Станция плененных (СИ) - Анна Муссен Страница 29

— Вот как… Где же вы всю ночь прятались?

Тоха начинает рассказывать ему о нашей ночевке в подъезде, а я украдкой оглядываю комнату, спиной ощущая присутствие других людей в коридоре, за дверью. Это меня напрягает, так как у них обоих я заметил пистолеты, которые, к слову, они и не пытались скрыть. На военных они не похожи, им не хватает военной выправки, выдрессированной под гнетом старших по званию. Но если они не военные, то кто тогда? И что это вообще за место? Вано сказал, что отведет нас в лагерь, и слово он сдержал, но…

— Потом нас нашел Вано и привел сюда. Так ведь, Кость?

— Да, — отвечаю я на автомате, особо не вслушиваясь в его рассказ. Вместо того чтобы позволить Тохе и дальше говорить о нас, я задаю Князю собственный вопрос: — Так что это за место такое?

— Ты задаешь правильные вопросы…эм?..

— Костя.

— Да, точно. Костя.

«Да, точно»?

Кто-то уже успел рассказать ему о нас? Интересно, кто?

— У этого города нет названия, — говорит Князь и, словно стирая с края стола пыль, проводит ладонью по столешнице, — но оно ему и не нужно. Я бы сказал, что в нем нет необходимости, ведь любые наименования нужны объектам лишь для того, чтобы занести куда-то о них информацию, верно? А об этом городе информации нет.

— Где мы?

— Под землей.

Под землей?..

— Под метро? — уточняю я.

Князь задумывается лишь на секунду.

— Да, пожалуй, часть города действительно находится под метрополитеном.

— Это тогда «Метро-2»? — спрашивает Тоха, вклиниваясь в разговор. — Я о чем-то таком слышал. О бункерах для элиты.

— Разве же это место походит на бункер? — Князь усмехается, поочередно вглядываясь в наши лица. — Нет, парни, это не бункер для элиты. Этот город…нечто иное.

— Как те монстры, которых мы видели ночью?

Взгляд Князя становится жестче. Он понимает, о чем идет речь и явно не рад тому, что мы задаем такие вопросы. С другой же стороны это значит, что мы не сумасшедшие и нам это ничего не привиделось.

— Горожане… — выдыхает он, потирая подбородок. — Одна из наших насущных проблем.

Горожане?

Если он называет их «горожанами», значит ли это, что нормальные люди в городе не живут?

— Не забивайте свои головы этой информацией. Вам обо всем позже расскажут, и в подробностях. — Он оглядывает нас с ног до головы. — Думаю, вы двое за ночь достаточно настрадались. Вам нужно отдохнуть. И поесть. Я лишь хотел взглянуть на вас и убедиться, что эта ночь закончилась для вас успешно.

Желудок Тохи издает громкий неприличный звук, а мой держится молодцом. Видимо не готов принять еду от первого встречного.

Но неужели на этом наш приветственный разговор закончится? На нас просто посмотрели и узнали, где мы провели ночь.

— Вот, я прав. — Князь улыбается, да так самодовольно, что мой инстинкт самосохранения съеживается до размера выплеванного кошаком комка шерсти. — Позже я еще обговорю с каждым из вас по-отдельности то, что вам нужно будет знать для выживания в этом месте.

Выживания?..

И почему по-отдельности?

По всей видимости, эти вопросы легко читаются по выражению моего лица, потому что Князь смотрит на меня, не отрывая взгляда. Я первый отвожу глаза в сторону, словно провинившийся школьник, попавшийся на шкодничестве учителю.

— Вы оказались не в том месте, не в то время, — добавляет Князь. — Как и многие из тех, кто живет в лагере. Вам придется с этим смириться и просто попытаться выжить.

На этом наш с ним короткий разговор заканчивается.

Князь зовет Вано.

Тот все это время стоит за дверью и ждет, когда о нем вспомнят.

— Выдай им карточки и отведи парней в столовую, пусть поедят.

Вано кивает, и мы уходим.

Взгляд Князя на своей спине я чувствую вплоть до того момента, пока здание, в котором расположен его кабинет, не исчезает за другим.

В лагере кипит жизнь. Хотя «лагерь» не совсем точное описание того, куда мы попали. Я бы сказал, что это место напоминает религиозную общину. С одним лишь нюансом — у тех, кто ест лишь выращенную им редьку и молится по часам, нет оружия. Может, потому и «лагерь»?

— Приглядись, — говорю я шепотом, чтобы идущий впереди нас Вано ничего не услышал. — Не глупи и делай, что тебе говорят. Понял?

Тоха кивает и, замечая у прошедшего мимо мужика автомат, бледнеет.

Я же к людям с оружием отношусь спокойнее, навидавшись их за годы жизни. И все же меня настораживает царящая в лагере атмосфера напряженности.

Оказавшись в столовой, я ощущаю в груди странное чувство, похожее не то на тоску, не то на ностальгию. В подобных столовых я ел в школе, в армии, затем в институте. Работая в банке, бегал на перекус в соседнее кафе на бизнес-ланч за триста пятьдесят рублей, но чувство общности людей, трапезничавших бок о бок, везде было одинаковым. И это место исключением не стало.

В веренице очереди мужчины и женщины — преимущественно, все же мужчины — передвигая подносы по металлическим прутьям, заказывают у стоящих на раздаче розовощеких поварих неопределяемого возраста первое-второе-третье. Первым, судя по тому, что плавает в тарелках у проходящих мимо меня людей, суп-лапша, возможно, с курицей. В обеденных тарелках — гречка, в стеклянных вазочках какие-то салаты, добротно залитые не то майонезом, не то сметаной. В граненых стаканах или чай или шиповник.

— Давайте, парни, не стойте столбами, — говорит Вано, махнув кому-то в толпе рукой. — Встретимся позже.

— Где? — спрашиваю я.

Потому что такие вопросы следует уточнять заранее.

— Да ты не боись, Костян, — улыбаясь, произносит Вано. Он хлопает меня по плечу и разворачивается, намереваясь уйти. — Я вас двоих потом сам найду.

И он действительно уходит, попутно здороваясь со своими знакомыми. Только вот странное дело…мало кто из них рад встречи с ним.

— Ладно, подкрепиться и в самом деле стоит.

Тоха находит металлический шкаф с чистыми подносами и идет в его сторону. Я, чуть помедлив, следую за ним. В общем и целом до нас никому нет дела. Во всяком случае, я не замечаю на себе заинтересованных взглядов, будто появление новичков в лагере обыденное дело, случающееся каждый день. Но внешний вид некоторых людей намекает мне на то, что так думать не следует. Уж слишком потасканными они