Служебные лимузины ФСМБ подали к назначенному времени. Три чёрных «Ауруса» с тонированными стёклами и правительственными номерами. Я такие видел только по телевизору — обычно в кортежах высших чиновников.

А теперь я сижу внутри. Кожаные сиденья, приглушённый свет, запах нового автомобиля и дорогого дерева.

Мир, в котором я живу, за последний год изменился до неузнаваемости.

Несколько месяцев назад я хотел стать хоть кем-то. Просто перестать быть Пустым. Найти работу, которая не унижает. Заработать достаточно, чтобы не считать копейки в столовой. Планка была невысокой. Где-то на уровне «не сдохнуть и не потерять достоинство».

А теперь меня везут в Кремль на служебном лимузине. На награждение от президента. И на этот раз на личное, а не как в прошлый раз — вместе со всеми отличившимися магами. И об этом знает весь мир.

Удивительно. Если честно, я до сих пор не привык к такому вниманию.

Журналисты встречали нас у Боровицких ворот. Сразу возникло дежавю, ибо утром было то же самое, только масштаб поменьше. Здесь всё было организовано: красная дорожка, оцепление, люди в форме.

Я вышел из машины. Костюм — тёмно-синий, идеально подогнанный по фигуре. Когда его доставили в академию два часа назад, я думал, что ошиблись адресом. Но нет — костюм, рубашка, туфли, даже запонки. Всё по размеру. Видимо, куратор потрудился.

Девушки вышли следом из второй машины. Лена была в серебристом платье до колен, Ирина — в тёмно-синем, строгом костюме.

Маша тоже присутствовала, разумеется — в закрытом чёрном платье, сдержанном и элегантном. Понятно, что под вымышленным именем. Дочери президента не стоит сильно выделяться, если она хочет сохранить свою легенду для общественности.

Саня, Денис, Стас, Алексей — все были в дорогих костюмах, подтянутые, непривычно серьёзные. Даже Стас, который обычно выглядел так, будто только что вернулся с пробежки, сейчас смотрелся… ну, почти как дипломат. Если не считать того, что он постоянно одёргивал пиджак и косился на камеры с выражением «а чё, нормально же?»

Дружинин шёл последним. Парадная форма, ордена на груди. Спокойный, собранный. Словно в тысячный раз пришёл на такое мероприятие.

Мы прошли по красной дорожке к Георгиевскому залу. Белые стены, золотые колонны, огромные люстры, мраморный пол. Потолок так высоко, что шея устаёт смотреть вверх.

Только мы вошли — зал взорвался аплодисментами.

Головы повернулись в нашу сторону, кто-то шепнул соседу, тот — следующему. А потом кто-то захлопал, и подхватили все. Сотни людей. Весь высший свет Москвы — генералы, чиновники, маги высших классов, представители старых семей, дипломаты. Все они стояли и хлопали нам.

Нам. Команде Глеба Афанасьева, восемнадцатилетнего парня.

Я шёл первым. Лена была рядом, и я видел, как блестят её глаза от