Башенка из несбывшихся желаний - Пон Ди Со Страница 29

– Хёнчжу! Ты здесь?! – продолжала звать подругу Юмин, двигаясь вперед по темной улице. Но, пройдя ее всю до конца, так и не встретила Хёнчжу.

Наконец она остановилась и с тревогой взглянула на гору. Все подножие густо заросло травой.

– Тут же раньше была какая-то дорога? – вгляделась в заросли Юмин.

Она точно помнила, что еще совсем недавно у тропки, ведущей в горный лес, стоял указатель на «какой-то там ночлег». Но теперь здесь не было ни указателя, ни тропы. Только высокие деревья и заросли сорняков.

– Нет, здесь всегда так и было.

– Разве? Такое ощущение, как будто… – пробормотала Юмин и почувствовала, как внутри все сжимается от безысходности. – Что-то мне страшно, – еле слышно прошептала она. И тут задребезжал телефон.

– Алло?

– Юмин, это Чжонхён. Я заглянул во все кафе и магазины, где еще горел свет, но Хёнчжу не встретил. Как у вас там обстановка?

– Я поискала ее наверху, у горы, но без толку. Ее нигде нет. А если что-то случилось? Зачем только я позволила ей уйти одной…

– Давайте вы спуститесь к перекрестку. Встретимся и обсудим, что делать дальше. Может, стоит сходить в полицейский участок.

– Хорошо. Кстати, со мной тут ваш друг.

– Чэгён?

Юмин переспросила одними губами и, когда парень в синем спортивном костюме кивнул, ответила:

– Да, мы случайно встретились.

– Значит, и он не нашел Хёнчжу… Я понял. Ну, подходите к перекрестку.

– Хорошо.

Повесив трубку, Юмин подумала, что ей стоит еще раз извиниться перед директором. На сердце навалилась тяжесть. Куда же Хёнчжу запропастилась?

Юмин потерла глаза и передала Чэгёну слова Чжонхёна.

– Пфф… – выдохнул тот.

Юмин нахмурилась:

– Извините. Заставляю вас тут мучиться со мной.

– Нет-нет. Мы помогаем, потому что хотим помочь.

– И все же…

Юмин почувствовала, что ее загнали в угол. Слезы хлынули из глаз. Дрожащим голосом она запричитала:

– Если бы только я не поссорилась с ней, если бы не отправила ее одну, ничего этого бы не случилось… И почему я вечно не могу сдержать эмоции? Ляпну что-нибудь и обязательно все испорчу.

– Ну почему вы вините себя в том, что подруга ночью ушла из дома? Вы не несете ответственности за ее решение.

– Я задела ее за больное. А ведь сегодня – ее день рождения. День, когда должно происходить только хорошее.

– А почему? Почему вы задели ее? Наверняка на то была причина.

– Просто… Просто не могла больше терпеть.

– Подруга сказала что-то неприятное?

– Да. С другой стороны, она это сказала из добрых побуждений.

– Но ведь вам было неприятно? Вы пробовали откровенно признаться в этом?

– Нет. Боялась, что поссоримся.

– Если это настолько серьезно, что может привести к ссоре, значит, тем более надо обсудить. Можете и поссориться. А потом помириться. Порой ссоры только сближают.

– Понимаете, это очень непросто для меня…

Юмин замолчала. Ее оправдания звучали все глупее и нелепее. Она почувствовала себя совсем жалкой.

– Извините. Трудно со мной, да?

– Что? Нет, вовсе нет…

Чэгён взъерошил волосы на затылке, выдохнул и наконец признался:

– Я просто, как бы вам сказать… удивлен, что такая способная девушка, как вы, может испытывать сложности в таких вещах.

Юмин потребовалось время, чтобы осознать услышанное.

Выдержав приличную паузу, она переспросила:

– Что вы сказали?

– Ну, как бы объяснить… – смущенно морща нос, продолжил Чэгён. – Глядя на то, как ловко вы обращаетесь с клиентами на работе, я подумал, что у вас наверняка с друзьями полный порядок. К тому же далеко не каждый способен найти общий язык с хозяином нашего книжного.

– Просто директор очень добр ко мне…

– Но ведь это потому, что вы прекрасный собеседник. А с каким интересом вы говорите о книгах. Послушав вас, даже я поймал себя на мысли, что хочу почитать что-нибудь. Хотя обычно равнодушен к книгам.

– Вы слышали наши разговоры?

– Да. И еще… когда в магазине наплыв клиентов, очень сложно обслужить всех без единой ошибки. Я знаю, что вы постоянно выкручиваетесь, так что никто ничего не замечает. Вообще невероятно, что помощница на полставки выполняет такой объем работы и не жалуется. Считаю, Чжонхёну следует вдвое увеличить вам зарплату.

– Да что вы, я же постоянно ошибаюсь…

– Вы слишком скромничаете. Я бы на вашем месте жил с уверенностью, что не буду голодать ни дня своей жизни! В общем, попросите директора поднять вам зарплату. Или скажите, чтоб нанял вас официально на полный рабочий день. Вы же достойны этого.

– Но ведь… ох…

Юмин не ожидала таких комплиментов в свой адрес. В голове опустело. Директор часто хвалил ее, но это потому, что он был добрым и отзывчивым человеком. Такие люди ко всем относятся с одинаковым радушием. А Юмин была не настолько наивна, чтобы воспринимать его похвалу всерьез.

Однако друг директора совсем не выглядел добродушным. Казалось, он скорее выскажет правду, чем будет ублажать собеседника ласковыми словами. И если уж такой, как он, хвалит за то же самое, стоило задуматься.

– Спа… сибо, – запинаясь, выдавила Юмин и опустила голову.

Они молча спустились по лестнице и вышли к перекрестку. Разговор не клеился. Чэгён чувствовал облегчение оттого, что смог выполнить просьбу Чжонхёна и сказать девушке важные слова, а у Юмин от волнения кружилась голова.

К беспокойствам о Хёнчжу добавились эти как снег на голову упавшие комплименты, и теперь сердце Юмин бешено стучало. Плечи расправились, и захотелось строить грандиозные планы на будущее. В голове одна за другой возникали идеи, но в то же время Юмин уже знала, как на это отреагирует Хёнчжу.

«Наверняка она скажет, что я опять витаю в облаках. Что любимое дело должно оставаться хобби, а мне нужна нормальная работа. И что мне должно быть стыдно смотреть в лицо родителям».

Раньше она бы прислушалась к подруге и сразу отказалась бы от своих идей. Ведь Хёнчжу была гораздо более зрелой и самостоятельной, умела заботиться о себе, рано устроилась на работу и нашла свое место в жизни. Она имела свою точку зрения на все, а вскоре собиралась выходить замуж. Другими словами, Юмин казалось, что Хёнчжу с самого детства в сотню раз лучше нее.

«Но ведь это – моя жизнь…»

Всю дорогу Юмин обуревали противоречивые чувства. Так что она даже не заметила, как спустилась почти к самому перекрестку. Идущий позади нее Чэгён первый вскрикнул: «О! Это же…» И только тогда Юмин подняла глаза. Под фонарем на перекрестке, уткнув лицо в колени, на корточках сидела девушка. Трудно