Капитан Ульдемир: Наследники Ассарта. Может быть, найдется там десять? - Владимир Дмитриевич Михайлов Страница 29

Миграт уже поверил было, что проход чист, когда привыкшим ко мгле глазам почудился впереди, на повороте, слабый отблеск света.

Он остановился; потом двинулся дальше – настолько бесшумно, насколько позволяли его вес и умение. Подойдя к повороту, опустился на каменный пол и выглянул. Впереди, близко, был еще один изгиб хода, и свет за ним усиливался. Не поднимаясь с колен, Миграт миновал и это колено коридора. И услышал негромкие, спокойные голоса. Прислушался. Язык был родным, ассартским. Бандиты? Или охрана? Поколебавшись, он решился и, растянувшись на полу, выглянул.

В округлом расширении, в какое переходил коридор, сидели на полу трое. Тарменары, сразу же опознал он. Черные. Три десантных «циклона». И готовый к бою, направленный, показалось, прямо на него крупнокалиберный «ураган». Пулемет с автоматическим искателем цели. Миграт смотрел не более полуминуты, но ствол пулемета уже шевельнулся, клонясь в сторону Магистра. Одновременно прогудел негромкий зуммер тревоги. Голоса смолкли. Миграт уже торопливо отползал, спеша к первому повороту. Снова послышался голос – на этот раз, судя по тону, то была команда, слов Миграт не разобрал – не до того было. Он миновал поворот, поднялся на ноги и заторопился, стараясь шуметь как можно меньше, то и дело оглядываясь. Но света за спиной не возникло: видимо, его решили не преследовать; целью ведь могла оказаться и просто бродячая собака.

Нет, здесь было не пройти. Во всяком случае, бесшумно. А ему только так и нужно было: без звучка, без сучка без задоринки.

Он двигался назад, к выходу, погасив фонарик: однажды пройденный путь Миграт, как правило, запоминал надолго, если не навсегда. И когда он вновь поравнялся с ответвлениями, ему почудилось в полной темноте, что в правом из пересекающихся ходов на миг чуть посветлело. Только на миг. Но и это значило очень многое. В подземелье не может быть случайной игры света: его там просто нет. А если уж он промелькнул, то причина могла быть лишь одной: там прошли люди. Прошли тихо, иначе он услышал бы. Да и свет был слабым. Те, кто охраняет ходы от проникновения извне, ведут себя иначе. Они – если только не выслеживают кого-то – шагают уверенно и переговариваются громко, быть может, для того, чтобы подавить собственную неуверенность. Нет, кто-то явно искал здесь того же, что требовалось и ему: возможности скрытно проникнуть в самое сердце Власти.

Недолго думая, он свернул в этот ход и пошел, по-прежнему не зажигая света, лишь вытянув руки перед собой и слегка в стороны – чтобы не налететь на стену. При этом пальцами правой руки он легко касался стены. Это позволило ему определить место, где этот ход пересекся с тем, в котором и мелькнул блик.

К сожалению, он теперь уже не мог установить, в каком направлении двигались прошедшие здесь люди: направо, то есть в Жилище, – или в противоположном направлении, к выходу. Миграт постоял, прислушиваясь. Ничего не было слышно. Следовательно, препятствий к движению не существовало, ход никем не контролировался.

Похоже, это была удача. Если люди шли к выходу – значит и он мог использовать его. Если шли в Жилище, то и он может беспрепятственно проникнуть туда. А ему сегодня только и нужно было убедиться в возможности такого проникновения. Ничего другого. Он даже не был вооружен как следует.

Он свернул направо и пошел – все так же обходясь без света и ведя пальцами по стене.

Миграт старался идти по возможности тихо, хотя при его весе это было не так-то просто. Но, видимо, он все-таки нашумел. Потому что за очередным поворотом кто-то схватил его за щиколотку и рванул.

Не успев сгруппироваться, он во весь рост рухнул на пол, при падении задел головой о стену и потерял сознание.

5

Миграт не знал, сколько прошло времени до того, как он пришел в себя. К счастью, левая рука его продолжала сжимать фонарик. Магистр нажал на кнопку, боясь, что маленький светильник от удара вышел из строя. Свет зажегся, и можно было осмотреться. Миграт сел на полу. Голова болела и кружилась.

То, что он увидел, его никак не обрадовало.

Рядом с ним, ближе к стене, лежали двое в солдатской форме. Миграт быстро убедился в том, что оба мертвы. Но рука одного из них все еще сжимала лодыжку Магистра. Видимо, человек этот умер не сразу и последним в своей жизни усилием, уже ничего, очевидно, не соображая, схватил Миграта за ногу, когда она оказалась рядом. Вряд ли это было осознанным движением.

Была неясна причина их смерти: они не были убиты ножом или кинжалом. Рты обоих были широко разинуты, в мертвых глазах застыл ужас. Умерли от страха? Но солдаты мало чего пугаются до такой степени, чтобы умереть на месте, даже не пытаясь защититься.

Впрочем, сейчас это вряд ли было самым важным.

Миграт осветил свои часы. Прикинул. Он пролежал здесь никак не менее сорока минут. Убитые были солдатами, оружие осталось при них. Вряд ли это были те, кто пробирался по ходу: тогда на полу в полуметре от них не стоял бы термос. Значит – пост. И в любую минуту здесь могут появиться те, кто должен прийти им на смену. Если они наткнутся на Миграта, то без разговоров убьют на месте.

Нет, этот ход следовало считать закрытым.

Он повернулся и – сначала неуверенными шагами, но чем дальше, тем спокойнее, – пошел в направлении выхода. На этот раз он шел со светом: в темноте головокружение сразу охватывало его, и он боялся упасть.

Дойдя до перекрестка, Миграт на мгновение задержался: идти по тому ходу, по какому, вероятно, пришли люди, уничтожившие пост, – или возвращаться той дорогой, какой пришел?

Будь он в нормальном состоянии – наверное, не упустил бы возможности исследовать еще один проход. Но сейчас ему было не до этого, и он пустился уже знакомым путем. Даже не подозревая, что этим спасает свою жизнь.

Добравшись до выхода, на воздухе он на какое-то время почувствовал себя лучше и решил, несмотря ни на что, проверить и второй из заранее намеченных ходов.

Во втором из уцелевших ходов ему повезло еще меньше: там пост охраны был расположен намного ближе к устью.